Читать книгу - "Ведьмы Шервудского леса - Ксения Шкуренко"

просто так за всю жизнь ни разу не влюблялся? Не заводил друзей?

— Ты хочешь сказать, что я влюблен в Люсильду Принц из-за тебя?

— Да, именно так, — сказала она. — Ты наверняка почувствовал некое притяжение к ней, как только увидел. Да? Но не расстраивайся, то колдовство должно было отразиться не на одном тебе, а вас обоих.

Я смотрел на Элеонору, и мне хотелось задушить ее собственными руками. Размазать ее лицо о стол директора, вырвать из нее хотя бы часть той боли, которую она оставила во мне. Мерзкая тварь. Жалкое ничтожество.

Я наконец-то понял, чем заслужил нелюбовь матери. Я был лишь ценой, которую она когда-то согласилась заплатить, и живым напоминанием о собственной неудаче.

Внутри меня начало все рушиться. Все, что я чувствовал, все, о чем я думал, все, во что я верил: все это могло быть ложью. Магией. Гребанной ворожбой моей матери, последствия которой спустя годы добрались до нас с Люсильдой.

Ярость поднялась во мне горячей волной, но я не дал ей выхода. Я не хотел уподобляться Элеоноре.

Я не чудовище.

— Мне плевать, — заявил я.

Мать удивленно вскинула бровь.

— Что?

— Мне плевать, — твердо повторил я. — Мне плевать, всему виной магия или нет. Плевать на то, что ты сделала и как это отразилось на нас с Принц. Я все равно не изменю свое решение. Я не поеду с тобой, а останусь здесь. С ней.

Элеонора смотрела на меня долго. Мы словно играли в идиотские гляделки, и в конце концов отвела взгляд именно она.

— Тогда ты останешься один, — угрожала мне мать. — Без семьи. Без поддержки. И без меня.

— Я уже давно один. Ты просто не хотела этого замечать.

Она встала, поправила пальто, и посмотрела на меня с тем самым снисходительно-уничижительным выражением, которое я ненавидел.

— Я уезжаю завтра утром, — сказала она. — Если ты не передумаешь, я не стану тебя заставлять. Но не жди, что я вернусь.

— Я и не жду, — сказал я, стиснув зубы. — У меня никогда не было мамы, а такая, как ты мне без надобности.

Элеонора прошла мимо меня, сохраняя на лице легкую улыбку, и вышла из кабинета, так и не обернувшись. Дверь закрылась за ней с глухим стуком.

Я остался стоять посреди пустой комнаты, чувствуя, как ярость медленно утихает, оставляя после себя боль и ту пустоту, к которой я, казалось, уже привык. Когда я коснулся щеки, пальцы оказались влажными.

Гребанная Элеонора!

Мне хотелось разнести кабинет Дункан к чертовой матери, но я не мог этого сделать. Хотелось что-нибудь разбить, кого-нибудь ударить, заставить мир хоть на секунду почувствовать то, что происходило внутри меня. К счастью, Люцифер не обделил меня благоразумием.

«Все, что ты чувствуешь к этой девушке — ложь.»

Я прокручивал слова матери в голове снова и снова, как заезженную пластинку. Моя мать, женщина, которая должна была защищать меня, оберегать, любить. Вместо этого она влезла в чужую жизнь, а потом заплатила за собственную ошибку моей.

Я не хотел верить в это. Это не могло было быть правдой.

Но в глубине души я знал, что Элеонора не лгала. Я люблю Люсильду Принц. И любовь эта возникла не сама по себе, а как данность, как связь между откупом и проклятой душой.

Я должен ей все рассказать. Люсильда имеет право знать.

Но я не мог. Не сейчас. Не тогда, когда она только начала мне доверять, когда наконец-то впустила меня в свою жизнь.

Трус! Жалкий трус!

Я вышел из кабинета, разъяренно хлопнув дверью, и направился к лестнице. Мне нужно было увидеть Люсильду.

Я вышел во двор и направился в жилой кампус, затем поднялся на второй этаж и остановился перед дверью ее комнаты. Я поднял руку, чтобы постучать, но замер.

Что я скажу ей?

«Привет, давно хотел сказать: я люблю тебя. Но не волнуйся, все это магия!»

Или:

«Привет, помнишь я предположил, что ты асексуальна? Отлично! Так вот, я ошибся, поскольку твое тело реагирует лишь на меня благодаря моей любимой мамочке!»?

Нет.

Я понятия не имел, что следует говорить в такой ситуации. Поэтому просто стоял и смотрел на дверь, а потом развернулся и ушел прочь.

Вечер прошел незаметно. Я лежал на кровати, глядя в потолок, и слушал, как дождь барабанит по стеклу, мечтая лишь о том, чтобы все это оказалось кошмарным сном.

Но это был не сон. Это была моя жизнь.

В дверь постучали. Я не ответил. Постучали снова. Настойчивее. Люцифер милостивый, да что же это?! Если это Элеонора, на сей раз я ее точно убью.

— Открыто, — сказал я, поднимаясь.

Дверь открылась, и на пороге появилась Люсильда.

Она была в своей обычной одежде: широкие черные брюки и красный лонгслив с пауком, который мне совершенно не нравился. Волосы Люсильды были как всегда растрепаны, а бледная кожа щек приобрела розовый оттенок. Она запыхалась, словно бежала сюда.

— Ты в порядке? — растерянно спросил я.

Люсильда не ответила. Она вошла, закрыла за собой дверь и прислонилась к ней спиной. Она пристально смотрела на меня и мне стало неуютно.

— Что не так, Принц?

— Сегодняшний поцелуй, — сказала она наконец. — Это была дружеская услуга? Или за ним стояло что-то большее?

Мое сердце забилось быстрее, а губы сами собой растянулись в улыбке, которую я не сумел сдержать.

— Разве друзья так целуются? — спросил я.

Принц чуть наклонила голову, делая вид, что не понимает моих намеков.

— Тогда почему ты так резко оборвал поцелуй? — сказала она, медленно приближаясь ко мне.

— Когда мальчику очень нравится девочка, — начал я. — Тело мальчика может дать специфическую реакцию. Которую нежелательно демонстрировать посреди двора. Смекаешь, Принц?

— Правда? — спросила она, остановившись передо мной на расстоянии вытянутой руки.

В зеленых глазах Принц плясали самые настоящие чертики. Она специально провоцировала меня.

— Если ты будешь задавать тупые вопросы, я буду вынужден продолжить то, что так грубо прервал днем.

Принц сделала еще один шаг, и я почувствовал запах яблок. Ее запах. Тот самый, который преследовал меня с первой нашей встречи.

— Ради этого я и пришла, — сказала она и поцеловала меня.

Я ответил ей, притягивая Принц к себе, запуская