Читать книгу - "Ведьмы Шервудского леса - Ксения Шкуренко"

— Прости, Томас, — сказала она, хлопая его по плечу. — Мы не можем с тобой поменяться?

Томас приоткрыл один глаз.

— Что?

— Я думаю, Джейн будет намного приятнее сделать это с тобой, — продолжила Люсильда, бросая короткий взгляд в сторону нашей тихони однокурсницы, которая сидела в другом конце класса. — А у нас с Кавальере уже есть опыт парной работы. Так что логичнее, если мы будем вместе.

Томас посмотрел на нее, потом на меня, потом снова на нее. А потом широко и загадочно улыбнулся.

— Без проблем, Принц, — сказал он, поднимаясь. — Джейн, я уже иду!

Он помахал рукой Джейн Митчелл, которая засмущалась и отвернулась. Ни для кого не секрет, что Джейн, как ей казалось, втайне была влюблена в Томаса. Ну, разве что для самого Фуллера это было секретом, поскольку этот дурак не видел никого, кроме своей бывшей девушки: Присциллы Барнс, о которой он успел прожужжать мне все уши еще в сентябре.

Люсильда села напротив меня. Трелони посмотрел на нее, вскинув брови, потом на меня, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на понимание.

— Что ж, — сказал он, раскачивая маятник перед Люсильдой. — Доверие — это всегда выбор. Сделаю вид, что это не вы проигнорировали мое распределение, а я проявил мудрость.

Профессор начал раскачивать маятник.

Я смотрел на Люсильду и не понимал, что происходит. Принц держит свой разум закрытым, но для этого практикума ей нужно было открыть его. Она игнорировала меня несколько дней, а сейчас сама пришла ко мне и позволила войти в то место, куда не пускала никого.

Ее веки тяжелели, ресницы опускались. Она погружалась в сон, и в какой-то момент я почувствовал, что могу проникнуть ей в голову. Обычно за сознанием человека стояла тонкая или непробиваемая граница, в зависимости от его подготовки. Но когда я осторожно сделал попытку пробраться в разум Люсильды, вместо привычного сопротивления встретил лишь пустоту.

Я закрыл глаза и позволил этому случиться.

Я оказался в темной уютной комнате с фиолетовыми обоями и занавешенными окнами. Свет исходил только от свечей, расставленных по всем поверхностям. В воздухе витал запах воска и яблок.

Люсильда сидела в кресле у окна в мягком домашнем костюме и вязаных носках. Она выглядела умиротворенной, хотя я больше чем уверен, что пустить кого-то в свой разум было для нее настоящим событием.

— Ты пришел, — сказала она, не поднимаясь.

— Ты меня впустила.

Я подошел ближе. Она подняла на меня глаза, в которых не было ни злости, ни слез.

— Я долго не разговаривала с тобой.

— Я заметил, знаешь ли. Что надумала?

Принц молчала. Она смотрела на свечи, на огонь, на что угодно, лишь бы не на меня. Тишина и мрак начали действовать мне на нервы, поэтому я без разрешения отдернул занавески , впуская в комнату свет. За стеклом росла пихта, возле которой мирно спал пес Байрон с фотографии на стене Лорда Байрона.

— Я говорила с одним человеком, — наконец произнесла Принц.

Я еще сильнее напрягся.

— И?

— Он сказал мне, что характер чувств не имеет значения, важно лишь то, что эти чувства выбираем мы сами. — Люсильда встала со своего кресла и сделала шаг ко мне. — Я выбираю тебя, Киллиан Кавальере.

Я не сразу понял, что именно услышал.

— Несмотря на магию. Несмотря на проклятие. Я не знаю, почему чувствую к тебе то, что чувствую. И, возможно, никогда не узнаю наверняка. Но отказываться от этого только потому, что кто-то однажды решил вмешаться в нашу жизнь, я не собираюсь.

Она подошла еще ближе.

— Я выбираю это сама.

Я смотрел на нее, позабыв, как дышать. Я ждал этих слов, но почти не надеялся, что она их скажет.

— И я тоже хочу считать это благословением Преисподней, а не исходом неудачной ворожбы твоей матери, — продолжила Принц.

Я сделал шаг к ней. А когда Люсильда оказалась уже прямо передо мной, я обнял ее так крепко, как не обнимал никого до нее.

— Кстати, — сказала она, подняв голову так, чтобы достать губами почти до моего уха. — Скоро зимний бал.

— Знаю.

— Знаешь? И все? — Люсильда отстранилась. — Я думаю, что ты должен меня пригласить. Нет, я настаиваю!

Я рассмеялся, глядя на ее серьезное лицо.

— Разве не очевидно, что я буду твоим партнером на балу? Мы ведь пара.

Она замерла.

— Пара, — повторила Люсильда. — Значит, мы пара.

— А ты сомневалась?

— Теперь нет.

Я притянул ее к себе и поцеловал.

***

Все лестницы жилого кампуса были застелены красными ковровыми дорожками, а на самих перилах лежали тяжелые гирлянды из еловых ветвей. Между ними прятались выкрашенные золотой краской шишки, и поблескивающие в свете мигающих ламп.

Праздновать Рождество в Институте для ведьм могло показаться бредом, но мы отмечали этот праздник ради веселья, вкусной еды и пунша, не привязывая его к религии. Как и для многих смертных, Рождество для ведьм было в первую очередь праздником семейных традиций и подарков, а не чествование появления на свет Иисуса Христа.

Как настоящий джентльмен, я встал дожидаться свою леди у подножия ступенек, мешаясь на проходе другим студентам.

Она появилась через несколько минут. И я замер.

Люсильда была одета в голубое атласное платье. Ткань струилась при каждом ее движении, отражая свет так, что цвет менялся от почти ледяного до густого небесного. Волосы Принц убрала в пучок, открывая шею и плечи. Она выглядела так, будто сошла с обложки журнала. Я никогда не видел ее такой. Пока она не вышла ко мне, я даже не думал, что Люси может быть еще красивее.

Она остановилась и посмотрела на меня из-под полуопущенных ресниц.

— Как я выгляжу? — застенчиво спросила Люсильда, заметив на себе восхищенные взгляды.

Между нами прошла Кларисса в сопровождении семикурссника. Парень чуть шею не сломал, открыто пялясь на Люсильду. Кларисса побагровела от злости, становясь одного оттенка со своим платьем. Она резко одернула сопровождающего, привлекая его внимание к себе. Парень тяжело вздохнул и, еще раз скользнул взглядом по Люси, повернулся к Клариссе.

— Просто потрясающе, — с придыханием ответил я, стараясь не задерживать взгляд на декольте Принц и бретельках платья. — Полагаю, на сегодняшний вечер ты моя личная