Читать книгу - "Обрученная с призраком - Александра Глазкина"

он так ждал, они проведут, перебрасываясь упреками! Оставить Эми? Нет, это было выше его сил! И в этот момент она протянула руку и осторожно погладила пальцем след от своего укуса, еще сочащегося сукровицей. Почему Джесс не забинтовал руку? И неужели она так сильно его укусила? Джесс задохнулся от нахлынувших ощущений, перехватил ее пальцы, и на этот раз Эми руку не убрала.

— Я хочу тебе поверить, понимаешь? — прошептала она. — Но страх сильнее.

Джесс подозвал официанта, запросив счет. Расплатился, перекинул через плечо рюкзак и, не отпуская руки Эми, решительно потянул ее за собой. Какими глупыми казались ей истории о том, когда девушки связывались с негодяями и подлецами, поддавались их власти, даже понимая, что влезут в неприятности. А теперь сама, не в силах сопротивляться его воле, пошла за ним. Взволнованная. Покорная. Готовая принять свою судьбу.

Они перешли улицу. Джесс снял пиджак и накинул его девушке на плечи:

— Прости, но твое пальто я потерял где-то в лесу. Ты сможешь вести машину? — спросил он.

— Да, но… — Эми растерялась.

Она думала, что Джесс ведет ее в гостиницу. Жаркая краска стыда опалила щеки.

— Тогда поехали домой.

Рюкзак он положил на заднее сиденье, потом, подумав, вытащил из уха серьгу, стащил с пальцев перстни — все, кроме того, на котором было заклятье, и сунул их в рюкзак. Уселся на переднее сиденье. Эми завела мотор и осторожно вырулила со стоянки. Часы, мигающие на панели, показывали три часа ночи. Всего несколько часов… Эми вцепилась в руль. Только бы глупостей не натворить!

— Расскажи мне… Расскажи мне все, — попросила она.

Джесс, который не меньше ее боролся с собой, охотно откликнулся. Он рассказывал о том, как любил играть в прятки со слугой, залезая в матушкины сундуки. Вспоминал запах соснового бора в окрестностях замка в августе, когда смола на стволах тает от жаркого солнца. Перечислял города, которые ему удалось посетить и людей, которых он повидал. Он говорил только о своей жизни. Настоящей жизни. О тех тридцати годах, что он прожил обычным человеком на этой земле.

Эми ехала медленнее, чем обычно, оправдывая себя тем, что на ночной трассе следует быть осторожнее. Словно можно было обмануть время. Когда на горизонте показалось созвездие городских огней, а на панели замигали цифры «06: 10», Джесс выдохнул:

— Светает. Эми, останови машину.

Она выбрала подходящее место и съехала на обочину.

— Выходи! — скомандовал Джесс.

Она подчинилась. Джесс крепко-крепко сжал ее руку и повел туда, где деревья расступались, и было видно розовеющее на востоке небо. С минуту они стояли, наблюдая, как небесный художник добавляет новых красок, расчерчивая горизонт нежно-голубым, перламутровым, сиреневым. Потом Джесс повернулся к девушке, притянул ее к себе и выдохнул в призывно раскрытые губы:

— Эми, хоть на мгновение…

От него пахло вином и мятой. Его губы были сначала требовательными, потом мягкими и нежными, потом снова жадными… Эми, вцепившись в его широкие плечи, чтобы не упасть, наслаждалась поцелуем. Крепкими объятиями, от которых жар разливался по телу, и отчаянно стучало сердце. Наконец, Джесс, тяжело дыша, отстранился. Глядел долго и требовательно. Провел рукой по ее нежной щеке, по губам, распухшим от самого сладкого поцелуя.

Эми с ужасом поняла, что его объятия слабеют, а силуэт начинает расплываться.

— Джесс, — крикнула она, — но завтра, завтра же… пусть призраком, но…

— Завтра не будет, Эми, — тихо сказал он. — Для меня — не будет.

Ликующее солнце показалось над горизонтом. Эми вскрикнула. Джесс улыбнулся ей и растворился в хрустальном утреннем свете…

41. Эми

Я забыла отключить звук на телефоне, и его настойчивые трели выдернули меня из тяжелого сна, больше похожего на обморок.

— Эми, — строго сказала мама, — мы все собрались, ждем только тебя!

Я потерла висок, в котором словно стучали маленькие молоточки. Кто «все»? И чего они ждут? Потом я поняла, что лежу на своем диване, укрытая черной курткой, которая пахнет кожей и, едва уловимо, мятой. Курткой, что так и осталась на моих плечах после того, как исчез ее хозяин. А я поехала домой… Если честно, вообще не помню, как добралась — от слез все дрожало и расплывалось, за малым удалось избежать аварии. Спасло меня лишь то, что в такую рань на улицах было мало машин.

Так, сегодня же первое ноября. И наше семейство в полном составе отправляется в костел. Я никогда не ходила на службы, но дважды в год — на Рождество и на День всех святых — мама заставляет меня следовать традициям.

— Хорошо, мам, я скоро буду, — пообещала я, хотя с трудом представляла, где взять силы после всего, что случилось ночью.

Я закрыла глаза и позвала тихонько:

— Джесс!

Тишина.

— Джесс! — заорала я, но он не явился.

На одну ночь, страшную, волшебную, нереальную меня перенесли в мир, где было возможно все. Сегодня — добро пожаловать в реальность! Я встала с дивана, но тут же запнулась о рюкзак, запуталась ногой в его лямке и полетела на пол. Пребольно ударилась виском прямо об угол подлокотника кресла, стоявшего рядом. Рюкзак раскрылся, и по полу рассыпались украшения, которые я даже не удосужилась посмотреть: жемчужное ожерелье, множество перстней, серебряный слиток с гербом…

От боли, от отчаяния, от несправедливости случившегося — я сидела на полу и плакала… Конечно, можно было бы сказаться больной и никуда не ехать, но мне казалось, что, если я останусь дома, то просто сойду с ума. Кое-как одевшись, припудрив висок, где уже наливался синяк, я сгребла украшения в рюкзак и запихнула его под диван.

Утреннее солнце, безжалостный палач, лишивший меня волшебства, словно устыдилось и спряталось за тучи. Накрапывал дождь, и я мгновенно озябла. Или, может, это холод, поселившийся в душе, добрался до кончиков пальцев?

Площадь была плотно заставлена машинами, и мне пришлось объехать несколько кругов, прежде, чем я нашла место для парковки на одной из узеньких улочек. Отчим при виде меня демонстративно посмотрел на часы, мама обняла и подозрительно посмотрела на мое заплаканное лицо.