Читать книгу - "Обрученная с призраком - Александра Глазкина"

— Мои клиенты там обычно и столуются, — сказала она, — и всегда довольны.

Я кое-как отчистила с юбки грязь и травинки, умылась и, быстро перебежав дорогу, зашла в кафе. Пальто осталось у Джесса, а тонкий свитерок не спасал от вечернего холода, так что горячий ужин мне, в любом случае, не помешает. Все пережитое теперь казалось просто страшным сном. Может, и не было ничего? Кольцо не поддавалось, как я его ни крутила, даже когда я в гостинице намылила палец. Даже когда смазала его мазью, найденной в аптечке. Палец покраснел и распух, а об огранку я оцарапала ногти на правой руке. Тогда я решительно повернула его камнем вниз. Вряд ли это меня защитит от темных сил, но мне нужно было знать, что я контролирую ситуацию.

Я решила подкрепиться и уезжать — после нескольких часов очень крепкого сна чувствовала себя бодрой. Не хочу оставаться здесь на ночь и вздрагивать от каждого шороха. Хочу домой. На старенький диван. Под теплый плед. Я покрутила в руках телефон. Может, позвонить Мартону? Ага, и что я ему скажу? Приезжай и забери меня из Дьюлы, потому что на меня напал оживший призрак, и теперь я боюсь? Боюсь не пойми чего… Даже если не говорить о призраках, просьба приехать ночью за триста километров выглядит, мягко говоря, странной.

В зале, несмотря на позднее время, было шумно, но я нашла столик в дальнем уголке. Пока ожидала официанта, принялась оглядывать зал. Довольно мило, но ничего особенного. В своих походах по заведениям Будапешта я уже поняла, как много значит атмосфера. Конечно, если подадут разваренное спагетти или пересоленное рагу, никакие украшательства не спасут. Но «фишку» в оформлении в дополнение к вкусному меню я считала обязательным критерием, чтобы вернуться сюда снова или рекомендовать заведение знакомым.

Например, розу, которую дарили всем женщинам при выходе из «У Диониса» я запомню надолго. А это место подходило лишь для того, чтобы поесть и отправляться по своим делам. Ничего выдающегося, разве что искусно вырезанная тыква, дань Хэллоуину, красуется на барной стойке.

— Желаете попробовать что-нибудь из нашего специального меню? — поинтересовался у меня подошедший официант.

— Ээ, а что это значит?

— Специальное меню в честь Хэллоуина. Кстати, в полночь у нас начнется вечеринка в честь праздника, можете присоединиться!

— Спасибо, но можно мне что-нибудь традиционное?

— Принести вам что-нибудь выпить?

— Тыквенный сок, пожалуйста. Только без сюрпризов.

Официант улыбнулся и отошел. Вернулся через пару минут, поставил стакан:

— Трубочку с глазами мы заменили на обычную, без сюрпризов.

С изучения интерьера я переключилась на людей. Медленно обводила глазами зал, изучая молодых и старых, худых и толстых, красивых и не очень. В общем, нормальных людей. И поперхнулась соком, когда увидела Джесса. Он сидел за столиком у окна и уже успел обзавестись черным кожаным пиджаком. Ну, да, после ночной прогулки по лесу в одной рубашке… Возле его бока на диванчике стоял туго набитый черный рюкзак, который он прижимал к себе рукой, как и прежде, унизанной перстнями. Интересно, а за гуляш, что дымился сейчас перед ним на столе, он будет расплачиваться фамильными драгоценностями?

Но самое странное было то, что напротив сидела женщина и оживленно с ним болтала. Чем-то она напоминала Фриду, может, тем, что отказывалась соответствовать своему возрасту? Судя по морщинистым рукам и распущенным седым волосам, закрывавшим спину, ей лет шестьдесят, не меньше. Но при этом — прозрачная черная кружевная юбка, замшевые ботфорты, не менее трех нитей разномастных бус на морщинистой шее. Ярко-красная помада на губах и такой же лак на длинных ногтях. В общем, выглядела она… богемно.

Они с Джессом смотрелись так, словно были знакомы сто лет. Или, может… я похолодела. Может, она тоже — оживший призрак? Женщина оживленно болтала, Джесс сидел прямо и только барабанил пальцами по рюкзаку. Я зависла. Получится ли уйти незаметно? Дверь, как на грех, была совсем недалеко от их столика. Может, попросить официанта вывести меня через черный ход? Но тогда к машине, припаркованной возле гостиницы, мне придется пробираться через узкий темный переулок. Если где я и в безопасности, так это здесь, среди людей. Я сама толком не понимала, чего боюсь, но сталкиваться с Джессом сейчас не хотелось. Завтра поговорим, когда он вернется к своему нормальному состоянию! Где-то в глубине души меня терзало любопытство и ощущение, что если я упущу сегодняшнюю ночь, то с ней упущу и что-то ценное, и я сердилась на саму себя за эти мысли!

Официант принес заказ, но в кои века кусок не лез мне в горло. Тем временем, женщина допила кофе, перегнувшись через стол, поцеловала Джесса в щеку и удалилась. Он тут же встал, перекинул через плечо рюкзак, взял свою тарелку и… направился прямиком к моему столику. Как он меня увидел? Он же вообще в другую сторону смотрел.

Сейчас, когда он обрел телесность, невозможно было не заметить, сколько он излучает чувственности. Девица за соседним столиком едва из платья не выскакивала, поедая его глазами. Официантки, разносившие заказы, вдруг решили, что именно мимо нашего столика удобнее всего ходить, даже если их клиенты сидели в другом конце зала. Весь в черном, с пиратской серьгой в ухе, с непринужденными жестами прирожденного аристократа — Джесса невозможно было не заметить! Что ж, зло всегда притягательно, подумала я и крепче схватила вилку.

— Смотрю, ты быстро освоился, — не сдержалась я.

Джесс сверкнул улыбкой:

— Эми! Ревнивые нотки в твоем голосе дают мне надежду…

— На что?

— На то, что ты не ткнешь мне в глаз вилкой, которую так яростно сжимаешь, а все-таки выслушаешь…

— А ты еще не все сказал?

— Эми… — Джесс посерьезнел и протянул ко мне руку, — ты до сих пор считаешь, что я замышляю плохое?

Я так привыкла, что чувствую лишь холод, что теперь, когда он обхватил крепкими пальцами мою руку, задохнулась от наплыва чувств. Всего лишь прикосновение, но тогда почему меня словно пронзили сотни крохотных иголочек? Джесс, похоже, чувствовал то же самое. Его глаза потемнели еще больше. Он облизнул внезапно пересохшие губы. Я осторожно высвободила пальцы и, чтобы не поддаваться соблазну,