Читать книгу - "Надеюсь, это письмо найдет тебя в аду - Маккензи Рид"

над всем этим возвышается огромный циферблат часов, похожий на луну.

— Это и есть Штаб-квартира Ада? — тихо уточняю я, пока Люк ведет нас вглубь помещения.

— Это всего лишь вестибюль, — поясняет Люк, словно подчеркивая, что это даже не половина дела. Я вцепляюсь в его руку еще крепче. — Давай возьмем выпить.

Так начинается вторая фаза плана: затеряться в толпе.

Люк заказывает нам по коктейлю, пока я изучаю один из многочисленных столов, уставленных мясом, сырами и всевозможной закуской на один укус. Есть и такие, которые я бы никогда не вообразила и пробовать не хочу вовсе — например, тартар из утят и мозговые косточки. Хотя мы ничего не едим, я кладу на тарелку пару самых безобидных вариантов для приличия, после чего возвращаюсь к нему.

— Здесь совсем нет столов, — замечаю я. Только несколько высоких столиков для фуршета, но присесть негде.

— Обычно на балконе мест для сидения больше, — отвечает Люк. Мы держимся близко друг к другу, делая вид, что попиваем напитки. — Ты заметишь, что большинство мероприятий здесь проходят под знаком танцев.

На языке крутится острая шуточка про тесные танцы, но нервы внутри меня слишком натянуты, чтобы выдать ее. Я смотрю, как бесконечный поток гостей быстро заполняет огромное помещение. Каждая маска страшнее предыдущей, напоминая о суровой правде: мы находимся в комнате, полной монстров, демонов и Бог знает кого еще. И нам каким-то образом нужно избегать самых опасных из них, чтобы добраться до Завесы.

А когда мы окажемся там, все еще не до конца понятно, как именно Люк собирается ее починить.

Со сцены доносится низкая басовая нота. Черный занавес поднимается, открывая оркестр музыкантов, сжимающих свои инструменты. На них черные костюмы и платья, но одежда висит на них, как лохмотья. Их глаза пусты, а под ними залегли кратеры темных синяков. Как и у скрипача на Ночном Рынке, их пальцы покрыты запекшейся кровью.

— Не смотри на них. — Люк загораживает мне обзор, когда начинается музыка. Мелодия небыстрая, но в ней есть что-то лихорадочное. Тела высыпают на танцпол, сливаясь в пеструю массу.

— Они люди? — спрашиваю я.

— Были, — отвечает он. — Отчаявшиеся музыканты, которые, вероятно, заключили сделки, делать которые не следовало. Теперь они заперты здесь, обманом заставленные играть вечно.

Я делаю вид, что снова прикладываюсь к бокалу, мечтая, чтобы алкоголь стек по горлу, а не впитывался в салфетку под стаканом. Наполовину пустой стакан теперь почти мокрый.

— Черт.

— Что? — спрашиваю я Люка, прослеживая направление его взгляда.

— Бадульф и Зекиил прибыли. — Он разворачивается так, чтобы колонна отделила нас от них.

— С чего ты взял, что это они?

— Все адские гончие носят одинаковые собачьи маски. Но видишь тех двоих с золотыми ушами?

Я выглядываю из-за колонны. Из горстки адских гончих, спускающихся по лестнице балкона, только у этих двоих маски не полностью черные.

— Они носят это отличие, потому что командуют остальными. Вероятно, именно поэтому их и отправили за нами. Они лучшие охотники.

— Не такие уж лучшие, раз до сих пор нас не поймали.

Люк бросает на меня предостерегающий взгляд, словно говоря: не накаркай.

— Похоже, они кого-то ищут, — добавляю я, замечая, как покачиваются их головы, сканирующие комнату. Когда их взгляды скользят по мне, я вспоминаю про маску и заставляю себя не двигаться.

Пока они не достигают подножия лестницы и не начинают двигаться в нашу сторону.

— Беру свои слова назад. — Я отступаю за колонну. — Кажется, они ищут нас. Черт, накаркала. Они идут сюда. Но мы же в безопасности, верно? Благодаря нашим маскам.

Несмотря на его козлиную маску, я отчетливо вижу досадное выражение лица Люка. Маски срослись с кожей, скрывая наши привычные черты, но мы все равно остаемся собой. Словно физические фильтры из соцсетей, налепленные на лица.

— Помни, они могут учуять наш запах. Они знают, что мы здесь.

— Значит, мы влипли?

— Пока нет. — Люк забирает мой напиток и тарелку с закусками, оставляя всё на барной стойке. — Нам нужно подойти ближе к толпе, чтобы они перепутали наши запахи. Они не станут нападать наугад и устраивать сцену, пока не будут полностью уверены. Насколько ты хороша в танцах?

— Мой опыт начинается и заканчивается на элементарных движениях под популярные треки.

Он уже хватает меня за руку, увлекая на танцпол.

— Я понятия не имею, что это такое, так что просто следуй за мной.

Он обвивает рукой мою талию, притягивая меня к себе. Не выпуская мою руку, мы начинаем что-то вроде вальса, который явно нельзя назвать обычным. Ритм быстрее, и мне приходится вжиматься в Люка, чтобы поспевать за ним, хотя я стараюсь держаться подальше от его травмированного плеча. Стоило сменить повязки перед входом или хотя бы проверить его, но он не захотел тратить на это время.

— Это работает? — шепчу я ему на ухо. Мои губы касаются его мочки, и я с удовольствием ловлю его резкий вдох.

— Кажется, да. — Он ведет нас через зал. Несмотря на необычную мелодию и тесноту вокруг нас, мы ни с кем не сталкиваемся. — Все эти маски им не помогают.

— Отлично, — говорю я как раз вовремя, чтобы Люк отпустил меня. Я кружусь в сторону, не в силах сдержать смех. Хотя я ничего не пила, адреналин в крови опьяняет ничуть не меньше. Я налетаю на Люка, когда он рывком притягивает меня обратно.

— Кто вообще поставил эту грудную клетку на мое пути? — Мои пальцы упираются ему в живот, пока я выравниваю равновесие. Его пресс напрягается в ответ.

Он закатывает глаза, и в его взгляде отчетливо сквозит нежная теплота.

— Ты невыносима, ты в курсе?

— Добавлю это в свое резюме.

Несмотря на легкую шутку, его лицо мрачнеет.

— Бри, пообещай мне кое-что.

Мне не нравится, к чему все идет.

Его рука сильнее сжимается на моей талии, притягивая ближе. — Что бы ни случилось сегодня вечером, ты должна выбраться домой. Ты знаешь, где фургон и где я спрятал ключи. Ты знаешь, где пирс Санта-Моника. Если все полетит к чертям, пообещай мне, что ты уйдешь. Даже если я не смогу пойти с тобой.

Музыка грохочет вокруг нас в головокружительном водовороте, от которого мне кажется, будто я на карусели. Мне хочется сойти, но нельзя.

— Нет, — просто отвечаю я Люку. — Я не собираюсь бросать тебя здесь. Ты бы так со мной не поступил.

— Ты другая, — говорит он, в его голосе смешиваются досада и раздражение.

Я задираю подбородок, чтобы заглянуть ему прямо в глаза.

— Правда?

— Да! — Это слово словно вытягивают из него невидимые руки. Он понижает