Читать книгу - "Надеюсь, это письмо найдет тебя в аду - Маккензи Рид"

от волос Люка, словно от пламени. Он отстраняется медленнее, позволяя своим пальцам скользнуть по чувствительной коже с обратной стороны моего колена. Он поднимается и наклоняется, чтобы шепнуть мне на ухо: — Ты сказала, что платье напоминает тебе принцессу. По-моему, ты больше похожа на королеву.

— Штаб-квартира давно не устраивала маскарадов, так что мне пришлось порыться в запасах. Эти должны подойти.

Я благодарна Крисеру за прерванный момент, потому что понятия не имею, что бы ответила Люку. Стремясь разорвать его пронзительный зрительный контакт, я отворачиваюсь, чтобы взять то, что протягивает Крисер.

Черная звериная маска. Полноразмерная, на двух лентах, завязывающихся на затылке.

— Ягуар, — сообщает Крисер. — Они символизируют божественную силу и защиту. Тебе это сегодня точно пригодится. Примерь.

К тому моменту, как я закрепляю свою маску, Люк уже разглядывает себя в зеркале. Маска идеально повторяет форму его лица. Тоже черная, с прорезями для глаз, носа и рта. Я не сразу понимаю, что это за животное, пока не замечаю маленькие рожки на его висках.

— Козел? — смеюсь я. — Прости, но выглядит куда менее круто, чем моя.

А моя действительно крутая. Мое лицо превратилось в морду черного ягуара с пятнами разных темных оттенков.

— И правда, — соглашается Люк. — У тебя есть что-нибудь другое?

Крисер даже не задумывается.

— Нет. Только эти две.

Люк поворачивается обратно к зеркалу. Я усмехаюсь ему. Губы на маске усмехаются вместе со мной. Как это возможно?

Я пытаюсь снять маску, но она намертво прилипла. Не просто застряла, а буквально срослась с кожей. Я не могу найти границу, где заканчивается моя челюсть и начинается силикон.

— Что за черт? Люк, она…

— Проклятая, — вздыхает он, скорее с досадой, чем в панике, в отличие от меня. — Ну и что скажешь, Крисер?

Крисер не пытается скрыть лукавую ухмылку.

— Да, маски прокляты. Но вы можете их снять. Просто расслабьтесь и пожелайте этого.

Я делаю несколько глубоких вдохов, от которых мне кажется, что швы на корсете сейчас разойдутся. Если эта штука не отцепится…

Словно присоска, потерявшая сцепление, край маски с щелчком отрывается от моей челюсти. Я сдергиваю ее с головы, прихватив с собой пару волосков. У Люка маска уже в руке.

— Дай нам что-нибудь другое, — требует он.

— Это всё, что у меня есть, — пожал плечами Крисер. — Без маски вы туда не пройдете, а если и пройдете, то меньше всего вам хочется стать легкой мишенью для гончих. Разве я не проявил максимум щедрости?

— Проявил, — цедит Люк сквозь зубы. — А теперь нам действительно пора. Но еще один вопрос.

Крисер ухмыляется.

— Всё что угодно для тебя.

Люк приподнимает маску.

— У всех проклятых вещей есть точка невозврата. Какая она у этих?

— Всё это время в верхнем мире вовсе не заставило тебя забыть обо всем на свете, — глаза Крисера отражают зловещий блеск. — Если не снять маски до полуночи, они не снимутся уже никогда.

Двадцать девять

— Повтори правила, — шепотом просит Люк, пока мы медленно продвигаемся вперед вместе с толпой других гостей. Мы добрались до Кремниевой долины около часа назад после очередной напряженной поездки в плотном потоке машин, а всё оставшееся время потратили на то, чтобы припарковать фургон на боковой улице и еще раз обговорить план на вечер. Фаза первая: проникнуть внутрь незамечеными.

Штаб-квартира Ада почти целиком состоит из черного стекла и уходит в небо так высоко, что верхние этажи скрываются за облаками. Несмотря на кристальный фасад, заглянуть внутрь невозможно. Все, кто стоит с нами в очереди, носят маски — от красивых, изящных до гротескных уродливых созданий, которые заставляют меня опасаться того, что скрывается под ними. Это похоже на Хэллоуин, с той лишь разницей, что здесь лучший исход — просто остаться в живых, а не получить килограммовую шоколадку.

— Никакой еды и питья. Ни с кем не разговаривать, кроме друг друга. Ни с кем не танцевать. Не выпускать друг друга из вида. Я ничего не забыла? Не рассчитывала на внезапную проверочную работу, — шепчу я в ответ. Пока он все больше нервничает по мере приближения к парадному входу, я давлю страх напускной легкомысленностью. Не то чтобы очень успешно.

Его глаза вспыхивают за маской.

— Никаких сделок.

— За кого ты меня принимаешь? За любительницу?

Земля под ногами сменяется с грубого бетона на плюшевый сливовый ковер. Мы почти у входа. Внутри все сжимается от дурного предчувствия.

— Ты уверен, что мы прорвемся?

Люк кидает взгляд на охранников.

— Строгого списка гостей нет. Скорее… список тех, кого пускать не стоит. Но когда все в масках, контролировать даже это будет непросто.

Он предлагает мне руку, и я проскальзываю ладонью под его локоть, соединяя нас. Распахнутые настежь двойные двери впускают потоки гостей. По обе стороны от входа стоят пары адских гончих, сканирующих каждого проходящего. К счастью, среди них нет ни Зекиила, ни Бадульфа, хотя я не сомневаюсь, что они уже выбрались с Ночного Рынка.

— Готова? — спрашивает Люк, когда до дверей остается всего пара человек.

— Насколько это вообще возможно, — бормочу я, наслаждаясь ощущением его сильного плеча, прижатого к моему.

Проходя мимо адских гончих, я стараюсь держать правую руку опущенной, прикрывая разрез на платье и спрятанный в складках кинжал. Только когда мы минуем вторую порцию дверей, я наконец позволяю себе выдохнуть.

Моя челюсть едва не падает на пол. Интерьер здания выглядит как со страниц какой-нибудь сказки. Вестибюль тянется едва ли не на длину футбольного поля, щеголяя полом из черного мрамора, сквозь который змеятся золотые и серебряные нити. Он упирается в толстые колонны, поддерживающие грандиозное пространство и придающие ему атмосферу готического Центрального вокзала. Высокий потолок венчает изысканная люстра из серебра, золота и черного металла, освещающая помещение. Ее лучи причудливо переплетаются, создавая узор из световых полос. Присмотревшись внимательнее, я понимаю, что этот узор задуман как клубок настоящих змей.

Вокруг зала тянется балкон, и некоторые гости уже опираются на мраморные перила, разглядывая роскошь внизу. Центральная часть пола полностью свободна для общения и танцев. Пространство между колоннами обрамляют длинные столы с едой. Справа темнеет деревянная барная стойка, где уже занято несколько элитных стульев. Слева скрыта за черным занавесом сцена.

Мы направляемся к дальней стороне, где два стеклянных лифта обрамляют парадную лестницу из того же черного мрамора. Примерно на половине подъема она разделяется на три марша. Два крайних ведут на балкон, а центральный — к платформе, на которой возвышается нечто иное, как трон из зазубренного черного стекла. Высоко