Читать книгу - "Пробуждение пульса - Ксен Б. Корвин"

Зора недовольно хмыкнула.

— Ты поручил Хуаните меня одеть и прекрасно знаешь, что мне даже не дали выбрать, что надеть. — Она указала на своё платье. — Думаешь, я бы сама такое выбрала?

Его взгляд скользнул к обнажённой ноге, которая показывалась из разреза при каждом шаге. На фоне бледной кожи чернел закреплённый на бедре нож.

— Нет. Именно поэтому я и попросил Хуаниту тебя нарядить. Мы идём не на вечеринку студенческого братства.

Зора сосредоточила всё внимание на асфальте под ногами, стараясь не сломать себе ногу. Или случайно не встретиться с ним взглядом.

— Знаешь, я начинаю подозревать, что ты специально втягиваешь меня во всё это, лишь бы заставить чувствовать себя неловко.

У входа в пятизвёздочный ресторан стояли двое ничем не примечательных охранников, и Кальман повёл её прямо к ним.

— Мне даже делать ничего не приходится, чтобы ты влипла в неприятности. Ты прекрасно справляешься с этим сама.

Зора сильнее вцепилась в его руку, едва в очередной раз не подвернув лодыжку.

— Я сказала «чувствовать себя неловко», а не «влипать в неприятности». Неприятности бывают весёлыми.

Она пообещала себе вообще на него не смотреть, но взгляд то и дело предательски возвращался к Кальману. Костюм из чёрной парчи с серебряным узором придавал ему вид настоящего лорда. Разодетого, напыщенного лорда, но всё-таки лорда. И только знание о том, сколько ножей спрятано под этой роскошью, напоминало ей, что за элегантной одеждой скрывается воин.

Кальман кивнул охранникам-вампирам, переодетым парковщиками, и прошёл мимо с таким видом, словно имел на это полное право. Впрочем, Зора подозревала, что так оно и было. Он наклонился к ней и тихо прошептал:

— Для тебя неприятности, может, и развлечение, а для всех остальных это называется разгребать последствия.

Вместо того чтобы повернуть направо, к ресторану, Кальман вызвал лифт без каких-либо опознавательных обозначений.

Двери бесшумно раздвинулись, открывая взгляду элегантную тёмную кабину. Единственным источником света служили тонкие светодиодные полосы, отбрасывавшие на стены приглушённое, таинственное сияние. Зора вошла внутрь, звонко цокая каблуками по отполированному полу. Какое облегчение — наконец оказаться на ровной поверхности. Кальман последовал за ней и набрал код на неприметной панели. Двери закрылись почти беззвучно, отрезав их от внешнего мира. Атмосфера внутри мгновенно стала какой-то тяжёлой, словно сам воздух наэлектризовался.

Зора скрестила руки на груди и заметила их отражения в зеркальной стене. Она выглядела… дорого. И чувствовала себя ужасно неуютно. Кальман же излучал непринуждённую уверенность человека, которому в подобных местах было самое место.

Лифт стремительно понёсся вниз. У Зоры неприятно ухнуло в животе, а удушливый запах чего-то древнего, от которого тревожно обострились инстинкты, лишь усилил это ощущение. Она осторожно вдохнула, но запах был повсюду: кровь, духи, дым и резкая металлическая нотка, пробивавшаяся сквозь всё остальное. Зора ощущала присутствие всех тех вейров, которых уже научилась распознавать, и ещё чего-то, гораздо большего.

Она покосилась на Кальмана. Он держался расслабленно, но в глазах поблёскивала настороженность хищника.

— Ты здесь раньше бывал? — спросила она.

Губы Кальмана слегка изогнулись.

— Я разрешил этому заведению работать, — ответил он как раз в тот момент, когда лифт начал замедляться. — Помещение принадлежит Вивьен, но она прекрасно понимает, что без моего благословения ей лучше ничего здесь не устраивать. Я предпочитаю не следить лично за чужими развлечениями.

— Говорит человек, у которого есть собственный ночной клуб.

— Владеть заведением и лично контролировать всё, что в нём происходит, — не одно и то же.

Двери раздвинулись, и тяжёлые басы обрушились на Зору, словно нечто живое, заставляя рёбра вибрировать в такт музыке. Воздух пропитался запахами разгорячённых тел, едким сигарным дымом и приторной кислятиной разлитого алкоголя.

Перед ними раскинулся клуб, напоминавший роскошный бред воспалённого сознания. Утопающий в полумраке, он дышал развратной роскошью и таил опасность, которая змеилась где-то под поверхностью, словно только и ждала повода вырваться наружу. Приглушённый янтарный свет отбрасывал глубокие тени на бархатные диваны и зеркальные столики, за которыми тихо звенели бокалы, поднимаемые в честь каких-то запретных сделок.

Огромное пространство клуба делилось на несколько уровней, и каждый следующий был ещё более закрытым и привилегированным, чем предыдущий. На нижнем ярусе жизнь била ключом. Большинство посетителей составляли вампиры — полураздетые, безрассудные, упивающиеся собственными излишествами. Некоторые развалились на диванах, обнимая людей, буквально висевших на них. Кожа у тех раскраснелась, глаза затуманились, а сознание, похоже, растворилось в каком-то одурманивающем коктейле удовольствий, которым их щедро угостили. Кровь, вино… Возможно, что-то покрепче. Значит, статус «только для вейров» вовсе не исключал присутствия человеческих закусок.

На следующем ярусе царила более спокойная, изысканная атмосфера. Здесь заключались сделки, власть переходила из рук в руки под приглушённый шёпот, а богатство, не нуждавшееся в показной роскоши, измерялось понимающими взглядами, а не громкими демонстрациями.

Над всем этим возвышался верхний уровень, словно сторожевая башня, закрытый и предназначенный лишь для избранных. Зора не видела, кто там находился, но отчётливо ощущала тяжесть невидимых взглядов.

Музыка не до конца заглушала приглушённые разговоры. В смехе слышалось что-то зловещее. Каждый здесь преследовал собственные интересы, каждый вёл свою игру. Кальман шагнул вперёд, и казалось, будто клуб втянул его вместе с воздухом, мгновенно подстраиваясь под его присутствие, узнавая и признавая его.

По коже Зоры побежали мурашки — за ними наблюдали. И она чувствовала как минимум дюжину тех, кто принял «Пульс».

Кальман заговорил тихо, так, чтобы слышала только она:

— Добро пожаловать в «Нексус».

ГЛАВА 20

ЗОРА

— Как минимум два десятка тех, кто принял «Пульс». Возможно, больше, — прошептала Зора Кальману на ухо.

Он кивнул, не сводя взгляда с верхнего яруса. Там, в почти полной темноте, зловеще неподвижно возвышался самый настоящий трон. Сидевшая на нём фигура поднялась, и единственное, что Зора смогла разглядеть, — это была женщина.

— Вивьен? — прошептала она.

— Да. Разговаривать буду я, — приказал он, после чего на его губах появилась самодовольная усмешка.

Женщина шагнула в заботливо направленный луч света, единственным предназначением которого, похоже, было