Читать книгу - "Связанные кровью - Дж. А. Гуд"

Закрыв глаза, я вслушалась в этот гул.

Метка обожгла грудь, словно знала, что я иду за ней. Мы проделывали это слишком много раз, чтобы она не знала, что будет дальше.

Вдох и выдох. Прохлада. Воздух. Пол.

Глифы на полу поднялись, и я провела пальцами по капле крови, принадлежавшей Ньяри. Рельефные линии оставались твёрдыми, несмотря на проходящие между ними нити Духа.

Вдох. Выдох.

Холодный пол.

Рельефные линии.

Грудь обожгло, и я потянулась к первой нити, идущей от метки. К одной из вен, разветвлявшихся от метки Ньяри. Казалось, кто-то поджёг мою кожу, и лоб покрылся тонкой испариной, но я не остановилась. Нити Духа в глифе на полу вспыхнули, когда я вплела в него свою метку.

Но он её не отверг.

Он не…

Удар чудовищной силы, словно сошедшая лавина, отбросил меня на несколько метров. Жжение в груди прекратилось. Теперь только голова раскалывалась.

Замечательно.

— Ещё раз, — сказал Рейт.

Я не посмотрела на Нико. Мне не нужно было его холодное неодобрение. Мы оба знали, что это единственный способ сохранить Кольцо.

Я раздражённо зарычала, впечатала ладони в глиф и с такой же силой выпустила Багровый Пульс. Нити Духа вокруг меня содрогнулись, почти закричали. Я горела. Уже не только грудь — всё тело.

Подо мной разверзлась Завеса, и я провалилась.

Меня окружила белая бездна.

Жжение исчезло, но что-то дохнуло мне в затылок.

Я уже потянулась раздвинуть нити Духа, готовясь к очередной лекции Рейта. По его мнению, провалиться в Завесу было куда хуже, чем отлететь на несколько метров. Это означало, что я даже не пытаюсь укорениться.

Зачем бороться с распадом Кольца?

Это звучало как мои собственные мысли, моим собственным голосом.

Я — но я этого не думала.

Ты могла бы быть с ним без чувства вины. Без предательства.

Боги, что происходит? Голос звучал как мой, но голову пронзила боль, и я схватилась за неё, пытаясь прояснить сознание хотя бы настолько, чтобы пройти сквозь Завесу и вернуться в Пустой Шпиль.

Ты принадлежишь мне.

Я закричала и рванула Завесу на себя. Сердце бешено колотилось в груди, когда я рухнула на четвереньки, судорожно хватая ртом воздух.

— Если бы одних эмоций было достаточно, чтобы высвободить твой удар души, тебя бы здесь не было, — отчитал меня Рейт. — Ещё раз.

Я кивнула.

Рейт больше даже не спрашивал, что я слышала в Завесе, — словно это уже не имело значения, пока я возвращалась обратно.

Дыхание вырывалось рваными толчками, плечи дрожали, когда я снова склонилась над камнем. Пальцы подрагивали от перенапряжения, кожа саднила от бесконечных прикосновений к покрытой глифами поверхности.

Я вдохнула, выдохнула. Позвала боль.

Тело вспыхнуло изнутри.

Багровый Пульс откликнулся.

На этот раз это было не управляемое пламя — сила хлынула наружу.

Дикая. Яростная. Бесформенная.

Она пронеслась сквозь меня, словно огонь по шёлку. Конечности свело, глаза распахнулись, в ушах ревела кровь.

Я чувствовала всё.

Каждую старую рану, которую когда-либо получала. Каждый раз, когда исцеляла кого-то и расплачивалась за это. Каждый миг, когда проглатывала собственную боль, чтобы кто-то другой мог дышать.

Она душила меня, не давая лёгким сделать следующий вдох.

Все воспоминания разом хлынули в мой кричащий от боли разум.

Захра — бледная и безжизненная. Изломанное тело Каэля. Эларин, прижимающая руку к груди.

Ты ломаешься.

Это говорил мой голос.

Я закричала — не от боли, а от отчаяния.

Я ломалась. Каждая частичка меня трескалась под тяжестью неудачи.

Камень под ладонями один раз пульсировал, а затем треснул.

Сила исчезла, словно её всосало обратно в мою грудь. Я рухнула вперёд, по лицу текли слёзы.

Блядь. Блядь. Блядь.

Почему у меня, блядь, не получается?

Рейт двинулся первым. Опустился рядом и коснулся моей спины, но я резко, почти судорожно отшатнулась. Я не хотела, чтобы меня трогали. Я хотела, блядь, научиться использовать свой удар души.

— Когда же ты поймёшь, что жертвенность — это не сила, Исара Вирелль? Ты заигрываешь со смертью, словно с желанным любовником, — тихо произнёс Рейт, почти сочувственно.

— Хватит. Достаточно, — жёстко прозвучал голос Нико.

— Это её выбор, — бесстрастно ответил Рейт.

— С неё хватит. — Его голос громом прокатился по Пустому Шпилю. — Я её командир, и я говорю: на сегодня всё.

Я сжалась в комок. Зубы стучали. Я крепко обхватила себя за рёбра, словно пыталась не дать себе развалиться на части.

Я терпела неудачу самым ужасным из возможных способов.

— Я не могу… — прошептала я. — Я больше не понимаю, где заканчиваюсь я.

Я и правда не понимала. Не знала. Этот голос всё ещё звучал у меня в голове, но вместо боли, вместо злости я чувствовала лишь пустоту. Я потерялась.

Дрейфовала в никуда.

Исчезала.

Нико опустился рядом со мной. Он не стал ко мне тянуться, и я была ему за это благодарна. Тишина окутала нас коконом, который мы сами вокруг себя создали.

— Это нельзя назвать успехом, если ради него ты себя убьёшь, — тихо сказал он.

— Если я не справлюсь, то потеряю единственное, что действительно стоит сохранить.

Слишком честно. Слишком уязвимо. Я возненавидела эти слова, едва они сорвались с губ. Они жгли не хуже Багрового Пульса.

— Мы найдём способ, — сказал Нико.

Красивая ложь.

— Исара, посмотри на меня, — приказал он.

Я выпрямилась, и даже это движение словно отняло последние силы. Мои глаза встретились со стально-серыми глазами Нико, и на одно короткое мгновение я ему поверила.

— Ладно, — прошептала я.

Он провёл костяшкой пальца по моей мокрой от слёз щеке, и я закрыла глаза, позволяя себе почувствовать это прикосновение.

Я хоть что-то почувствовала.

И этого было достаточно.

Хотя бы сейчас.

33. ЛОМАЯСЬ

«Связанные кровью, которые скрепляют свою связь ещё и плотью, забывают о предназначении Кольца. Страсть затуманивает точность. Когда ведёт желание, дисциплина умирает — а вместе с ней и Кольцо».

— «Железный кодекс», эдикт XVI: «О плотском бесчестии», ньяренский текст

Дождевой Шпиль покрылся снегом и льдом. Далеко внизу морские волны тяжело и лениво разбивались о берег. Примерно так же ощущало себя и моё тело. Я вымоталась. Благодаря безжалостным тренировкам Рейта и чаю Эрин спала я прекрасно, но доводила себя до предела.

До Саммита Единства, где мне предстояло доказать, что я способна использовать свой удар души, оставалось меньше двух месяцев. Я понимала, что мы затеяли опасную игру. Удар души Отмеченного Нитью предназначался для исцеления, для устранения повреждений, но теперь повреждением была я сама. Я была оружием.

Мы делали ставку на то,