Читать книгу - "Там, где встречаются небо и море - Лина Казак"

Она молчит — благословенное мгновение тишины, — прежде чем спросить:

— Во время церемонии обручения… тот гром. Это был ты?

— Да.

— Зачем? — Она подается вперед, насколько позволяет теснота кареты, упирается локтями в колени и изучает меня так, словно я — загадка, которую ей не терпится разгадать.

— Я был зол. — Раздражение перерастает в злость: если она не будет осторожна, то рискует снова вызвать бурю.

— То есть ты не контролируешь свою силу, когда злишься?

— Ты всегда задаешь так столько вопросов? — цежу я сквозь зубы.

— Возможно. — Она усмехается, и мне приходится приложить усилие, чтобы не смотреть на ее полные губы. Она смыла румяна, и я не могу не заметить, что естественный розовый оттенок ей идет больше.

— Почему ты хочешь выйти замуж за моего брата? — Это едва скрытое напоминание самому себе о том, кто она такая. Весь последний час я старался на нее не смотреть, потому что она невероятно красива; это, в сочетании с ее колкостью и тем, что она, похоже, меня не боится, вызывает у меня живой интерес.

А я не должен испытывать интерес к своей будущей невестке.

— Я не хочу, — говорит она. — Но я сделаю все, чтобы защитить свой народ.

Я всматриваюсь в ее лицо, ожидая, когда по шее пробежит холодок. Но этого не происходит. Я удивлен ее честным ответом. Должно быть, я смотрю слишком пристально, потому что ее губы приоткрываются, и…

Мощный взрыв сотрясает карету, отбрасывая нас в сторону. Майя с силой ударяется о стену, а я наваливаюсь на нее. Ее грудь прижимается к моей, сплющиваясь от давления, а голова ударяется о стекло.

Я хочу спросить, все ли с ней в порядке, но звуки хаоса отвлекают меня. Единственное, на что меня хватает — это пробормотать: «Черт».

— Оставайся здесь.

Остается лишь надеяться, что она послушается. Не оглядываясь, я распахиваю дверцу кареты и выбираюсь наружу.

Хаос. Полнейший хаос.

Поляну заполонили полчища нападавших в кожаных доспехах мятежников; на солнце сверкают их мечи. Ржущие кони несутся, топча павших солдат и оставляя за собой кровавый след копыт. Энергетические следы бешено пульсируют, сливаясь друг с другом в неразличимое марево.

Я поднимаю руку. Небо темнеет, зловеще гремит гром. Ноги подгибаются, когда я спрыгиваю с подножки кареты, сапоги увязают в снегу по щиколотку.

Рядом со мной один из моих солдат заставляет корни пронзить живот мятежника.

Другой насаживает врага на меч.

Еще один маг призывает молнию.

Мы сражаемся. Мы стоим насмерть. Мы истекаем кровью.

— СТОЯТЬ! — кричу я, перекрывая шум битвы.

Но Повстанцы продолжают наступать. Их слишком много. Небеса, откуда они узнали, что мы будем здесь?

Я бросаюсь в самую гущу схватки, сверкает клинок. У моих ног падает мертвым один враг, следом за ним — другой. Небо прорезает молния. В воздухе смешиваются смрад горелой плоти, дым, запах крови и смерти. Я призываю молнию и испепеляю еще троих мятежников, выдергивая меч из тела четвертого.

Резкий лязг металла.

Сухой хруст ломающихся костей.

Мерзкое чавканье рвущейся плоти.

Звуки, до тошноты знакомые, преследующие меня в кошмарах.

Внезапный взрыв сотрясает голову, и я резко оборачиваюсь на звук. Кровь стынет в жилах — карета.

Черт.

Черт.

Черт.

Да поразит меня молния — я забыл о Майе. Где она? Нельзя было оставлять ее там одну. Черт, неужели она…

Мой взгляд цепляется за синее пятнышко, отползающее от горящих обломков кареты. Холодная волна облегчения разливается по жилам.

Но облегчение длится недолго: к ней направляется мятежник, целясь мечом ей в спину.

Я поднимаю руку.

Молния откликается.

Ослепительный луч чистой энергии срывается с небес и разит трусливого врага. Майя в шоке смотрит на лежащий рядом труп, а затем ее рот распахивается в душераздирающем крике, которому, кажется, нет конца.

Головы поворачиваются в ее сторону.

Черт, она привлекает слишком много внимания. Я пронзаю мечом очередного мятежника и пробиваюсь к ней.

Она все еще кричит.

— Это принцесса! — кричит один из Повстанцев. — Не трогайте ее!

И тут она падает в обморок: обмякшее тело, темные волосы разметались по грязному снегу. Чертовски легкая мишень..

— Дразар! — орет тот же мятежник. — Это она! Она там! — Двое бросаются к лежащей на земле Майе, скользя на льду и мокрой земле. Они встают над ней, заслоняя от царящего вокруг хаоса.

Какого. Черт. Возьми. Происходит.

Убийственная ярость взрывается у меня внутри, подкатывает к горлу, перехватывая дыхание.

Они защищают ее? Тундрейн вступил в союз с мятежниками? Неужели вся эта помолвка была лишь чертовой уловкой, чтобы заманить нас с Фарамиром сюда и убить?

Перед глазами все окрашивается в красный. Буря усиливается. Становится яростнее. Дождь хлещет с бешеной силой, а я мечу молнию за молнией, испепеляя каждого мятежника, попавшегося на глаза. Я выкрикиваю приказы, перекрывая раскаты грома, хотя не знаю, остались ли в живых хоть кто-то из моих людей, способный их услышать.

Двое, охраняющие ее, — не маги. С мечами в дрожащих руках они со страхом следят за моим приближением. И правильно делают, черт возьми. Я подумываю ударить молнией, но они слишком близко к этой принцессе-предательнице.

А она нужна мне живой. Пока что.

Я добираюсь до них и быстро убиваю обоих. Темная кровь хлещет из рваных ран на их горлах. Осталось еще несколько человек — и ни одного из моих. Я призываю молнию и убиваю их всех.

На языке ощущается призрачный привкус крови.

Я переворачиваю принцессу на спину. Она не пострадала. Темные ресницы отбрасывают тень на бледные щеки — она выглядит так, словно спит. Выглядит невинной.

Ярость обжигает мои вены.

Я оставляю ее на снегу и обыскиваю обломки, собирая уцелевшие припасы и еду. Нахожу сумку, в которой, судя по всему, лежит ее одежда. Когда я перебираю содержимое, там не находится ничего, что выдавало бы в ней лживую предательницу.

Обгоревший остов кареты для перевозки заключенных отбрасывает на снег жуткие тени; я вытаскиваю из него несколько мотков веревки и возвращаюсь туда, где она все еще лежит без сознания.

Связывая ей запястья, я действую грубее, чем того требует необходимость. И ни тени вины — ведь она была причастна к нападению. Иначе и быть не могло. Она и ее отец. Мятежники знали, сколько у меня людей, где мы будем и когда окажемся здесь.

На то, чтобы похоронить моих людей, времени нет.

Бросив последний взгляд на обломки, я взваливаю Майю на плечо и направляюсь в лес.

Глава 5