Читать книгу - "Принц Мечей - Элис Кова"

чей-то кабинет, — выметены подчистую. Вместо люстры по центру потолка покачивается одинокий чадящий фонарь. Он отбрасывает столь резкие, зловещие тени, что Каэлис наверняка остался бы доволен. Вдоль стен в полумраке застыли Стеллисы. В самом центре их строя выделяются две фигуры в глухих балахонах. Один из них обязан быть Иерофантом.

Посреди комнаты стоят два стула. Один уже занят Эмилией.

— Садитесь. — Она властно указывает на стул напротив.

Я молча повинуюсь приказу.

Сейчас на ней нет лат, и мне открываются новые колдовские рубцы: они узловатыми змеями ползут от костяшек пальцев до самого плеча, где снова скрываются под тканью платья. Я заставляю себя не пялиться на них. Вместо этого выпрямляю спину, дышу ровно и глубоко, напуская на лицо выражение лёгкой, благопристойной тревоги.

Эмилия не спешит начинать разговор. Она пристально буравит меня взглядом, закинув ногу на ногу и положив на колено стопку бумаги. Кончик её пера мерно постукивает по чистому листу, будто она придирчиво взвешивает свой первый вопрос.

Интересно, она ждёт знака от Иерофанта? Краем глаза я пытаюсь рассмотреть обе закутанные в балахоны фигуры, но тени капюшонов слишком надёжно скрывают лица. Впрочем, тот, что слева от меня, вроде бы подходящего телосложения…

Тишина затягивается.

Он меня не сдаёт. От этой догадки я медленно, с замиранием сердца втягиваю воздух. Довериться ему не стало для меня смертным приговором. Быть может, мне всё же удастся выбраться отсюда живой.

— Как долго вы преподаёте в Академии, профессор Вейлгар?

Будто она и без того не знает… — Это мой первый семестр.

— Вы проявляете поразительную заботу о своих подопечных — в особенности о Сорзе, если учесть, что вы знакомы от силы пару месяцев. — Её перо со скрипом чертит строчку по бумаге.

— Да, я всецело предана каждому из своих учеников. А Сорза — на редкость одарённая арканистка, — отвечаю я с вежливой полуулыбкой.

— До меня дошли слухи, что она часто засиживается у вас во внеурочные часы.

— Как и многие другие студенты. — Я складываю руки на коленях, слегка смещаясь на сиденье. Клянусь, они нарочно отыскали самый жесткий и неудобный стул во всём замке. — Они вольны сами решать, когда им требуется дополнительное наставничество.

— А какого вы мнения о Лурен?

Лурен заглядывала ко мне от силы раз или два, и неизменно вместе с Сорзой. Я даже не утруждаю себя попытками скрыть изумление от столь внезапного и прицельного упоминания её имени: — Она тоже способная арканистка. Хотя многие, боюсь, недооценивают её дар.

— Скажите на милость, профессор. — Глаза Эмилии, выцветшие до бледного золота после гибели Джуры, мажут по моему лицу и снова возвращаются к бумагам: — За всё время ваших бесед казалась ли вам Лурен преданной сторонницей короны?

Вот оно что… Так вот к чему она клонит. Лурен — вечная изгоиха. Та, на кого они вечно норовят спустить всех собак. Та, чья близость со мной в прошлом году была всем известна — вплоть до подаренного мной амулета.

Я моргаю, изображая искреннее замешательство: — Разумеется, преданной. С чего бы ей быть иной?

— Есть ли у вас основания полагать, что Лурен располагает сведениями о местонахождении Клары Грейсворд?

— Нет. Ни малейших.

Когда Эмилия слегка опускает подбородок, я перехватываю её мимолётный взгляд влево. Секундная заминка. Затем снова скрип пера. Прежде чем она успевает поднять глаза, я осмеливаюсь проследить направление её взгляда. Вторая фигура в балахоне. Она едва заметно вскидывает подбородок.

Сорза.

Кусочки головоломки с глухим щелчком встают на свои места. Нэйтор прекрасно осведомлён о даре Сорзы — о том, что она безошибочно отделяет правду от вымысла. Должно быть, он наделил Равина правом использовать её силу, а тот передал эти полномочия Эмилии. Если Иерофант не сумел выследить меня сам, они решили пустить в ход чутьё Сорзы, дабы выкорчевать каждого, кто осмелился предоставить мне кров.

Сорза отвечает едва уловимым кивком. Эмилия шумно выдыхает и откидывается на спинку стула. К тому моменту, когда её взгляд возвращается ко мне, я уже снова смиренно жду продолжения. Даже если остальные Стеллисы заметили моё движение в сторону Сорзы, у них нет ни единого повода заподозрить, что я её узнала. Мой взгляд длился от силы долю секунды.

— Прекрасно. А теперь ответьте: известно ли вам что-либо о местонахождении Клары Грейсворд? — Взгляд, которым она меня одаривает, способен резать стекло.

— Разумеется, нет. Ума не приложу, почему вы вообще решили спросить об этом меня. — Я намеренно вплетаю в голос нотку задетой гордости, пытаясь выудить хоть крупицу сведений о том, почему этот вопрос адресован именно мне.

— Вы — одна из четырёх новых преподавателей в этом году. Учитывая обстоятельства, я обязана задать этот вопрос.

— А, вполне разумно. — Я снова натягиваю дежурную улыбку.

— А теперь ещё раз: известно ли вам или кому-либо из ваших знакомых хоть что-то — в настоящем или прошлом — о Кларе Грейсворд, либо о любых других именах и личинах, под которыми она может скрываться ныне? — Эмилия чуть склоняет голову, вновь ловя Сорзу боковым зрением.

Я подмечаю, с какой аптекарской точностью сформулирован вопрос. Где пролегает грань дара Сорзы? В какой именно миг полуправда оборачивается ложью?

— Нет, — просто роняю я.

Очередной едва приметный кивок от Сорзы. Она ставит собственную жизнь на кон ради меня. Если моё прикрытие когда-нибудь рухнет, Равин выпотрошит её за это предательство. Я знаю: он не пощадит. Двое Старших уже бесследно исчезли; едва ли король Нэйтор станет колебаться перед тем, как оборвать жизнь третьей. Особенно той, чья неверность выйдет наружу.

Грегор был прав: вокруг меня есть люди, которым можно верить.

— Хорошо. Очень хорошо. — И всё же по тому, как нервно Эмилия постукивает пером, я чувствую глухое раздражение в её движениях. Всё идёт не по плану. Она остаётся с носом, даже получив в распоряжение силу Старших Арканов. Я с трудом сдерживаю торжествующую улыбку. — На этом всё, профессор Вейлгар.

— Благодарю за ваше радение, — произношу я, поднимаясь на ноги. — Если мне на глаза попадётся хоть какая-то зацепка, я непременно сообщу вам или городским блюстителям.

— Уж будьте любезны. — Она едва удостаивает меня взглядом, окончательно вычеркнув из списка подозреваемых.

Меня под конвоем уводят обратно в комнату, где я остаюсь взаперти: еду приносят к порогу, вестей нет никаких, а от Каэлиса — ни слуху ни духу…

Проходит ещё два мучительных дня, прежде чем Стеллисы наконец объявляют, что мы вольны вернуться к привычной жизни в Академии.

Мы выползаем из своих комнат, словно ошалевшие от страха зверьки, которых наконец выпустили из клеток. Рыцари Стеллисов