Читать книгу - "Принц Мечей - Элис Кова"

с первыми лучами солнца, точно роса на листве. Натягивать преподавательское платье — всё равно что облачаться во вторую кожу. Днём я — Софи Вейлгар.

Клара возвращается лишь с приходом ночи. Когда на небе распускаются звёзды, я страницу за страницей заполняю набросками того, чему учила меня мама, глубоко погружаясь в собственные воспоминания. Выверяя каждую деталь, доводя до совершенства.

Но вся моя ночная уверенность обращается в прах, стоит мне вглядеться в собственные чертежи.

Не то… Всё не то… Снова мимо…

Всё по-прежнему не сходится.

Что я упускаю? Какой прок будет от чернил, если я не способна даже воспроизвести в памяти чертёж сосуда?

Хранители Мира считают меня ценной лишь по этим двум причинам. Моё влияние на них держится исключительно на этом знании. Стоит мне потерять его — и я могу помахать рукой любой выгоде от союза с ними, похоронив надежду когда-либо подчинить и воплотить карту Мира.

Когда у меня больше не остаётся душевных сил биться над воспоминаниями об уроках матери, я переключаюсь на исследование порошков. Странная мерцающая пыль, которую я выцеживаю из порошковых чернил, оказывается одинаковой для всех цветов. До дрожи знакомой — но память наотрез отказывается подсказать разгадку.

Я бьюсь над этим часами напролёт.

Я веду утренние уроки один за другим, день за днём.

На горизонте маячит Раут Отбора. Я из кожи вон лезу, помогая студентам подготовиться ко Дню Монет, чтобы они смогли выбить себе самые выгодные распределения — пусть даже в глубине души прекрасно понимаю: кому-то из них неизбежно суждено угодить в лапы самых гибельных кланов. Они и сами это знают. И с каждым днём они истязают себя на тренировках всё упорнее, пока повисший над классом груз тревоги не становится почти невыносимым.

Благодаря моему неизменному душевному теплу, фанатичному рвению в их подготовке и распахнутым настежь дверям аудитории после занятий, ни у кого не вызывает удивления то, что Сорза становится постоянным гостем в моих покоях по полудням. Для всех остальных мы — просто преподавательница и прилежная ученица. Но стоит дверям аудитории захлопнуться, как мы снова становимся просто подругами и равными союзницами.

Сорза посвящает меня в нынешние расклады среди Старших — в ту пустоту, что осталась после ухода Мириона и Элорин. Я рассказываю ей о встрече с Элорин в Очаге Судьбы и о той глухой ненависти, которую все тамошние посвящённые питают к королю Нэйтору. Кажется, эти известия приносят ей некоторое облегчение.

— А что насчёт Тала? — спрашиваю я, меняя тему.

— Всё ещё работаю над этим, — повторяет она свой привычный ответ.

Я стараюсь чередовать ночи в своей комнате с ночами у постели Арины. Другие преподаватели уже привыкли к моему странному распорядку, так что мои отлучки и возвращения больше не вызывают лишних расспросов. Поначалу за завтраком то и дело проскальзывали колкие замечания — порой мне в лицо, порой за спиной. Но со временем, когда из этого так и не выросло никакого скандала, им просто наскучило это обсуждать.

Я продолжаю исследования и без конца ворошу воспоминания об уроках матери. И хотя громких прорывов нет, дело, кажется, медленно движется вперёд. Ровно до той ночи, когда Грегор выскальзывает из комнаты Арины в то самое мгновение, как я переступаю порог её покоев.

— Что стряслось? — спрашиваю я, сразу подметив окаменевшее напряжение в его плечах.

— Она ведёт себя иначе.

Моё сердце пропускает удар: — Иначе — это как?

— Мечется. Вся как на иголках. — Взгляд Грегора испуганно мечется от меня к приоткрытой двери комнаты: — Она шагает из угла в угол уже часа два кряду. Я никак не могу её унять, перепробовал всё, что только в голову шло… — Он осекается и обречённо качает головой, уставившись в угол с выражением беспросветного отчаяния. Я слишком хорошо знаю, каково это — рвать жилы от желания помочь и быть абсолютно бессильным. Грегор вновь переводит взгляд на меня: — Она не садится, отказывается от еды и не произносит ни слова.

Я сгружаю на пол очередную стопку принесённых книг и протискиваюсь мимо него в спальню. Всё ровно так, как он описал: Арина мечется по комнате резкими, лихорадочными рывками. Её взгляд безумно блуждает по стенам. Пальцы судорожно подёргиваются вдоль боков. Ни одна чёрточка её существа не способна застыть на месте хотя бы на мгновение.

— Арина?.. — Я медленно приближаюсь к ней с раскрытыми ладонями, готовая перехватить её и сгорая от беспомощной, слепой надежды.

Глава 36

— Это я, Клара, твоя сестра. Помнишь? Я выгляжу иначе, но это я.

Она никак не откликается, лишь продолжает метаться. Туда и обратно. Туда и обратно…

Я преграждаю ей путь, вынуждая замереть на месте: — Посмотри на меня.

На долю секунды её взгляд фокусируется на мне, и в глубине зрачков мелькает искра узнавания. Я задерживаю дыхание.

Но столь же стремительно, как и вспыхнуло, это выражение сходит с её лица, и Арина делает попытку обойти меня сбоку.

— Нет. — Я мягко, но твёрдо перехватываю её за плечи. Она застывает, но грудь ходит ходуном от прерывистых, сдавленных вздохов. — Грегор сказал, что ты мечешься так уже несколько часов кряду; тебе нужно отдохнуть.

Она силится отступить назад, но я не пускаю. Она могла бы вырваться, захоти того по-настоящему — я едва держу её. Но она не рвётся на свободу. С её губ срывается жалобный тихий стон, полный глухого бессилия, и этот звук разрывает мне сердце на куски. Мне требуется собрать всю волю в кулак, чтобы сохранять спокойствие, удерживать на губах мягкую улыбку — лишь бы она видела перед собой приветливое лицо, пусть я до сих пор и не ведаю, признала ли она во мне сестру или всего лишь добрую незнакомку. Арина позволяет отвести себя обратно к постели. Но даже когда она садится, её тело не находит покоя: пальцы судорожно теребят край одеяла.

— Сейчас я тебя покормлю, — произношу я, протягивая руку за спину. Грегор без лишних слов всё понимает, быстро подходит и вкладывает в мою раскрытую ладонь ломоть хлеба. Она послушно приоткрывает рот, и я опускаю крошечный кусочек ей на язык. Я обращаюсь к нему, хотя взгляда от сестры не отрываю: — Это добрый знак. Значит, сознание к ней возвращается, она пытается пробиться назад.

Грегор делает шаг ближе. Арина даже не ведёт глазом в его сторону: — Может статься… Но эта её суетливость пугает меня ещё больше.

— Чем же?

— А вдруг она причинит себе вред, стоит нам отвернуться хоть на единое мгновение?