Читать книгу - "Loveлас - Яна Ланская"

наклоняется, откусывает подаренное яблоко и впивается в мои губы. Голова кружится от никотина, нахлынувших эмоций и взыгравших гормонов. Меня уже не то что ведёт рядом с ним, меня уносит. Встаю на мысочки, подтягиваюсь к нему ближе и углубляю поцелуй. Вкладываю в него всё своё вчерашнее отчаяние, и кажется, он понимает. Знает о моих чувствах, о моей любви, хватает меня за руку и тащит к дому.

Целуемся как сумасшедшие, пока он открывает дверь и отключает сигнализацию. Скидываем обувь и не раздеваясь бежим на второй этаж. Краем глаза замечаю, что и внутри дом светлый и просторный. Даня открывает дверь в спальню, в которой царит хаос, и тут же её закрывает.

— Сладкая, — вздыхает, — у меня в комнате жуткий бардак. Мне стыдно перед тобой. Я сейчас уберусь и позову тебя. Подожди полчаса внизу.

— Полчаса? — Смеюсь и представляю, что у него там за бедлам. — Давай я помогу тебе быстро убраться. Не переживай.

Из-за меня ему машину спалили, а он переживает за разбросанные носки и грязную посуду?

— Бля, нет. У меня сейчас член взорвётся, пойдём в комнату сестры, — Даня тянет меня к двери в конце коридора.

— Думаю, она будет не в восторге, — вспоминаю его злобную сестру-цацу и представляю её реакцию.

— Да она тут больше года не живёт. Забей! — Даня вталкивает меня в спальню, которая очевидно принадлежит девочке, и толкает на атласное серое покрывало. В голове проносится мысль, что мне нравится запах его сестры. Пахнет нежным Даней. Ой, маммите! Какими ещё генами ты меня наградила? Мне хочется немного посопротивляться из-за неловкости, но он с таким вожделением целует мне шею, что я забываю про всякий стыд перед его сестрой. — Потрогай моё лицо, я сегодня побрился и сделал скраб с маской.

— Я уже отметила, — глажу идеально выбритое гладкое лицо Дани и прикрываю глаза от удовольствия.

— Всё для тебя, сладкая, — Даня продолжает целовать мне шею, стягивает с меня блузку, как голодный бросается на мою грудь и нетерпеливо меня раздевает. Стягивает брюки вместе с трусами, разводит ноги, бесстыже смотрит на мою обнажённую плоть, облизывается и проверяет шрамы. Нежно обводит их кончиками пальцев, будто пересчитывает. — Хорошая девочка! Можешь сесть мне на лицо.

Фыркаю и закусываю руку, чтобы не рассмеяться. Я горда собой. Я себя не тронула, Даня оценил и теперь поощряет своими обжигающими поцелуями.

Привстаю и помогаю ему раздеться. Скольжу руками по его сухому телу и нежной коже, вдыхаю его аромат, беспорядочно целую. Я хочу иметь десять рук, десять ртов, чтоб любить его больше, чтобы захватить его всего. Я чувствую такую жажду, такую потребность в нём, что меня колошматит от предвкушения. Хочу беспрестанно его целовать и беспрестанно признаваться в любви и обожании. Хочу восхищаться им каждую секунду.

Даня облокачивается на мягкое изголовье с хаотичными блестящими латунными вставками и внимательно смотрит, как я зацеловываю ему ноги, продвигаясь от щиколоток выше. Обожаю его длинные ноги. Обожаю его порочные пухлые губы, застывшие в полураскрытом состоянии. Обожаю его озорные наглые глаза. Всего обожаю. Каждый миллиметр.

Даня облизывает губы и, не отрывая от меня глаз, выдвигает ящик прикроватной тумбы и начинает там шарить. Демонстрирует мне длинную ленту презервативов и удовлетворённо улыбается.

— Воровать нехорошо, — смеюсь и поддеваю Данины боксеры. Господи… Могла ли я подумать, стоя в окружении секьюрити с его сестрицей, что меньше чем через две недели буду развлекаться на её кровати и воровать её презервативы?

— С радостью войду в тебя без них, — Даня откидывает ленту на пол и игриво ведёт бровью.

У меня глаза разбегаются. Я не могу оторваться от его лица, жадно ловлю каждую его реакцию, но и безумно хочу смотреть на его тело, на его член. Пары глаз мне тоже с ним мало…

— Потерпи неделю, — сама удивляюсь, насколько эротично я это произношу и не могу дождаться момента, когда начну принимать таблетки и смогу заниматься с ним любовью без защиты. Обхватываю его член рукой, и практически получаю разряд электричества. Атмосфера напряжена до предела. Не сводя с него глаз, скольжу языком от основания члена к головке под его удовлетворённый шип. — Ты вкусный, как мороженое!

Облизываюсь и самодовольно отмечаю, в каком он восторге.

— Ангел, — подзывает меня двумя руками, — давай, залезай на меня, надразнилась.

Мне нравится его дразнить, и я не собираюсь отступать, улыбаюсь, обвожу губами его ярко-розовую головку и опускаюсь настолько, насколько получается. Член упирается в нёбо, и во рту образовывается много слюны, поднимаюсь обратно и выпускаю его из губ. Моя густая слюна связывает нас видимыми нитями, и я от этой порочной картины с ума схожу. Поднимаю на Даню глаза и понимаю, что это взаимно.

Он резко дёргает меня на себя и целует. Сажает на себя и трахает мой рот своим языком, а я трусь изнывающей плотью об его член.

— Нет, — отстраняется от меня, — хочу тебя вылизать. Соскучился. Сядь на меня. Давай.

— Как? — смущаюсь от того, что приходится уточнять такие вопросы.

Даня съезжает по изголовью кровати на декоративную подушку ближе к середине кровати, я нависаю сверху и не знаю, что мне делать. Растерянно смотрю на него и жду команд.

— Развернись. Давай, ангел, садись на меня, не бойся. М-м-м-м!

Даня удовлетворённо стонет, будто добрался до эталона гастрономии, а я трясусь на нём и извиваюсь, как змея, когда отдаюсь во власть его губам и языку. Безупречные, выверенные скольжения сводят меня с ума и заставляют забывать о том, что я хотела опуститься и удовлетворить его.

— Блядь! Да! Да! — Мои бёдра начинают инстинктивно покачиваться, и мои ощущения становятся настолько восхитительными, что стоны срываются с губ один за другим.

Состыковавшись с ним и найдя идеальный баланс, облизываюсь и наконец наклоняюсь к его паху. Его член манит меня и оттягивает на себя внимание, которое почти полностью сосредоточилось на своих ощущениях. Но я хочу и ему подарить удовольствие.

Крепко сжимаю член в руке и чувствую, как Даня подключает руки. Слишком интенсивные ласки, слишком сильные ощущения. Кружу языком по его головке и погружаю её внутрь. Даня подаётся бедрами вперед, стонет мне в промежность, и я понимаю, что могу принять его глубже.

Одна попытка, вторая, третья, и постепенно мы начинаем работать слаженно, даря друг другу немыслимое удовольствие, заполняя комнату стонами, нашим запахом и развратными причмокивающими звуками.

— Да! Да! Да! — Данин тугой язык погружается в мою вагину, и я выгибаюсь ему навстречу. — Сукин сын! Выеби меня!

Произношу и принимаю его практически на всю длину, немного давясь.

— А! — Слышу