Читать книгу - "Loveлас - Яна Ланская"

Главный секрет? Вам должно быть настолько интересно, чтобы неудача была просто неудобным поворотом сюжета, а не концом книги. И последнее. Самое важное в моей жизни — это не заведения DD-group в каждом ТЦ. Это человек, который однажды посмотрел на меня и увидел не «того самого Даню», а того, кем я могу стать. Она раскрыла во мне того, кем я хочу быть. И именно благодаря ей я стал тем, кто я есть. Потому что настоящий успех начинается, когда кто-то перестаёт видеть тебя в рамках твоей же репутации. И если повезёт — помогает тебе эти рамки сломать. Я о своей жене, конечно же. Душа моя, люблю тебя!

Я улыбаюсь, он обещал ничего про меня не говорить, а в итоге всё свёл ко мне. Свечусь от счастья и хочу, чтобы уже наболтался и обнял меня. Всё! Хватит им двадцати минут.

— Привет! — Шепчет мама и садится рядом. — Надо было тебе там сидеть рядом с ним. Я так тобой горжусь, а ты не хочешь выступить! Тебе есть что сказать! Есть чем поделиться и помочь, котик! Ты же открыла уже десятый филиал клиники!

— Как-нибудь в другой раз, — тихо отвечаю и продолжаю слушать Даню.

Я не стремлюсь быть в центре внимания, мне достаточно быть центром его внимания и стоять в его тени.

Я прослушала вопрос, но живо вникаю и улыбаюсь, когда вижу, насколько он активно начинает жестикулировать. Значит, он сейчас максимально в своей стихии. Он находит меня среди тысячи человек в зале и подмигивает, закусывая губу. Зависает, прерывает речь и даёт мне понять, что он со мной. Даже сейчас. Всегда.

— Представьте: в сорокаградусную жару где-нибудь в Омане Вы заходите в прохладный зал, где пахнет кедром, и пробуете строганину из нельмы с ледяной солью и диким мёдом. Это лютая экзотика для них. И гордость — для меня. Хочу, чтобы все знали, Россия — это не только водка и икра. Это тысяча вкусов, о которых мир даже не подозревает. И да, я строю империю. Пока шестьдесят, идём к ста ресторанам по России и миру. Но для меня это не точки на карте. Это сто маленьких посольств русской кухни. Она у нас космическая. Суровая, как северный ветер, и щедрая, как сибирская тайга. Её нужно не просто готовить. Её нужно проживать. Я не ресторатор. Я — проводник. И знаете что самое крутое? Десять лет назад я и сам не знал половины этих названий. И узнал тоже благодаря академии и семье. Если бы моя сестра не начала здесь встречаться со своим мужем, не было бы у нас в проектах Карельской ухи, Ярославской кулейки, уральских пельменей с брусничным взваром и мороженого с норильской морошкой. Если бы не мой друг Эльдар, мы бы с вами на футболе так и ели хот-доги с попкорном, а теперь у нас шашлычки из оленины, хычины с углеческими сырами, бургеры с кавказской говядиной и даже грузди на закуску. Про ложи молчу, там высочайший класс. Можно придти на матч и на месте проехаться по всей России. И вот это всё тоже про вечного студента. Жажда узнавать и пробовать новое! Всегда! Не останавливаться! — Даня опять смотрит на меня, и я знаю, что мы думаем об одном и том же.

— Надо тебе рожать, — шепчет мама, — год семьи, давай, котик! Ты готова! Ты будешь хорошей мамой, не такой, как я. Ты же пиарщица, должна понимать, как это благотворно скажется. Он же выкупает сеть детских кафе, а у вас своих детей нет. Да, ты сейчас скажешь, что я снова нарушаю твои границы и много на себя беру, но я свято уверена, что надо.

— Не скажу, — улыбаюсь маме, — Но в год семьи никак не успею, мам, срок на середину апреля стоит.

— Так, в апреле у нас… Стой, что? — Мама ошарашенно смотрит на меня.

— Тупишь, маммите, — смеюсь.

— Котик, ты беременна? — Дрожит мамин голос.

— Да! — Часто-часто киваю. Мне всё ещё очень страшно это принять. Я действительно переживаю, что буду не плохой, а тяжелой мамой. Боюсь, что мой ребёнок будет не счастлив. И до сих пор поверить не могу.

Но Даня смог меня убедить. Избавить от рамок и шор, как он любит говорить. Донёс, что наша сила как раз в том, что мы противоположности.

Я живу головой, он сердцем. Я планирую на годы вперёд, он решает всё на месте и по ситуации. Я вечно коплю, он тратит. Мы так компенсируем недостачи друг друга.

Он вечно газует, я торможу. И в итоге у нас в паре безопасно. Спокойно. Страсть в снятии рамок. Но и тут мы знаем, что никогда не приступим.

Я интроверт и даю ему глубину. Он экстраверт и даёт мне широту. Я умею быть наедине, он на людях. Я восстанавливаюсь в тишине, он в общении. Мы не конкурируем за одно и то же. У каждого своя зона, и в этом прочность нашего тандема. А что касается ребёнка, различия в методах объединяют. А цели у нас одни — счастье друг друга. И именно сейчас я понимаю, мы готовы.

— У меня будут самые красивые внуки, — удовлетворённо говорит мама и обнимает меня.

Даня взрывает зал, объявляет следующих спикеров и бежит ко мне. На сцену выходят Влад с Аней за руку. Аня беременна третьим ребёнком, и родим мы с ней, кажется, в один день. А на днях мы узнали, что у неё будет мальчик, а у нас девочка. Вопрос с именами отпал сразу же. Даня и Аня, естественно.