Читать книгу - "Loveлас - Яна Ланская"

Как только Даня начал активно проявлять внимание к ней, ему спалили машину. Я думаю, это предупреждение и покушение.

Что. Она. Несёт.

— О как, — делает глоток коньяка Костян. Влад сидит ржёт. Он с самого начала понимал, что это всё больная фантазия сестры. Папа вообще притих.

— Константин Юрьевич, это полный бред. Наша ректор Луиза ждёт ребёнка от этого Дорошенко. Никакая Дана ему не любовница! Я её первый и единственный, и мы любим друг друга, — произношу и понимаю, как это тупо и пафосно звучит. Но ладно, может и прокатит.

— Луиза Александровна? — Уточняет Ананьевский. — Интересно-интересно.

— Вот посмотрите, — Аня достаёт планшет и что-то показывает Костяну. — Мне на протяжении полугода написали три девушки. Все они плюс-минус ровесницы и похожи на Данину «любовь», и все они были невинными. У меня сложились все пазлы. И у всех выкупили их девственность за полмиллиона рублей. Их посредники получили ещё по миллиону. И все они утверждают, что это был Игорь Дорошенко.

Ёбанный пиздец, Аня! Она вообще больная? Нахуя она это рассказывает свёкру?

— Так, Ань, — жёстко её останавливает Ананьевский. — Не лезь в это дело. С Даней мы разберёмся. Всё, утро вечера мудреннее. И Серёжа к утру что-то нам сможет сказать. И посмотрим, куда СМИ ведёт, решим. Всё решим.

— Константин Юрьевич, ну неужели вы не понимаете? Он мог убить Даню! Вы сами знаете, какой он. С ним надо разобраться!

— Ань, — рявкает её муж. Она реально забывается. Помешанная на своих теориях заговора.

— Как минимум Дане нужна охрана! Влад, Даня может ездить с Колей?

— Я не буду ездить с твоими мальчиками-зайчиками! — препираюсь.

— Кость Юрьевич, ну что мне с ним делать? — Хватается за голову папа. — В армию или возьмёшь на перевоспитание?

— Я готов, усыновите меня! — Улыбаюсь и пытаюсь снизить уровень напряженности.

— Да ты и так мне как четвёртый сын, Дань, — первым смягчается, как ни странно, олигарх.

— И в наследство впишите? — Шуткую и глумлюсь над сумасшедшей сеструхой. Но она на меня не обращает внимание. Её муженёк ей, видимо, шёпотом вправляет мозги.

— Посмотрим на твоё поведение, — ухмыляется олигарх, — Паш, да хороший у тебя парень.

По виду моих так и не скажешь. Уверен, они всё равно считают, что виноват я.

Обстановку разряжает врывающаяся мама. Она вся опухшая и красная от слёз. Обнимаю её и постоянно повторяю, что мне ничего не грозило и я в полном порядке. Её состояние, близкое к нервному срыву, отвлекает на себя внимание всех присутствующих, но от меня не ускользают строгие взгляды Ананьевского и Ани между собой. Сеструха обиделась на свёкра за то, что он не верит в бредятину её воспалённого мозга?

Когда мама приходит в себя, её уводит переодевшаяся секси-свекровь, и по гнетущей тишине понимаю, что разговор не окончен.

— Ань, — трёт переносицу Константин Юрьевич, — сними в свой канал милое видео с Даней. Пусть на фоне девочки будут, Лена, Юля. Надо показать тёплую семейную атмосферу и акцентировать внимание на том, что с Даней всё в порядке и это для нас главное. Семейные ценности первоочерёдны. Потом возвращайтесь. Надо обмозговать один момент.

Юлия Владимировна говорит нам, куда встать, и мы с Аней снимаем кружочек в телеграм. Пользуюсь случаем и передаю сладкой, что я о ней думаю, со мной всё хорошо, а телефон сгорел. Она сумасшедшая, сто процентов днюет и ночует у Ани на странице и увидит.

— Зачем ты ей приветы передаешь? Даня, она для нас опасна! — Аня пересматривает кружок и наезжает на меня.

— Анчелла, завязывай. Полная бредятина.

— Просто посмотри на этих девочек, — Аня показывает мне фотографии её инсайдерш, и что-то внутри ёкает. Нет, они, конечно, не копия Даны. Им до неё, как до Китая раком. Но все они естественные блондинки с детскими личиками.

— И что это доказывает?

— Что как минимум твоя Дана типаж Дороха. Я прочла все каналы со сплетнями. Ему приписывали много романов. Все блондинки с беби-фейсом. Да даже Луиза и та такая же. Слушай, а может она ей и не мама вовсе?

— Ань, всё! Я общался с Луизой, был у них в гостях. Обычная семья. Мама, дочка, собачка. Завязывай.

— Данечка, я чувствую! Понимаешь, чувствую! — Аня так убедительна в своей убеждённости, что моя уверенность начинает таять. Что-то точно не чисто.

— Я поговорю с Даной, Ань.

— Нельзя! Она может быть ненадёжна. И Дань, тебе реально придётся мутить с Лизой. И не просто мутить. Сделаешь ей предложение. Константин Юрьевич сгладил, но мы уже всё решили, прежде чем тебя забрать.

40. Дана

Вхожу в академию, просто потому что больше некуда. Шумная толпа людей дезориентирует меня. Зависаю посреди холла и не знаю, куда идти.

У всех веселье, Артак снова играет на рояле «Чёрные глаза», а студенты подпевают. Праздник жизни, а я здесь лишняя. Впервые за всё время я оделась в академию так, как хочу я, а не мама. Только я не хотела таким путём. Вся в чёрном, свободном, и мне отчего-то комфортно…

Смотрю в отражении огромного зеркала на себя и вижу мрак. Вижу горе. Вижу боль. И, естественно, следы бессонной ночи.

Устало провожу рукой по волосам, будто этот жест снимет всю тяжесть прошлой ночи, но тщетно. Не могу избавиться от навязчивых видений. Кровь, бледная мама, мигалки, крики, слёзы, мольбы, огонь, Даня…

Подхожу к кулеру, наливаю себе воды и стараюсь прийти в себя. С мамой всё хорошо, постоянно себе повторяю. Но угроза сохраняется, твердит тревожный голос. Нам обещали сделать всё возможное, звучит громче голос разума.

Никогда не думала, что можно так любить нерождённого ребёнка. Мама говорит, что он размером с мой ноготь, а уже занимает всё моё сердце. Я не знаю, как ей это удаётся, но и Олег с Марусей переживали не меньше моего. А Игорь… Этой ночью я забыла, кто он, что из себя представляет и что мне предлагает. Это так странно, но в тот момент мне хотелось, чтобы он был моим отцом. Если бы не его ужасные извращенские наклонности, я бы подумала, что он идеальная пара для моей мамы-кошки.

Мозг взрывается от противоречий, роя мыслей и тяжёлых воспоминаний.

Выпиваю залпом три стакана воды и с четвёртым прохожу дальше. У меня есть пары или дистанционка сегодня? Я не знаю…

Моё внимание привлекает столпотворение у чёрных диванов. Огромная компания шумит и что-то бурно обсуждает. До меня доносятся обрывки фраз, и я понимаю, что обсуждают моего Даню. Вглядываюсь в людей и замечаю его. Он окружён своими бесчисленными друзьями