Читать книгу - "Израненные альфы - Ленор Роузвуд"

чтобы она могла вырваться.

— Тебя что, в гребаном сарае воспитывали? — требую я ответа, проверяя следы укусов, которые она оставила. — Отвратительно!

— Лучше, чем быть воспитанной психованным полевым командиром, — хрипит она, вытирая кровь с разбитой губы.

Прежде чем мы успеваем возобновить попытки убить друг друга, сильные руки хватают нас обеих. Николай перехватывает меня за талию, прижимая спиной к своей груди, в то время как Виски делает то же самое с Айви.

— Отпусти меня! — Айви вырывается из хватки Виски, ее зеленые глаза пылают яростью. — Я еще не закончила с этой сукой!

— Там, откуда это прилетело, еще полно добавки, fetra blyara! — кричу я в ответ, борясь с железной хваткой Николая.

— Что, черт возьми, это значит? — спрашивает Виски, выглядя искренне заинтересованным.

Ухмылка Николая слышна в его голосе.

— О, в райнмихском нет прямого перевода.

Лжец.

Именно тогда Гео, хромая, входит в коридор, бросает один взгляд на сцену — две окровавленные омеги, удерживаемые своими соответствующими альфами, разорванные шелковые халаты, мраморный пол, забрызганный кровью — и издает самый долгий, самый страдальческий вздох, который я когда-либо слышала.

— Ради всего святого, я могу оставить вас одних на одну минуту?

Я тычу обвиняющим пальцем в Айви.

— Она первая начала! Эта сумасшедшая сука спрыгнула на меня, как бешеная ласка, когда я вышла из ванной!

Бледные глаза Чумы фиксируются на его омеге.

— Это правда?

Айви колеблется, свирепо глядя на меня с нескрываемой ненавистью.

— Она, блядь, отравила тебя, — бормочет она наконец. — Я провела последние несколько часов, поднимая поисковый отряд, думая, что ты можешь быть мертв, и я просто должна спустить это с рук?

— Оу-у, — воркует Виски, зарываясь носом в ее волосы, даже удерживая ее. — Наша омега — защитница.

Взгляд Айви слегка смягчается от его ласки, но она не отталкивает его, даже закатывая глаза.

Чума вздыхает, проводя рукой по своим темным волосам.

— Я ценю заботу, но я в полном порядке. У нас есть более насущные дела прямо сейчас. Например, Старый Райнмих, нарушающий новые границы.

Глаза Айви расширяются.

— Разве это не секретно?

— Они скоро получат допуск, — объявляет Чума, жестом указывая на мою стаю. — Как новый Отряд Призрачных Альф.

Айви поворачивает голову так резко, что я удивлена, как она не заработала хлыстовую травму, и ее глаза сужаются в щелки.

— Ты, должно быть, блядь, шутишь.

Я ухмыляюсь и злорадно шевелю пальцами в ее сторону, хотя перспектива быть правительственными марионетками наполняет меня примерно таким же энтузиазмом, как лечение корневого канала.

— Сюрприз, Рыжая.

— Они более чем доказали свою компетентность, — продолжает Чума, его голос снова приобретает тот командный тон. — Это лишь вопрос получения официального одобрения Королевы, но я думаю, как только я объясню ситуацию, она поймет мои доводы.

Айви явно не убеждена, но она перестает активно пытаться вырваться из хватки Виски.

— Ладно. Но тебе лучше держать эту суку на коротком поводке.

— Меня? — фыркаю я. — Это мне теперь нужны уколы от бешенства.

Виски смотрит на нас с явным весельем.

— Вы двое будете паиньками, если я отпущу?

Челюсти Айви ходят так, словно она жует что-то особенно горькое.

— Я не буду извиняться, — говорит она наконец.

— Кто хочет извинений от бешеной собаки? — язвлю я. — Твоего тявканья будет достаточно.

Айви бросается вперед, словно целясь мне в горло, но Виски пока не отпустил ее.

Хватка Николая на моей талии усиливается в предупреждении. Позади нас я слышу, как Гео бормочет себе под нос что-то, подозрительно похожее на «гребаные омеги».

Это будет весело.

Глава 32

ВОРОН

Едкий запах антисептика в медицинском отсеке бьет в ноздри, хотя я едва, блядь, чувствую его сквозь корку крови в том, что раньше было моим идеально прямым носом. Каждый раз, когда я ловлю свое отражение в хромированном медицинском оборудовании, мне хочется кричать.

Мое прекрасное лицо.

Мой кормилец.

Нос, который спустил на воду тысячу кораблей — или, по крайней мере, тысячу отчаявшихся клиентов, готовых платить по тройному тарифу просто за то, чтобы смотреть на совершенство, пока они кончают.

Боги, а что если он срастется неправильно? Вся моя личность завязана на том, чтобы быть убийственно красивым. Без моего лица я просто очередной ебанутый альфа с кучей травм и катастрофической нехваткой терапии.

Козима сидит на смотровом столе, словно королева, дающая аудиенцию, пока какой-то бедный медик обрабатывает следы укусов, которые та психованная дикая омега оставила на ее бедре. Она шипит и ругается по поводу отсутствия у Айви класса.

— Чертовски отвратительно, — рычит она сквозь стиснутые зубы. — Кто, блядь, кусает кого-то, как бешеное животное? Этой blyara повезло, что я не оторвала ей голову, как виноградину, когда зажала ее между бедер.

— Но зато какой способ уйти, — размышляет Николай, зарабатывая вялый, свирепый взгляд.

Я запускаю пальцы в ее серебряные волосы, надеясь, что нежное прикосновение отвлечет ее от убийственных фантазий. Шелковистые пряди скользят сквозь пальцы, как вода.

— По крайней мере, ты выиграла этот раунд, богиня, — бормочу я, сохраняя голос успокаивающим, хотя внутренне подсчитываю, сколько пластических хирургов могли остаться в живых в этом постапокалиптическом аду.

— Выиграла? — она резко оборачивается, чтобы испепелить меня взглядом; фиолетовые глаза пылают. — Я доминировала, пока вы все не появились и эта сука не решила пустить в ход зубы, как какая-то дикая дворняга из пустоши, пока я отвлеклась.

Гео едва не давится своим пивом, и именно в этот момент он хорошенько рассматривает мое лицо при резком медицинском освещении.

— Срань господня, Ворон, — он ставит бутылку, подходя ближе с явно нахмуренным от беспокойства лбом. — Твоему носу пиздец.

— Спасибо за это потрясающее наблюдение, — огрызаюсь я, отворачиваясь от него. — Я не заметил ни пульсирующей боли, ни того факта, что я дышу ртом, как какой-то пещерный человек.

Николай отталкивается от стены, обходя кругом, чтобы лучше рассмотреть повреждения. Его губы изгибаются в той особенно раздражающей ухмылке, которую он приберегает для моментов, когда собирается быть абсолютным мудаком.

— Ну-ну, — тянет он, поправляя свои красные очки. — Похоже, ты больше не будешь самым красивым самцом в стае. Трагично, правда. Полагаю, мне придется нести это бремя теперь.

— Тебе? — фыркаю я, искренне оскорбленный.

— Дай я вправлю, — перебивает Гео, уже тянясь к моему лицу этими массивными руками, которые могли бы сломать шею, даже не стараясь.

— Нет! — я дергаюсь назад так быстро, что едва не падаю с табурета, на котором сижу. — Не смей, блядь, трогать его!

— Его нужно вправить, или он срастется криво, — настаивает он, следуя за мной, пока я пячусь. — Я делал это десятки