Читать книгу - "Наследие роз - Таисия Роуз"

этим ребенком ничем не отличались друг от друга. Только и могли, что плакать, волоча за собой ничтожное существование.

– К-Кристиан?.. – услышала заглушенный голос, совсем не похожий на Зибора, – Кристиан, что ты творишь…

– Я просто хотел вас порадовать. Я не хотел, чтобы вы оба из-за меня злились. Извините… Пожалуйста, извините.

Обернувшись, увидела, что у мальчишки светились глаза, рассекая собственным светом глухую темноту. Человеческому глазу не было дано увидеть струйки энергии, сочившиеся из Зибора, явно пытающегося перехватить горло собственному сыну дрожащими руками. Зибор хотел, чтобы его сын пробудился, и тот исполнил просьбу. Я видела, как Александр поедал других светлых, как высасывал из них всю жизненную силу. От него же узнала, что это запрещено законом – использовать в целях пропитания других энергетических вампиров. Закон, писанный самим Драгомиром, не был для него проблемой. Однако наверняка все еще оставался законом для мальчишки.

– Кристиан, прекращай! – пригрозил Зибор.

Не до конца понимая, что произошло, лицезрела только, как ребенок упал на колени и схватился за голову, начиная вопить, будто от сильной боли.

– Я же говорил тебе слушаться. Говорил, надо выполнять приказы, и все будет в порядке…

Больше слушать мне не дали – Войцех, сжав мою ладонь в собственной, спешными шагами принялся удаляться с места происшествия. Не нужно было чувствовать энергии, чтобы распознать ничем не прикрытое беспокойство мужчины.

– Держите это в тайне, Элизабет. Умоляю, держите в тайне. Я не хочу применять на вас внушение, только не на вас. Но для Зибора делайте вид, что не помните произошедшего, поняли? – быстро отчеканил он, принимаясь буравить мое лицо строгим взглядом.

– Разумеется…

Роспонд смотрел на меня так же, как и тогда, когда я катилась кубарем с лестницы. Войцех был закрытым и замкнутым. Он, очевидно, сдерживался даже при Александре. И только сейчас, когда повстречалась с Кристианом, маленьким бедным господином, осознала одну вещь: в его взгляде не было ненависти или беспощадности, в отличие от остальных. Подобно этому ребенку, его глаза сквозили отчаянием и болью. Александр был прав, когда говорил о чувствах Войцеха. Жаль, я не поверила.

* * *

Наше время. Польша. Винецбург

– Кристиан! – Несколько щелчков пальцами перед его лицом. – Эй… Крис…

– Я слышу, – раздраженно схватил мою руку, после чего резко распахнул глаза, учащенно заморгав. – Извини. – Тут же ослабил хватку, начиная усердно тереть веки тыльной стороной руки.

Он поднялся на локтях и оглядел обстановку. При этом сильно нахмурился, устало отводя взгляд в сторону лениво потрескивающих дров в камине. Рафал, сидящий справа от меня, быстро поднялся на ноги и принялся что-то усиленно шептать ему на ухо, на что Кристиан завертел головой и, кажется, послал брата в весьма нелестное место.

– Ты же говорил, что светлым не нужен сон, – произнесла, ощущая подступающее беспокойство.

– Я просто устал, – отмахнулся Роспонд. – На чем мы остановились? – Он увильнул от ответа, пытаясь снова сконцентрироваться на рукописи.

Сразу после неловкой встречи с Рафалом мы решили продолжить вечер рассказом от господина N. До этого, имея кучу вопросов насчет Амелии, я с ходу согласилась, так и не успев утрамбовать предыдущую информацию у себя в голове. И все дело в двух братьях, полностью выбивших меня из колеи.

– Пока ты спал, мы дошли до конца. – Александра ухмыльнулась. – На, можешь почитать. – Она повернула к нему экран ноутбука, намекая на то, что в дикторы не записывалась.

Кристиан кивнул, совершенно несвойственными ему медлительными движениями направляясь к дивану и, периодически жмурясь, начал проходиться глазами по монитору. Наблюдая за ним, я случайно скинула со своего плеча ладонь Рафала, о чем сразу же пожалела. Слишком резко. Да, определенно повела себя именно так.

– Все в порядке? – Он неловко улыбнулся, обхватив собственное запястье рукой.

– Ага… – прозвучало совсем неубедительно. – Не бери в голову.

Тишина, повисшая в комнате, лишний раз щекотала нервишки, вынуждая встревоженно кусать губы. Мысленно я то и дело корила себя за то, что не способна сконцентрироваться на текущей проблеме, возвращаясь к ситуации на кухне. Резко вспыхнувшая страсть между мной и Кристианом и совершенно неуместное возвращение Рафа не давали собраться в кучу. Так больше не могло продолжаться, однако теперь на кону стояли не только мои отношения с Рафалом, но и нечто более важное. Братские узы.

– И что? У вас совсем не было идей насчет прочитанного? – вздохнул Кристиан, останавливая курсор на последней странице.

– Помимо того, что господин N, очевидно, находился немного не в себе, – не особо, – ответила Александра.

Он неестественно склонил голову, на долю секунды задерживая взгляд на мне. Кристиан будто бы находился не здесь, где-то на перепутье с реальностью. Я не знала, было ли дело в недавнем поцелуе или проблема крылась в другом, но с ним происходило нечто странное. Нечто, заставляющее меня беспокоиться.

– Господин N утверждает, что являлся любовником Жизель Бернар, да? В это можно поверить, учитывая любвеобильность этой… мадам, – подал голос Рафал. – Но даже не знаю. Он дальше пишет о том, что Бернар якобы пьет его кровь, тем самым нарекая ее одной из темных. Высшую светлую он называет темной. Звучит и правда как очевидный диагноз. И Александра он тоже к ним причисляет, между прочим.

– То есть вас совсем не смутил тот факт, что он в своей писанине еще и про действие на него внушения упоминает. И про то, что удалось ему сбежать именно в Винецбурге, в котором мы сейчас находимся? – пробурчал Оскар.

Треск камина затмился достаточно оживленной дискуссией. Ребята делились собственными догадками, продолжая цитировать загадочного господина. И только находили что-то цельное, как сразу сбивались, предлагая ту или иную теорию.

Господин N не был многословен. Он писал кратко и достаточно монотонно. По словам Александры, основная масса его текста была написана на французском, но периодически он переходил и на древний язык фей, скорее подражая первоначальному владельцу дневника. Он представился литературоведом родом из Франции, познакомившимся с госпожой Бернар в отпуске в Ницце. По его словам, рукопись также находилась у Жизель, а он, как человек науки, сразу же ей заинтересовался, желая первым расшифровать неизведанный язык. Со временем его записи перешли из повседневных в более ужасающие. Господин N был уверен в том, что его любовница – чудовище, пьющее из него кровь и не дающее пуститься в бега. Также он упоминал о некоем темноволосом статном мужчине, иногда захаживающем к госпоже. Неизвестный никак не мог вспомнить его имени, однако утверждал, что, когда мужчина злился, его глаза меняли цвет.

Абсолютно все, написанное им, наводило на определенные подозрения. Амелия тоже упоминала о том, что Александр совсем