Читать книгу - "Порхает мотылек в презренных небесах. Том 2 - Моргана Маро"

Им пришлось сделать очередной привал. – Мне кажется, мы уже всю Южную Хэ пролетели вдоль и поперек!

Тай Фансинь промолчал, как и в прошлый раз. Он не мог объяснить это ни Дун Ляо, ни Бай И – что-то вело его вперед, какая-то искра, которую он искал. Казалось, он скоро приблизится к ней. Может, это огонь внутри него тянется к костру, из которого произошел? Матушка при жизни много рассказывала про свое племя: там дети никогда не теряются и сами находят дорогу домой, охотники даже за сто ли могут определить, где сейчас их племя, а огонь в душе может потушить лишь смерть всех соплеменников.

Порывшись в карманах, Тай Фансинь достал медальон, который отдал ему Дун Ляо, – единственное, что удалось взять из Таобая перед их изгнанием. Темно-красный камень с белыми вкраплениями, на которых вы́резали бабочек. Принц ловил себя на мысли, что хочет сжать его изо всех сил и раскрошить или выкинуть куда подальше, но почему-то не мог так поступить. Это все, что осталось у него от Ся Юань.

Подняв голову, Тай Фансинь взглянул на Цышань, пытаясь разглядеть на его ветвях дворцы и пагоды небожителей. Вчера они услышали звон колоколов, столь громкий, что Дао взревел и поспешил спуститься на землю. На миг принцу пришла в голову идея направить его в сторону Цышань и подглядеть, кто вновь вознесся, но тешоу не захотел даже смотреть на древо. Словно оно пугало его или кто-то поставил запрет приближаться к нему.

– Как же я хочу уже снять этот ошейник, – проворчала Бай И, потирая шею. – Мало того что не все хвосты вернула, так еще и сила запечатана. Надо же было впутаться во все это…

Виски вновь неприятно запульсировали, и Тай Фансинь коснулся пальцами края маски. Стоило только подумать о том, чтобы снять ее, как гвозди впивались глубже в голову, мешая нормально думать, спать, жить. Даже если бы нашелся способ снять маску, Тай Фансинь навряд ли согласился бы сразу это сделать. Эта боль заслужена, и пока он не поймет, что искупил ее, маска останется на нем.

Бай И внезапно вскочила на ноги, а Дао приподнял голову с земли и издал пронзительный крик.

– Что происходит? – вскочил Дун Ляо.

В воздухе что-то мелькнуло, и их вместе с тешоу прижало громадной тяжелой сетью. Дао взревел, расправил крылья и порезал веревку острыми перьями. Словно громадный металлический страж, он возвышался над всеми на несколько чжанов, грозно осматривая окруживших их людей, которые были верхом на лошадях и с луками. Их стрелы целились в троицу.

– Вы чужаки, что посмели вторгнуться на наши земли! – произнес один из всадников – мужчина с заплетенными косицами. – Кто вы и зачем привели с собой тешоу?

Вперед шагнул Тай Фансинь. Подняв руки, он показал, что у него нет с собой оружия.

– Императрица Ху сказала, что здесь нас ждет помощь.

Всадники настороженно переглянулись, все еще не спеша опускать луки.

– Мы ждем человека, в котором пробудился огонь, и навряд ли кто-то из вас им является.

Хо, в образе воробья пристроившаяся на голове Дао, недовольно чирикнула. Тай Фансинь же не сдержал усмешки, которую никто не увидел из-за маски. Он призвал ту внутреннюю темную силу, что заполучил в горах, и она вспыхнула в груди, черно-алым ореолом возникнув за его спиной и обдавая таким жаром, что трава обратилась пеплом.

– Тогда вы его дождались.

Глава 55

Тот, кто несет в себе огонь

Племя Цинь расположилось вокруг светящегося древа высотой в три чжана. Оно напоминало отломленную во время войны богов и демонов ветвь Цышань, что вонзилась в землю и пустила корни. Разве что в вечерних сумерках, когда само Цышань уже окрашивалось серебром, это древо все так же сияло золотом, освещая территорию племени лучше всяких костров и фонарей. И все же, по сравнению со свечением Цышань, этот свет был слишком тусклым, чтобы его можно было заметить с кроны.

Вместо привычных домов повсюду стояли шатры преимущественно красного цвета, со множеством вышитых рисунков: в основном с лошадьми и парящими птицами, чьи хвосты напоминали длинное пламя. Одежда здешних людей была из грубой плотной ткани, украшенной вышивкой, разноцветными поясами, золотыми монетками и кольцами. Женщины с загоревшей кожей и черными как смоль волосами с интересом и настороженностью выходили из шатров, смотрели на странных гостей и фыркали при виде Бай И с ее белой кожей и тонкой талией.

Из главного шатра, вход в который украшал вырезанный из кости феникс, вышла женщина с седыми волосами и тростью. Прихрамывая, она опиралась на нее. В свете древа Тай Фансинь смог разглядеть лицо, искаженное старым шрамом. Когда-то эта женщина была воительницей.

– Кого вы привели? – сухо спросила она у одного из воинов.

– Эти люди с Центральных равнин прилетели на тешоу, – прижав к груди кулак, произнес мужчина. – В одном из них горит огонь наших предков.

Услышав его слова, кочевники зашептались и внимательно всмотрелись в незваных гостей. Несомненно, их сразу привлек Тай Фансинь со своими белыми волосами, столь редкими во всех трех Мирах.

– Ты, – указав узловатым пальцем на принца, произнесла женщина. – За мной.

Она развернулась и скрылась в шатре. Помедлив, Тай Фансинь вошел следом, оказавшись в круглом теплом помещении со шкурами на полу, печкой в центре и деревянными грубыми шкафами вдоль стен. В них лежали свитки, тетради и кухонная утварь. На отдельной стойке расположились копья, луки и мечи.

– Как тебя зовут? – сев на мягкую подушку и положив на колени трость, спросила старуха.

– Тай Фансинь.

– Нет, не это имя, – махнула она рукой, словно прогоняла назойливую муху. – Другое имя, данное тебе матерью.

– Тай Хао.

– Хао… – задумчиво произнесла женщина. – Как ее звали? Твою мать?

– Ци Лу, она родом из Южной Хэ.

– Так, значит, она взяла это имя… – пробормотала она. – И что же случилось, раз один из сыновей императора оказался в Южной Хэ? Поведай этой старой главе Цинь, почему ты здесь?

– Я был изгнан и лишен титула. Императрица Ху сказала, что здесь меня ждут люди, которые готовы встать на мою сторону.

– Какие смелые слова, – цыкнула языком глава Цинь. – У нас и правда есть легенда, что однажды к нам придет человек с душой феникса и вернет величие рода Цинь, а также объединит все племена. Но, глядя на тебя, я вижу лишь плененного, лишенного силы Юнь, к тому же с испорченной кровью.

Ее слова прозвучали столь пренебрежительно, что Тай Фансинь стиснул кулаки, чувствуя, как ногти вонзаются в ладони.

– Это