Читать книгу - "Ведьмы Шервудского леса - Ксения Шкуренко"

Нет, я чувствовала себя не просто ужасным другом, а жалким человеком, который впервые познал желаемое и не хотел расставаться с этим чувством. Однако что думал по этому поводу сам Киллиан, одному Люциферу было известно. И я была рада прозябать в неведении, оставаясь при этом рядом с Кавальере. Разговаривая с ним, обмениваясь мыслями и тревогами, обедая с ним и Кэмпбелл за одним столом. Круг моих друзей в Институте и без того стремительно сужался, и компания Сары и Киллиана помогала не пасть духом окончательно.

Обеденный зал встретил меня гулом, но теперь он стал значительно тише. Студентов стало меньше, и пустые места с не занятыми столами служили лишним напоминанием о том, что здесь произошло.

Я взяла поднос, поставила на него суп с фрикадельками и прихватила несколько яблок, которые выложили в большую плетеную корзину для фруктов. А затем направилась к друзьям.

— ...и я ему говорю: «Еще раз назовешь меня деткой, и я непременно превращу тебя в жабу и отправлю в чей-нибудь котелок!», — звонкий голос Сары донесся до моих ушей, когда я оказалась достаточно близко к столу. — Нет, ну ты представляешь?! Какой идиот!

Стоило мне опуститься на свободный стул, как Сара укоризненно ткнула в меня ложкой.

— Я понимаю, что мистер Диккенс в тебе души не чает, но пусть хоть на обед отпускает, что-ли, — возмущенно сказала она, отправляя в рот фрикадельку.

— Ты пропустила весьма интригующую историю о подкатах парня с четвертого курса, — Киллиан подвинул свой поднос, освобождая место для моего. — Мне даже жаль этого несчастного.

— Не знаю, что должно произойти, чтобы у Сары появился парень, — произнесла я, обернувшись к Кэмпбелл. — Ты вообще давала хоть когда-нибудь, хоть кому-нибудь зеленый свет?

Щеки Сары начали краснеть.

— Может мне нужен кто-то конкретный, Принц.

— Боюсь, Вигго Мортенсен, при всем моем уважении, уже слишком стар для тебя.

Сара хотела что-то ответить, но Киллиан не дал ей возможности открыть рот, подхватив мою мысль:

— Ага, а Дженсен Эклс, как и Джаред Падалеки, уже счастливые семьянины, так что...

— Да ну вас, — закатила глаза Сара.

Забавно было наблюдать, как Киллиан с каждым днем становился все больше похож на обычного, совершенно нормального, социально адаптированного студента. Еще несколько месяцев назад я и предположить не могла, что у Сары появится друг мужского пола, и уж тем более не представляла, что этим другом станет Киллиан Кавальере. Все-таки в Институте в этом году произошло хотя бы что-то хорошее.

— Держи, тебе взяла, — сказала я, перекладывая яблоки со своего подноса на поднос Киллиана.

На его лице появилось неподдельное удивление.

— Мне? Но зачем?

Теперь готова удивляться была уже я. Может я что-то напутала? Не так запомнила? Может он вообще яблоки терпеть не может? Черт, что? Что не так?

— Ну как же, ты ведь говорил, что яблоки — твой любимый фрукт, — напомнила я, стараясь держаться непринужденно.

Губы Кавальере медленно растянулись в глупой улыбке, от которой его прекрасное лицо вдруг стало почти мальчишеским.

Прекрасное?

Ясно, Люсильда Принц окончательно сошла с ума. Я буквально запала на Киллиане Кавальере, как последняя пубертатная девчонка.

— А, ну, да, точно, — сказал он каким-то мечтательно-рассеянным голосом — Спасибо.

Я улыбнулась, а затем тут же уткнулась в тарелку, думая о том, как неловко выглядела эта сцена.

Дурацкие яблоки. Дурацкий Кавальере. Гораздо проще было его ненавидеть.

После обеда наша троица отправилась на факультатив Лорда Байрона. Он постоянно норовил со мной поговорить, но я ловко ускользала от очередных попыток покопаться в моих мозгах.

Однако когда «Искусство искушения» подошло к концу, незаметно уйти не вышло. Байрон словно прочитал мои мысли и намеренно встал около выхода, чтобы поймать меня.

— Полагаю разговора мне сегодня не избежать, — простонала я, запрокидывая голову к потолку.

С губ Байрона сорвался довольный смешок.

— Правильно полагаешь, — довольно произнес он, жестом указав на дверь своего кабинета.

— Нам подождать тебя? — поморщилась Сара.

— Нет. Идите без меня, — произнесла я так, словно меня собирались отвести на каторгу. Впрочем, по меркам Байрона это было бы недалеко от правды. — С первым лучом солнца, я приду на пятый день, с востока...

— Удачи тебе, Гэндальф, — сказала Кэмпбелл, с сочувствием потрепав меня по голове.

Кабинет Байрона встретил меня привычным запахом старой бумаги, жасмина и табака. Я опустилась в кресло, чувствуя, как мягкая обивка проминается подо мной. Байрон не спешил начинать разговор. Он подошел к небольшому столику, где стоял чайник, и принялся заваривать свой любимый чай.

Я принялась разглядывать кабинет, который и без того отлично знала с детства.

На стене, среди множества фотографий, особенно выделялась одна. На ней была я. Рядом со мной стоял Байрон, на снимке он выглядел почти так же, как сейчас. Та же теплая улыбка, те же добрые янтарно-зеленые глаза, смотрящие прямо в душу. Друг семьи, который не изменился с годами. А если присмотреться к вздернутому носу и темным волосам, можно было подумать, что Лорд Байрон и есть мой отец. Или, по крайней мере, брат-близнец моей матери, что звучало еще забавнее. От этой мысли я улыбнулась.

Байрон поставил передо мной чашку с жасминовым чаем и опустился в кресло напротив.

Я перевела взгляд на кружку, взяв ее в руки. Простая, с трещинкой на боку, она была точной копией той, что держал Байрон. Я подарила ему этот набор на свой самый первый учебный день в Институте. В те времена мы были близки...

Я посмотрела на самого Байрона. Его коричнево-фиолетовый костюм выглядел старомодно, но утонченно, а на шее болтался отвратительный ежевичный галстук в полоску. Этот галстук ему подарила я вместе с набором. Тогда он казался мне верхом элегантности.

Внезапно мне стало невыносимо грустно и до боли стыдно за то, как я обошлась с Байроном, чье сердце всегда было для меня открыто. Как в один день перестала делиться с ним своими секретами от родителей, как перестала приходить на чай по субботам, как перестала звать его на прогулки в лес, которые мы так тщательно скрывали от Дункан. Как перестала быть в его жизни. Как сама превратила его в своих глазах в очередного преподавателя Института, стараясь обмануть саму себя.