Читать книгу - "Сердце хищника - Наталья Евгеньевна Шагаева"

– Я обивал пороги полиции, прокуратуры. Собирал доказательства, которые были никому не нужны. Искал правды там, где ее не было. Тогда я решил добиться справедливости сам. Своими руками.

Закрываю глаза, предчувствуя продолжение.

– Я выследил их и вывез на то же озеро. Я растянул их агонию на всю ночь. Но мне и этого было мало. – Его голос становится звериным рычанием. – А потом утопил в том же пруду. По справедливости. Каждому по заслугам.

Сердце замирает. Я даже не знаю, что страшнее: эта история или ледяное спокойствие Давида, с которым он ее рассказывал.

– Естественно, их папочка обо всем догадался. Нанял киллера. Но меня это не напугало. Я бы пришел и за ним. Главная мразь в этой истории – он, воспитавший таких отбросов. Он сбежал за границу, а его жена, молодая хищница, мачеха тех ублюдков, которая сама их ненавидела, нашла меня. Она хотела свободы и денег. Жанна рассказала про Эдем. Предложила спрятаться там, а потом обещала подставить мужа, чтобы я мог с ним поквитаться.

Давид язвительно усмехается.

– Мастер инсценировал мою смерть и принял в свою обитель. Оказавшись внутри, я понял, как все устроено и то, что могу так и не дождаться Акционера. Но стимул был так силен, что я прошел этот ад, став его Тенью. Дальше ты знаешь. Акционера мне в итоге «подарили». На выход было плевать. Я не планировал уходить. Свою миссию я выполнил. Но Всевышний подкинул мне новое испытание – ангела-хранителя. И вот мы здесь. Я убивал. На моих руках литры крови. И они уже не отмоются.

Он развернул меня к себе, заглянув в глаза. В его взгляде не было прежней пустоты – лишь бесконечная усталость человека, прошедшего все круги ада.

– Твой муж – маньяк и убийца. Тень, рожденная из ярости и мести. Сделай из меня снова человека… – он выдохнул эти слова прямо в мои губы, коснувшись их, но не целуя. Мы просто дышим одним воздухом.

Я молча подняла руку, провела пальцами по поврежденной щеке. Давид вздрогнул, прикрыв глаза.

Наша свобода досталась нам дорогой ценой. Но это не значит, что мы свободны. Всего лишь другая форма плена, но зато мы вместе.

– Мы уедем отсюда, – шепчу я, едва касаясь его губ своими. – И будем жить. Назло Эдему.

Эпилог

Алиса

– Ангелиночка! – окликает меня одна из соседок, когда я прохожу мимо собравшихся на лавочке старушек. Оборачиваюсь, улыбаясь.

Было сложно, но я привыкла к своему новому имени. Поначалу, конечно, забывалась и не отзывалась, за что немногочисленные жители нашего поселка окрестили меня «блаженной». Здесь в основном живут пожилые люди, и для них все инородное странно. Они привыкли общаться и знают друг о друге все до пятого колена. А мы приезжие и сторонимся их.

– Добрый день, – киваю старушкам, остановившись. Пройти мимо нельзя, надо пообщаться, иначе окрестят хамкой.

– Какое у тебя красивое платье, – рассматривает меня тетя Галя. – Сама шила?

Киваю.

– Ваши наволочки будут готовы завтра, – сообщаю я ей.

Я местная швея. Шью и перешиваю все, что просят сельчане. Но не за деньги. Деньгами здесь вообще расплачиваться не принято. Село живет бартером. Я обеспечиваю соседей постельным бельем и одеждой, а они нас – молоком, сметаной, творогом, овощами.

– До свидания, – киваю старушкам.

– Ой, подожди, – останавливает меня одна из них и исчезает в доме.

– А вы в город собрались? – спрашивает тетя Галя, кивнув на наш дом, где возле внедорожника возился Давид.

– Да.

В город мы выезжаем редко. Закупаемся там всем необходимым на месяц и быстро возвращаемся домой. Мы выбрались из Эдема, но Эдем живет в нас. Наша жизнь – бесконечная игра в нормальность.

– Ой, погодите. Мне лекарства нужны. – Тетя Галя тоже убегает к себе. Мы чуть ли не единственные, кто ездит в город так часто.

– Вот, утром тебе приготовила, свежее, – говорит вернувшаяся соседка, протягивая корзину с яйцами, сливочным маслом и томатами.

Я для них странная, ведь я ничего не выращиваю, кроме цветов в палисаднике. У нас нет живности, кроме прибившегося пса, огромного, пушистого, с порванным ухом, но доброго и игривого, как щенок. Лишь недавно я посадила зелень для салата – для меня это уже достижение.

Тоскливо ли здесь? Возможно. Но определенно дышится и живется легче, чем в могиле, в которой я могла оказаться два года назад.

Давид обещает, что, как только представится возможность, мы уедем за границу. И там наши невидимые оковы спадут.

– Спасибо, Тамара Васильевна, но зачем так много, мы же не съедим, – принимаю корзину.

– Кушай, а то исхудала, – качает она головой.

Дальше бабули вручают мне список необходимых лекарств и продуктов, которые можно достать только в городе, и наконец отпускают.

Возвращаюсь с продуктами в наш скромный дом. Поначалу здесь было всего две комнаты: кухня и спальня. Давид пристроил веранду и ванную с туалетом, привел в порядок фасад, двор и забор. Почти все сделал сам. Иногда помогали местные жители – конечно, не просто так. На счетах Давида хватит денег, чтобы построить здесь замок или скупить всю деревню. Но нам нельзя привлекать внимание и вызывать зависть соседей.

Подхватываю свою сумку, наношу на шею несколько капель духов и подкрашиваю губы. Любая поездка в город – событие. Знали бы старушки, сколько стоят мои духи, покрутили бы пальцем у виска. Давид старается меня радовать и баловать, преподнося вот такие мелочи вроде дорогого парфюма и украшений. Но ношу я только обручальное колечко. Как и Давид. Мы не поженились по-настоящему, у нас не было свадьбы, о которой мечтает почти каждая женщина, но кольца на наших безымянных пальцах гораздо дороже всех этих ритуалов. Они значат гораздо больше и сблизили нас сильнее, чем обычный брак.

Выхожу к Давиду, который закрывает багажник внедорожника и докуривает сигарету, усмехаясь, когда проходящая мимо старушка незаметно крестится, оглядывая его. Для местных он демон. Высокий, с черными пронзительными глазами, со шрамом на скуле, покрытый татуировками, всегда в черной одежде. Каких только слухов о нем ни ходит. По одной версии, он бывший заключенный, отсидевший за убийство; согласно другой – нелюдимый колдун.

Мы не нуждаемся в деньгах, но Давид работает в местном лесничестве. По утрам он уходит в лес, а я сажусь за машинку. Вечерами мы ужинаем на веранде, смотрим фильмы, слушаем музыку, гуляем по лесу или купаемся в местном озере. Много разговариваем о прошлом до Эдема и о будущем. Но никогда – об обители зла, в которой мы побывали.