Читать книгу - "Сердце хищника - Наталья Евгеньевна Шагаева"

– Мне сделали операцию? – изумленно хриплю. Совершенно не чувствую никакой боли.

– Не вам, слава богу, – усмехается женщина. – Вашему супругу. Денис Олегович просто молодец, перенес операцию как мужчина. Он у вас очень сильный, – медсестра продолжает сыпать именами, которых я не знаю. – Он уже в палате. Отдыхает. Скоро вам разрешат его навестить. Но вам нужно набраться сил и перестать нервничать, Ангелина.

Я смотрю на эту женщину и ничего не понимаю. Какой муж? Какой Денис Олегович? Что происходит?

– Я… – Откашливаюсь. – Меня зовут Алиса, и у меня нет никакого мужа. Вы ошиблись, – качаю головой.

Лицо женщины в белом халате становится серьезным и снисходительным. Она понимающе кивает и берет меня за руку, сжав ладонь.

– Ангелина Сергеевна, это пройдет. Стресс часто вызывает кратковременную диссоциацию. Память может подвести. Вы попали в небольшую аварию, когда ехали в клинику к мужу. Легкое сотрясение, испуг. Но вы в безопасности. Вам просто нужно отдохнуть и прийти в себя, – словно заученную фразу, продолжает твердить она.

Но медсестра настолько убедительно говорит, что уже кажется, это я сошла с ума, а не она.

– Это что, новая фаза игры? Каковы правила? Я не понимаю, – мотаю головой, чувствуя панику.

– Так… – Голос женщины становится тверже. – Кажется, вам нужно еще успокоительное и поспать. Ничего страшного, все пройдет, – начинает тараторить она и сама нажимает на кнопку вызова на стене.

– Стойте! – Резко сажусь на кровати. В глазах тут же темнеет, а голова кружится. – Хорошо, допустим, я Ангелина. Как вы узнали мое имя?

– При вас были документы.

Медсестра открыла ящик в тумбочке возле кровати и протянула мне паспорт.

Дрожащими руками листаю страницы. А там я… И не я вовсе.

Орлова Ангелина Сергеевна. Год рождения мой, но не пятое августа, а первое января. И фотография моя. Один в один. Листаю дальше и нахожу штамп о браке. Я и правда замужем за Орловым Денисом Олеговичем.

Меня бросает в жар. Снова хочу рассказать этой женщине, что это не я и у меня нет мужа, но закусываю губу, сжимая паспорт, когда в палату входит еще одна медсестра с медикаментами и шприцами.

– Светочка, поставь пациентке укольчик, – просит женщина.

– Нет, не надо! Все хорошо, – пытаюсь говорить как можно спокойнее, чтобы в меня ничего не вкололи. Теперь я хочу быть в сознании и понять, что происходит. – Я просто… Мне приснился кошмар… – мямлю в попытке оправдать свое неадекватное поведение.

– Ничего, ничего, это нормально, – снова улыбается женщина.

Ложусь, пытаясь восстановить дыхание, показывая, что я абсолютно спокойна.

– Вы говорили про ужин?

– Да, конечно, сейчас принесут. Пейте побольше, – советует мне медсестра.

– А когда можно увидеть моего супруга? – ровным голосом интересуюсь я, когда женщина почти выходит.

– Скоро, вам сообщат и проводят.

– Хорошо.

Совсем не хорошо. Либо я в параллельной реальности, либо сошла с ума, либо это очередная фаза игры.

Закрываю глаза, дышу. Чувствую, как горячие слезы текут по щекам, но не издаю ни звука, зажав рот и кусая ладонь.

Вскоре принесли ужин, и я почти все съела. Не потому, что хотела есть, – наоборот, меня тошнит от слабости, а еда кажется пластиком. Мне нужно набраться сил и понять, что происходит. Потому что, пока персонал отсутствовал, я поднялась с кровати и выглянула в окно. А там – не привычный Эдем и не бескрайний лес. Там большой реальный город. С дорогами, машинами и даже остановкой.

До утра меня оставили в покое. Спать я даже не пыталась. Прислушивалась к шагам в коридоре, к разговорам персонала. И не заметила ничего пугающего. Обычные разговоры медсестер, уборщицы. Даже когда вышла в коридор, то милая женщина на посту вежливо поинтересовалась, не нужно ли мне чего-то. Я попросила воды и вернулась назад. При желании я могла бы уйти. Убежать домой, к маме. Но Эдем научил меня быть подозрительной. Если тебя не запирают на ключ и улыбаются в шикарной обстановке, это еще не значит, что тебе ничего не грозит.

– Ангелина Сергеевна, как вы себя чувствуете? Выспались? – ко мне снова приходит женщина в белом халате, продолжая называть чужим именем.

– Да. Спасибо, все хорошо, – киваю.

– Тогда накиньте халат, – предлагает такой же, как у нее. – Пойдемте, я провожу вас к супругу, он уже пришел в себя, – радостно продолжает она.

Если это больница, то незаурядная. Нет в обычных стационарах такого отзывчивого, заботливого персонала, расточающего улыбки, будто я любимая родственница.

Киваю, поднимаюсь с кровати, накидываю халат и иду.

– Ну что вы, Ангелина Сергеевна, обуйтесь. Полы у нас хоть и стерильные, но холодные, – усмехается женщина. Я даже не заметила, что под кроватью все это время стояли абсолютно новые белые тапки.

Мы выходим в коридор и проходим всего пару палат, прежде чем медсестра открывает передо дверь. Когда я вижу почти идентичную палату, а на кровати мужчину, мое сердце, кажется, замирает.

Под белым покрывалом лежит, конечно, не Денис Олегович и не мой супруг. Это Давид. И если я не в бреду и это не очередная галлюцинация, то он жив.

Не совсем здоров, но жив!

Слава богу, жив!

Меня охватывает такое облегчение, что я снова начинаю рыдать.

В голове складывается паззл. Я все еще ничего не понимаю, но точно знаю, что не сошла с ума. Мы выбрались.

– Ну что вы, Ангелина. Не надо тут плакать. Тем более причин нет. Ну-ка прекращайте, или я уведу вас, – строго говорит женщина.

Утираю слезы, качая головой. Прохожу в палату и встречаюсь с черными пронзительными глазами. Они очень уставшие, но такие же яркие и по-прежнему смотрят внутрь меня.

– Спасибо, Валентина Владимировна, Ангелина больше не будет плакать, – сипло произносит Давид. – Моя супруга очень впечатлительная. Я ее успокою. Оставьте нас наедине, пожалуйста.

Глава 41

Алиса

Валентина Владимировна покидает палату, прикрыв дверь за собой. А я продолжаю стоять, не в силах сдвинуться с места, судорожно сжимая край халата. Не могу ни вдохнуть, ни выдохнуть. Только горячие слезы беззвучно текут по щекам.

Давид отводит взгляд и прикрывает глаза. Он смертельно бледен и тяжело дышит. Под глазами залегли темные круги, и, кажется, он умудрился похудеть всего за один день.

Открываю рот, но тут же его захлопываю, понимая, что не могу вымолвить ни слова. Губы предательски дрожат. У самой кружится голова, и я пошатываюсь.

– Иди сюда, – хрипло просит Давид.

Подхожу к кровати.

– Сядь, – предлагает он.

Оглядываюсь в поисках стула.

– Сядь рядом со мной на кровать, – приказывает он.

Послушно опускаюсь у его ног.

– Ты жив… – выдыхаю