Читать книгу - "Сердце хищника - Наталья Евгеньевна Шагаева"

– М-м-м, я ведь не простой игрок и знал, куда иду взамен на твой «подарок», – ухмыляюсь. – Обещаю, если, конечно, останусь жив, сообщить тебе, кто является слабым звеном в этой цепи. Ты сможешь применить к этому человеку справедливое наказание.

Мастер медленно кивает, складывая пазлы в голове.

– Ты же понимаешь, что никто не может выйти из Эдема живым. Даже я не бессмертен. Ты либо вечный игрок, либо труп. Свидетелей быть не должно, они угроза проекта.

– Ты мастер иллюзий. Тебе ничего не стоит устроить такое шоу, чтобы ни у кого не осталось сомнений. Я в свою очередь обещаю, что мы никак не проявим себя и не подставимся. Никак. И никогда. Если, конечно, за нами не пойдут по следам… – улыбаюсь, но больше скалюсь. – Ты же не думаешь, что у меня есть только физическая бомба. Информационный взрыв иногда хуже, и он подорвет не только Эдем.

– Браво! – аплодирует Мастер. – Не зря я на тебя ставил. Но все равно разочарован до глубины души… – с наигранным сожалением произносит он. На самом деле ему хочется перерезать мне горло. – Ну, допустим, – кивает. – Власти у меня достаточно, как и фантазии. А моя ядовитая змея тоже хочет свободы?

Медленно киваю.

– Ну кто бы сомневался. Даже злиться на нее глупо. Дикая кошка, сколько ни приручай, когда-нибудь вцепится в руку, которая ее кормит. Но увы. Эта крошка останется на цепи. Она здесь не по моей воле.

Об этом я тоже догадывался. Но мне, если честно, плевать. Я не благородный рыцарь. Я подлая, эгоистичная тварь.

– Пусть скажет «спасибо», – Мастер показывает пальцами кавычки, – своим покровителям.

– Ее проблемы меня не интересуют.

Главный демон Эдема смотрит на меня несколько минут. Но на самом деле – сквозь меня. Знакомый взгляд. Так в его больном, извращенном разуме рождаются сценарии. Сам на секунду прикрываю глаза, вслушиваясь в гул серверов.

– Хорошо, – наконец произносит он. – Финальный акт. Героическая гибель. Но есть нюанс. – Его глаза сверкают в предвкушении. – Наш будущий победитель не знает о нашей приятной беседе и собирается бороться до конца. До твоей смерти. Или знает? – прищуривает глаза. – Вы на несколько минут пропали из виду в лесу.

– Пусть это останется для тебя неведомо.

– Ничего себе!– Снова маниакально аплодирует.– Люблю интриги. Но ранения будут настоящие. Прости, публика не примет фальши. Попробуй выжить и сохранить жизнь своему Ангелу.– На последней фразе маска Мастера слетает. Агрессивное выражение его лица и нечеловеческий блеск в серых глазах пугает даже меня.– И если тебе это удастся… вы – призраки. Обещаю. Но если вас найдут или вы где-то всплывете… вас сотрут с лица земли безо всякого шоу. И мне будет на это плевать.

– Я понял, – киваю. Его угрозы небезосновательны. Мы все рискуем.

– Можно чисто риторический вопрос? Вам нужна такая свобода? Жить в тени, как крысы, до конца дней… – качает головой.

– Ты сам сказал, что вопрос риторический…

– Хорошо. – Мастер протягивает мне руку. Секунду сомневаюсь, но принимаю его ладонь. Ублюдок изо всех сил стискивает пальцы и подается вперед. Он очень близко ко мне, как никогда. – И запомни: если ты хоть раз ошибешься, я лично найду тебя и сделаю из тебя и твоего Ангелочка главных экспонатов следующего сезона. Не в качестве игроков, а в качестве чучел на моих стенах. Понятно?

Сдержанно киваю, подавив желание сломать ему кисть.

Мастер отпускает меня и снова переводит взгляд на мониторы, которые транслируют игроков. Проходит минута, и дверь с тем же щелчком и писком отпирается.

– Займи свое место на арене.

Поднимаюсь из кресла, иду на выход. Но у двери останавливаюсь и оборачиваюсь.

– Забыл уточнить. Детонатор есть не только у меня. Ну, это так… на случай, если ты передумаешь или я не дойду до ринга.

– Я даже не сомневался, – кивает он мне. – Но это оскорбительно, что ты мне не доверяешь.

– Смешно, – ухмыляюсь.

– И у меня к тебе тоже будет просьба, – неожиданно произносит он, продолжая смотреть в мониторы. – Оставь мне детонатор, если покинешь Эдем.

Пожав плечами, я покидаю аппаратную, но не чувствую себя победителем. Я сейчас играю по-крупному и рискую, к сожалению, не только собственной жизнью. Но другого выхода из Эдема нет.

Глава 40

Алиса

Первое, что я чувствую, – это запах. Чистый, стерильный, как в аптеках или больницах. Открываю глаза и быстро моргаю. Пелена не рассеивается. Все размыто. Потолок из белых квадратиков, лампа с холодным светом, и этот потолок не похож на тот, что я видела последний месяц.

Ощущение тепла… Я под белоснежным одеялом. Пытаюсь прочувствовать тело – боли нет. Только слабость и вялость.

Зрение постепенно фокусируется. Медленно осматриваюсь. Я никогда не была в этой комнате. Напротив – окно с белыми шторами, справа – небольшой столик и пара мягких стульев. На стене – картина с подсолнухами. Поворачиваю голову и взглядом натыкаюсь на кнопку с красным колокольчиком, над которой висит табличка: «Вызов».

Если я в больнице, то эта комната не похожа на стандартную палату. Хочется нажать на кнопку и узнать, где я. Но не решаюсь.

Боюсь реальности больше, чем бессознательности.

Ведь моя реальность – ад. Тот самый круглый мраморный зал, Мастер, бесконечные игры на выживание, ужас и страх. Там сплошная смерть и реки крови. И там больше нет Тени.

Его убили…

Боже, Давида больше нет.

И мне почему-то хочется, чтобы и меня не было тоже. Я – никто без него в этом аду.

Зажмуриваюсь и тут же открываю глаза, потому что вижу кровь Давида и его ужасную рану на животе. Эти черные, почти потухшие глаза, которые смотрят сквозь меня.

Господи, пусть сейчас будет загробный мир…

Позади открывается дверь. Поворачиваю голову и вижу, как в комнату входит женщина в белом халате. Она улыбается и смотрит на меня так ласково, почти как мама.

Мамочка…

Боже, как я хочу к маме!

Рыдать у нее на груди и не отпускать.

– Проснулись, – продолжает улыбаться женщина, мягко берет меня за руку и нащупывает пульс. – Как себя чувствуете, Ангелина Сергеевна? – интересуется она.

Я не знаю, как себя чувствует некая Ангелина. Меня явно с кем-то перепутали.

– Не волнуйтесь. Вы потеряли много крови, вам сделали переливание, и скоро организм полностью восстановится. Сейчас принесут ужин, обязательно хорошо покушайте, – продолжает щебетать медсестра.

А я не понимаю, что происходит. Слова становятся комом в горле. Открываю рот и тут же закрываю его от сухости.

– Да вы не волнуйтесь. Операция прошла хорошо, –