Читать книгу - "Принцип злой любви - Алена Воронина"

даже не подумал разобрать и вывезти, мы весело смеялись, обсуждая, что будем делать на Новый год и сколько на это надо денег. Только уже у самого подъезда Аня вдруг замерла, как вкопанная. Дыхание подруги сбилось.

Я выглянула из-за спины и заметила возле скамеечки мужской силуэт. Еще пара шагов по хрустящему снегу, и виден стал квадратный подбородок, белые нити в густой каштановой шевелюре, широкие плечи, плотный свитер и не застёгнутое пальто, перчатки, лежащие на лавочке. Мужчина же не отрывал взгляда от подруги.

— Костя... — Аня не сказала, она выдохнула.

— Привет, Анют!

Голос у него действительно был потрясающий, низкий, а от того, сколько он вложил в эту фразу, какую невообразимую тоску, у меня мурашки побежали по спине. Я, вместо того, чтобы пойти домой, развернулась к калитке, отделявшей двор от улицы, но рука подруги вцепилась в рукав моей крутки, пытаясь удержать.

— Что ты тут делаешь?

Похоже, Константин понял, что разговор надо будет продолжать при свидетеле, но ему, похоже, было все равно.

— Я приехал за тобой, солнышко! Я без тебя не могу! Пытался, но не могу!

Пальцы подруги судорожно сжали мою руку. Она молчала, и слово не проронила.

— Я развелся, Анют!

Пальцы подруги разжались. И будто Анино сердце запустилось снова.

А я сделала шаг к выходу из двора. Если Аня позовет... Но она не позвала, когда я скрылась за разрушенным флигелем, они так и стояли друг напротив друга, кажется, не дыша даже…

Антон... Что же теперь будет?

Глава 18

Красивой женщине прощают не только глупость, но даже ум.

Аркадий Давидович

Едва скрывшись за развалинами флигеля, который огородили металлическим забором, но разобрать и вывести так и не удосужились, я остановилась, да так и простояла пока не заметила, что в квартире включился свет. Снег тихо сыпался с неба, машин было мало, как и прохожих.

Теплый свет в окне, почему-то заставил меня поежиться, и стало вдруг как никогда прежде одиноко.

Все несколько минут назад мы говорили о том, как будем отмечать праздник, что приготовим, куда хотим сходить, мы обе понимали, что этот год будет последним, когда мы живем вместе. Я собралась брать ипотеку. Аня тоже задумалась, и тем более у нее есть Антон, а значит рано или поздно они съедутся.

Перед глазами встала вдруг безумно четкая картина — Аня уехала. Бросила все и уехала. Она ведь так его любила, так переживала, так долго себя готовила к расставанию, так тяжело его переживала, хотя приняла решение сама. Но самое страшное, что я была не готова к тому, что подруга окажется вне "шаговой доступности". Мы так долго вместе, сроднились и давно, и у меня так мало подруг... Да что там говорить, Анька одна настоящая. Такая, которая всегда рядом...

А как же Тоха?

Нет, я не верю, не может такого случиться!

Они поговорят, им надо дать время, надо дать его Ане, и она, наконец-то, со спокойным сердцем закроет эту дверь.

Только вот куда податься, пока решаются вопросы вселенского масштаба? Ехать к родителям не хотелось, сидеть в кафе поздновато, да и веселящихся людей вокруг мне сейчас хотелось меньше всего видеть.

Пустой автобус приветливо распахнул двери, кондуктор заметила нового пассажира, но осталась сидеть в ожидании следующей остановки. Я же уселась рядом с окном и засмотрелась. Город сейчас казался умиротворенным, спокойным и таким красивым, все изъяны запорошило снежком, и теплый свет фонарей сделал улицы уютными. И была в этом помимо радости еще и какая-то необъяснимая тоска.

Как удивительно все-таки складывается жизнь. В некоторых играх есть возможность убрать галочку, и у твоего персонажа, несмотря на то, что он исполняет квесты, борется с монстрами, не растет опыт, а значит, ты не можешь перескочить на следующий уровень. Вот у меня сейчас бы убрать где-то в жизненных настройках эту галочку, чтобы замерло все так, как есть, и этот автобус, и этот снег, и все рядом... Почти все... Нет, дорогая, так не работает в жизни. Друзья взрослеют, появляются семьи, дети, дела, проблемы. И у меня все острее ощущение, что если я не решусь на что-то, то упущу очень многое, застыну на этом уровне, и сама не буду этому рада. Может я в каком-то смысле неудачница...

Автобус затормозил на нужной мне остановке и я, пройдя мимо кондуктора и опустив в ее протянутую ладонь мелочь, пробежала по хрустящему снегу к широком крыльцу нашего офисного здания.

Я знала охранников, потому не сомневалась, что меня впустят. На тонувшей в густых сумерках проходной сидел Петрович.

— Куча отчетов, не успеваю, — улыбнулась я.

Мне пожелали продуктивного вечера и намекнули, что завезли новый вкусный кофе (руководство расщедрилось). Отлично, согреюсь и разбавлю одну горечь другой, менее противной.

Проходя к своему рабочему месту, я задержалась возле кресла Антона, который оставил на столе кружку и кипу смятых листов. Он в пятницу уходил последним.

Не знаю, что меня дернуло, но чуть отодвинув бумаги, я достала спрятавшуюся рамку с фото, там была не Аня, нет. Там была огромная семья, большую часть которой составляли женщины, минимум три поколения. Фото делалось на улице, под ярким солнцем и безоблачным небом, от него веяло теплотой большого дома, запахом пирогов, яркими островками цветов на подоконниках и террасе. Тоха таким и был, он носил простые рубашки, свободные джинсы, чуть длинноватые локоны. Ему нравились рыбалка, вечера у костра, шашлык, что-то простое. А Аня, ей нравились яркие интерьеры, фильмы и спектакли, сериалы и книги. Они же...

Телефон принял несколько сообщений, выдернув меня из размышлений.

"Привет, Кусь, зарубимся сегодня?"

Ванька.

"Ты читала про СваутШорт?"

Васька.

"У меня получилось! Нет! У нас получилось!

Стас.

"У отца завтра день рождения. Он приглашает к 15–00."

Егор…

Хотите верьте, хотите нет, но от этого сообщения веяло холодом. Серьезно. Оно как бы намекало, держись подальше. Я так и сделаю, обязательно позвоню, но не поеду.

До сих пор я не в силах забыть сообщение, на которое Егор не ответил, хотя почему я должна его винить, он же не знает, что я сделала все (с подачи Саши), чтобы он не вляпался ни во что. Он не обязан был мне ничего писать. Не обязан. Только от этого было как-то горько во рту и тяжело на сердце.

Я просидела на работе почти до часа ночи, пытаясь как-то приспособить то, что мы придумали со Стасом, когда пришло сообщение от Ани.

"Ты у