Читать книгу - "Принцип злой любви - Алена Воронина"

хорошо у меня стало с фантазией на отмазки в последнее время (вру отлично, иными словами). Хотя отчасти это правда. Я редко работу пропускаю, только по болезни. И Миша знает, что я не злоупотребляю его доверием.

«Как оклемаюсь, приеду»

Ответ пришел незамедлительно.

«Я тебе скинул на почту отчет. Поправь его и отправь в головной. И сиди дома. Сейчас, говорят, грипп такой ходит»

Миша замечательный, он, правда, не знает, что причина отравления — это я вчера в одну харю сколько… две бутылки! Так что, с учетом моего невысокого роста и телосложения, это было близко к ударной дозе.

Тоха поинтересовался, как править код в одной из загрузочных программ, которую сам написал, но которая никак не хотела подрубать скачку обновлений. Анюта написала, что сегодня приедет. Была с родителями, помогала с ремонтом. Программеры вовсю обсуждали выход новой игрушки. А Стас поинтересовался, как мне статьи, которые он сбросил. Васька скинул кучу шуток и фоток. Они на выходных вместе Миланой ездили в Подмосковье на форум по робототехнике. Фейковая страничка Егора в соцсети была удалена. Сейчас в полутьме маленькой кухни с чашкой горячего ароматного чая мне не было обидно. Видимо, вино притупило остроту ощущений. И хорошо. А то я совсем расклеилась.

Что ж, у меня есть дела!

Я быстро собралась и пошла пешком в самую далекую, но самую крупную и божескую по ценам аптеку. На улице все подсохло, и мелкой крупой падал с серого неба серый снег.

Мне хотелось прогуляться после вчерашнего, потому вместо тротуара вдоль магистрали, я спустилась вниз к Волге, и пошла по набережной.

Тут было холодно и ветрено, но душе стало приятнее. Наушник в ухе вешал голосом Дробышевского про расы и антинаучные теории происхождения человека. Мне нравилась подача им материала, не скучный бубнеж профессоров, а пусть иногда чутка фривольный, но отличный способ донести интересное до современных людей.

В аптеке, несмотря на рабочий день, а точнее его разгар, царил ажиотаж. В очереди я простояла минут пятнадцать не меньше, пока не получила на руки то, что было записано на бумажке. Причем препарат был рецептурный. Но провизор сказала, что его знают пока только в больницах, потому, опять же пока, выдают тем, кто по просьбе врачей его покупает для родственников.

Выйдя из аптеки, я призадумалась, как мне лучше добраться до больницы. В итоге прыгнула в маршрутку, она делала большой круг по городу, но подъезжала к самым воротам нужного мне заведения.

Всю дорогу я читала статьи, которые скинул Стас, и пыталась вникнуть. Труды мои зря не прошли. К тому же мы общими усилиями с появившемся «в эфире» братцевым приятелем поняли, почему не работает Тохина прога.

Я отписалась и тому, и другому. Похвалила себя. И… со знакомого уже номера пришла смс:

«Ну что, когда идем сумку покупать?»

«Иди в з*»

«Я подожду твоего хорошего настроения»

Больничные корпуса окружали деревья. Тут было, где пройтись, и тут снег падал активнее, а потому уже похрустывал под подошвой, как кукурузные хлопья, это сравнение крайне не понравилось желудку, и он завозился, намекая на то, что хорошо бы поесть (и перестать над ним издеваться).

В этот раз меня пропустили без проблем (хорошо, что попала в часы посещений). И я проследовала к знакомой мне палате.

Михаила Федоровича на месте не оказалось, его отправили делать ЭКГ. Мне сначала хотелось оставить лекарство и уйти. Но это получилось бы как-то не по-человечески. Да и его сосед неправильно бы понял. Я заметила, что у него уже были посетители (видимо родственники), прикроватная тумбочка была полна вещей. Телефон старенький на зарядке, водичка, очки, салфетки. Хорошо, что я додумалась купить яблок в ларечке рядом с больницей и шоколадку.

— А вот и наш Атос! — послышался с соседней кровати веселый окрик.

На пороге палаты показался Зиновьев-старший. Выглядел он не в пример лучше моего последнего прихода, даже щеки порозовели.

— Викочка! — глаза старика лучились.

— Здравствуйте, Михаил Федорович! Как вы?

— Лучше, лучше! — он смотрел на меня, как на светоч.

— Мне позвонила медсестра. Попросила привезти вам лекарства. Вот и фруктов немного и сладкого.

— Ох, боже мой! Вика! Я… Деньги вам надо отдать! Сейчас!

— Михаил Федорович! Все хорошо. Не придумывайте!

Он смотрел на меня с такой надеждой, а до меня только спустя некоторое время дошло, что мужчина ждет вестей о Егоре. Я кинула взгляд на койку соседа, который разгадывал кроссворды, попивая чай.

— Пойдем, мне врач сказал ходить побольше! — правильно оценил ситуацию Михаил Федорович.

Мы вышли в коридор, и отошли к окну.

— Егор в порядке. Он попал в ДТП. Но скоро, я надеюсь, очень скоро он к вам сам придет. Так что не переживайте.

— Он сильно пострадал? — побелел старик.

— Нет-нет. Только рука, а также живее всех живых, за вас переживает сильно. Так что вам обязательно надо поправляться и ни в коем случае не беспокоиться. Вам нужно еще что-нибудь?

— Все есть. Он точно в порядке?

— Я вам клянусь, Михаил Федорович, Егор в порядке. Вы же знаете его характер. Он уже всем недоволен.

Зиновьев-старший крепко сжал мою руку.

— Спасибо! Ой, не обращай внимания, дочка! Он на самом деле стеснительный и добрый.

Пфффф! Видала я и подобрее и стеснительнее. Вы просто любящий отец! Но самое главное, что вы в порядке.

Ну, вот и ладненько, все счастливы, а ты, Виктория Алексеевна, главный антигерой. Вали-ка ты домой, спать!

* * *

Ира написала, чтоб не искали. Что ей никто не нужен...

Таня устало опустилась на шаткий табурет на крохотной кухне. В повисшей тишине оглушающе тикали часы на стене, да ветер остервенело бился в стекло, бросая, как гранаты, крупные хлопья снега. На девятом этаже его мощь ощущалась в разы сильнее. Старые рамы шипели, пропуская ветер. Таня, когда только купила квартиру, хотела заменить окна на пластиковые, но как-то не сложилось. Денег все время не хватало. Несмотря на помощь отца, который в своем возрасте все еще продолжал работать. Много средств уходило на Иру. Она ведь молодая…

"Мама, я хочу телефон новый, у всех есть, а меня до сих пор кнопочный!"

"Мам, я хочу новое платье!"

Да еще и дача, то крышу подлатать, то забор...

На себя денег уже не хватало.

И теперь Татьяна сидела одна на кухне в своей и не своей квартире, без дочери, которая куда-то по дурости вляпалась. Бросила институт, все труды, все вложенные силы, любовь... И все зря… Все зря…

Пощечина, которую отрядила матери Ира, до сих пор