Читать книгу - "Изгнанная драконом. Лавка для его потерянного сына - Юлий Люцифер"

стал другим.

Не “сможешь?”

А “решишься?”

Я смотрела на ячейку семь.

За закрытой дверцей была часть Тивена. Маленькая, украденная, сохраненная не из милости, а потому что кому-то нужна была сила. Но она была жива. Если оставить ее здесь, Харвик сохранит рычаг. Если забрать — можно потерять все по дороге.

— Сначала нужна кровь Тивена, — сказала я. — Свежая. И не украденная.

Харвик тихо сказал:

— Ребенку шесть лет. С каких пор у наследников спрашивают согласие на процедуру, от которой зависит род?

Эррен повернулся к нему.

— С тех пор как наследника пять лет называли объектом.

Харвик поднял брови.

— Красиво. Но род не управляется детским страхом.

— Зато твой закон, как выяснилось, прекрасно управлялся взрослыми преступлениями.

Арса вмешалась:

— Достаточно. Вопрос сейчас не в философии рода. Вопрос в процедуре. Если для возврата нужна кровь Тивена, нужно решить, как ее получить и кто будет присутствовать.

— Найра Тарн пойдет в лавку, — сказал Эррен. — С Рувиком и Мейрой. Без людей совета, без Харвика, без дома Кресс. Тивену объяснят, что нужно, и спросят.

Харвик усмехнулся.

— И если он скажет нет?

В хранилище снова стало тихо.

Эррен ответил не сразу.

Я знала, насколько труден для него этот ответ. Не как для отца, а как для главы рода. Тивен был не только ребенком. Он был наследником, вокруг которого уже двигались совет, хранилище, дома Кресс и Риварн, старые преступления, слабые линии, власть Черного Кряжа. Одно детское “нет” могло сорвать процедуру, которую все считали необходимой.

Но если это “нет” не имеет значения, значит, мы ничем не лучше тех, кто держал его на белом камне.

— Тогда мы не возьмем кровь, — сказал Эррен.

Харвик посмотрел на него так, будто впервые увидел не ошибку, а угрозу.

— Ты отдашь решение ребенку?

— О его крови — да.

— Тогда ты потеряешь род.

— Возможно.

У меня перехватило дыхание.

Эррен продолжил:

— Но если род можно удержать только тем, что у ребенка больше нет права на собственную кровь, значит, ты уже давно его потерял. Просто называл это порядком.

Мейра опустила глаза.

Арса Денрит медленно кивнула. Не как союзница. Как человек, который услышал довод и не нашел в нем слабого места.

Харвик молчал.

Рувик записал и это.

Мы вернулись в большой зал уже не теми, кто уходил.

Там ждали.

Советники стояли у возвышения, кто-то спорил вполголоса. Представитель Риварнов сидел неподвижно и смотрел в пол. Вирна Кресс оставалась на своем месте. Она не пыталась выглядеть обеспокоенной. Просто ждала, пока мы принесем новую трещину или новую ошибку.

Когда мы вошли, зал снова замолчал.

Эррен не стал садиться.

Рувик вышел вперед и зачитал протокол осмотра хранилища. Сухо. Последовательно. Без эмоций.

Ячейка семь найдена.

Внутри — каменная чаша с живым фрагментом родового огня Драугар.

Мейра Клот подтвердила, что ячейку открывали недавно без ее участия.

Запрос на очистку оформлен с поддельной подписью главы рода и настоящей подписью старшего хранителя Харвика Морна.

Харвик Морн признал, что в ячейке находится огонь Тивена Драугара, назвав это сохранением.

Для возврата огня нужна свежая кровь владельца, кровь главы рода, ключ хранилища и целительский контроль.

На строке о признании Харвика зал зашумел.

Не громко сначала. Потом волной.

Кто-то встал. Кто-то сел обратно. Кто-то выкрикнул, что это невозможно. Кто-то потребовал закрыть двери. Представитель Риварнов побледнел так, что я подумала: сейчас упадет.

Вирна не поднялась.

Она смотрела на Эррена.

Не на Харвика. Не на меня. Не на шкатулку с ошейником.

На Эррена.

Ее лицо было спокойным, но руки в темно-синих перчатках лежали на коленях слишком неподвижно.

Харвик стоял рядом с советом.

Он не оправдывался.

И это пугало больше, чем если бы начал. Оправдываются те, кто считает себя пойманным. Харвик пока считал себя нужным.

— Совет, — сказал Эррен.

Голос не был громким, но зал постепенно стих.

— До завершения расследования старший хранитель Харвик Морн отстраняется от доступа к хранилищу, архивам детских линий, родовым записям о смерти наследников и любым распоряжениям, касающимся Тивена Драугара, Исты Риварн и детей, упомянутых в тетради Серого приюта.

Шум поднялся снова.

Харвик даже не двинулся.

— Милорд, — сказал один из советников, тот самый пожилой мужчина с южной линии, — отстранение старшего хранителя требует согласия не менее четырех членов совета.

— Тогда голосуйте.

Советники переглянулись.

Вот тут стало видно, кто боялся Харвика по-настоящему. Не уважал, не спорил, не поддерживал, а боялся. Страх имеет особую тишину. Человек не смотрит на того, кого боится, но вся его осанка повернута к нему.

Арса Денрит первой подняла руку.

— За временное отстранение до окончания расследования.

Рувик записал.

Южный советник долго молчал, потом тоже поднял руку.

— За.

Третьей стала пожилая женщина из младшей ветви Драугаров. Я не знала ее имени. Она подняла руку, не глядя на Харвика.

— За.

Нужен был еще один.

Зал ждал.

Харвик смотрел на совет не угрожающе. Хуже. Почти спокойно. Как человек, который помнит чужие подписи, чужие долги, чужих детей, которых объявили умершими вовремя.

Наконец поднялся молодой советник с лицом человека, который уже пожалел о движении до того, как сделал его.

— За.

Рувик записал.

Четыре.

Харвик Морн впервые остался без должности, хотя цепь еще висела на его груди.

Эррен посмотрел на нее.

— Цепь.

Харвик не двинулся.

— Временное отстранение не равно лишению сана.

Арса сказала:

— Доступ к хранилищу связан с цепью. Снимите.

Харвик перевел взгляд на нее.

— Вы торопитесь, Арса.

— Я пять лет не торопилась. Хватит.

Старший хранитель медленно снял серебряную цепь.

Не бросил. Не отдал Эррену. Положил ее на стол перед советом. Аккуратно, как вещь, которая еще вернется на прежнее место.

Эррен повернулся к Мейре.

— До назначения нового хранителя ключи остаются у вас и у Рувика. Ячейка семь не открывается без моего присутствия и записи.

Мейра поклонилась.

— Да, милорд.

Вирна встала.

— Дом Кресс требует, чтобы его представитель участвовал в дальнейшей проверке.

— Требование записано, — сказал Эррен. — Отказано до допроса.

— На каком основании?

— На основании записи о сопровождающей со стороны Кресс, перчаточной кожи у белого камня, слов Тивена и вашего вчерашнего знания о сером железе у Исты.

— Это набор подозрений.

— Поэтому вы не задержаны, — ответил он. — Пока.

Ее лицо не изменилось.

Но пальцы в перчатках чуть согнулись.

— Осторожнее,