Читать книгу - "Изгнанная драконом. Лавка для его потерянного сына - Юлий Люцифер"

class="p1">— Пока вернусь?

— Пока.

Эррен кивнул.

Не улыбнулся. Не сделал из этого большой знак. Просто оставил кольцо там, где ребенок мог видеть.

Дорога к Черному Крягу вечером была темнее, чем утром.

И короче не стала.

Мы ехали быстро, но не слишком. Везли не тело больного ребенка, но его кровь, и это тоже требовало осторожности. Сосуд лежал в маленькой коробке у меня под плащом, завернутый в ткань с солью и медной нитью. Я проверяла его каждый раз, когда конь сбивался на камне.

Эррен ехал рядом.

Молчал.

Рувик впереди держал дорогу. Мейра сидела в закрытой повозке, потому что после прошлого подъема едва стояла на ногах, но отказалась остаться в Медном Броде. Арса Денрит тоже поехала с нами. Она сказала, что совет должен иметь глаза, которые не принадлежат ни Харвику, ни дому Кресс.

Ворота Черного Кряжа открыли без задержки.

Это не успокоило.

Слишком быстро открытые ворота иногда означают, что внутри уже все решено.

В большом зале было меньше людей, чем днем. Советники разошлись, но не уехали. Вирны я не увидела. Харвика тоже. По словам Рувика, его временно держали в западном крыле под охраной двух стражников и без цепи хранителя. Это должно было звучать надежно.

Не звучало.

Мы сразу пошли вниз.

К хранилищу.

Коридоры под крепостью были уже знакомы, но в темноте ламп казались ниже. Здесь не было украшений. Только камень, железные держатели для огня, следы старого дыма у потолка и сухой запах закрытых помещений. Я слушала шаги: Эррен, Рувик, Арса, Мейра, двое стражников за спиной. Все на месте.

У дверей хранилища Мейра остановилась.

— Что-то не так.

Эррен сразу поднял руку, останавливая остальных.

— Что?

Ключница посмотрела на нижний замочный круг.

— Его трогали.

— Когда?

— После нашего ухода. Свежая царапина. Видите?

Я подошла ближе, не касаясь. На черном металле у замка действительно была тонкая светлая линия. Ее мог оставить ключ. Или инструмент, которым пытались открыть без правильного угла.

Рувик повернулся к одному из стражников.

— Кто спускался?

— Никто, капитан.

— Кто стоял у верхней лестницы?

— Мой сменщик и Дарс.

— Где они сейчас?

Стражник побледнел.

— Должны быть наверху.

Рувик сказал второму:

— Проверить. Без шума. Если их нет — возвращаешься бегом.

Тот ушел.

Мейра держала ключи обеими руками.

— Открывать все равно надо. Если ячейку семь трогали, мы должны увидеть.

Эррен посмотрел на меня.

— Готова?

Я проверила коробку с кровью Тивена.

— Да.

Дверь открывали медленнее, чем днем.

Мейра вставила ключи, Эррен помог весом, не огнем. Черная створка пошла внутрь с тяжелым скрежетом. Изнутри пахнуло сухим жаром и старым металлом.

Я вошла второй после Мейры.

Не потому что была смелее остальных. Потому что если с ячейкой что-то случилось, первые признаки мог увидеть не воин, а целитель.

Правая галерея была на месте.

Ниши закрыты. Номера темнели на медных пластинах. Лампы горели ровно. Никаких следов борьбы, никакого явного взлома. Именно такие места опаснее всего: они выглядят нетронутыми, пока уже не поздно.

Мейра остановилась у ячейки семь.

Печать была цела.

Но темнее, чем днем.

— Ее пытались открыть, — сказала она.

— Открыли? — спросил Эррен.

— Нет. Но ослабили край.

Я достала медную пластину. Поднесла к печати. Пластина нагрелась и покрылась тонкой испариной.

— Огонь внутри живой, — сказала я. — Но тревожный.

— Тревожный? — переспросила Арса.

— Реагирует на повреждение печати и кровь рядом. Если сейчас ячейку резко открыть, может рвануть.

Харвик не солгал в одном: работать с живым огнем вне тела было опасно.

Мейра кивнула.

— Тогда сначала кровь главы. Потом кровь владельца. Потом открываю. Не наоборот.

Эррен снял нож.

Медный. Не боевой. Я настояла на этом еще в лавке.

Он протянул мне руку.

— Сколько?

— Три капли в проводящий желоб.

Я сделала надрез сама. На его ладони кровь вышла темной, густой, с янтарным отсветом ярче, чем у Тивена. Не сильнее по праву, а взрослее. Тяжелее. Она упала в маленький медный желоб перед ячейкой.

Печать дрогнула.

Не светом. Звуком: тихим сухим щелчком внутри замка.

Теперь кровь Тивена.

Я достала сосуд.

На этом месте у меня рука дрогнула.

Не сильно. Но Эррен заметил.

— Найра.

— Все в порядке.

— Нет.

Он не сказал это грубо.

Я посмотрела на маленький сосуд в своих пальцах. В нем было совсем немного крови. И слишком много доверия для такого количества.

— Он сказал готов, — произнесла я.

— Да.

— Значит, не имею права испортить.

— Мы не испортим.

Я почти усмехнулась.

— Очень уверенно для человека, который еще вчера не знал, как спросить разрешение у ребенка.

Он принял.

— Тогда скажу иначе. Ты не одна.

Вот это было хуже уверенности.

Потому что почти помогло.

Я открыла сосуд и капнула кровь Тивена в желоб рядом с кровью Эррена.

Разница стала видна сразу.

Кровь ребенка вспыхнула не ярко, а глубоко. Узкая янтарная нить пошла по меди к печати ячейки. Печать сначала почернела, потом дала трещину по старому краю. Не разрушилась. Разомкнулась.

Мейра вставила ключ.

— Открываю.

Дверца ячейки семь подалась.

Внутри снова была каменная чаша с темным янтарным сгустком.

Сегодня он реагировал сильнее.

Как только воздух коснулся чаши, огонь дрогнул и вытянулся к желобу тонкой нитью. Я подняла медную пластину, удерживая расстояние.

— Не ближе, — сказала я Эррену.

Он остановился.

Мейра положила на край ячейки маленькую медную рамку с тремя насечками.

— Это закрепит право владельца. После этого очистка без крови Тивена станет невозможной. Но ячейку все равно можно будет открыть силой.

— Любую дверь можно открыть силой, — сказал Рувик.

— Не любую стоит.

Мейра начала читать не заклинание, а формулу хранилища: номер ячейки, имя владельца, имя главы рода, основание для закрепления, свидетели. Ее голос был сухим, деловым. Так и должно было быть. Хранилище не нуждалось в красивых словах. Оно нуждалось в точных.

— Ячейка семь. Огонь Тивена Драугара. Живой владелец. Подтверждение кровью. Глава рода Эррен Драугар. Свидетели: Рувик Терн, Арса Денрит, Найра Тарн...

На моем имени печать дернулась.

Харвик все еще был в старых слоях этого места. Мое изгнание, наверное, осталось где-то в записях хранилища как запрет доступа.

Мейра остановилась.

— Ее имя не проходит.

Эррен резко поднял голову.

— Почему?

— Старая отметка. Изгнанная из службы при Черном Кряже. Хранилище принимает ее как постороннюю, но