Читать книгу - "Израненные альфы - Ленор Роузвуд"

этой милой маленькой самоубийственной миссии.

Нет. Нет, я не могу думать об этом. Пока нет.

Я тянусь к пистолету, который забрал у Тэйна, вспоминаю, что он пуст, и ругаюсь себе под нос. У меня все еще есть нож, так что я сжимаю его крепко, готовый защищаться от человеческой ртути. Позади нас Тэйн не в форме, чтобы драться, все еще покачиваясь от импровизированного урока геологии Козимы.

А с другой стороны я слышу то, что звучит как полномасштабная война. Взрывы, стрельба, лязг металла о металл.

Мы, блядь, в ловушке.

Глава 28

НИКОЛАЙ

Рев, разрывающий пустынный воздух, заставляет нас всех застыть посреди боя. Он не просто громкий. Он, блядь, первобытный; тот самый звук, который заставляет твой древний мозг кричать, чтобы ты бежал, прятался или сдох.

Рыцарь. Это должен быть он. Ничто другое на этой богом забытой земле не могло издать такой звук.

Рука Виски все еще сжимает мое горло, его бицепс давит на трахею. Он пытается оторвать мне голову, как гребаную пробку от шампанского. Но даже он делает паузу; его хватка ослабевает ровно настолько, чтобы я мог вдохнуть немного воздуха.

Затем я вижу, как Ворон срывается с места и бежит на звук так, словно у него горит задница.

— Ты серьезно бросаешь меня посреди гребаной драки? — реву я ему вслед, мой голос хриплый от удушающего захвата Виски.

Но это то, что делает Ворон, не так ли? Он бежит. Всегда бежал. Бросил меня много лет назад, не оглянувшись, и теперь делает это снова. Некоторые паттерны никогда, блядь, не меняются.

Я впечатываю локоть назад, в живот Виски, со всей силы, что у меня есть. Он издает хрип, и его хватка ослабевает ровно настолько, чтобы я мог вырваться и запрыгнуть на склон утеса; мои ботинки находят опору на каменистом выступе.

— Эй, я еще не закончил надирать тебе задницу! — ревет снизу Виски, все еще восстанавливая дыхание после того, как его выбили из легких.

— В твоих снах, правительственная шавка! — рычу я в ответ, уже подтягиваясь мимо испуганного Чумы, который выглядит так, словно не может решить, схватить меня или убраться с моего пути.

Умный человек выбирает последнее.

Мышцы горят, пока я карабкаюсь по скале, но я лазил и по худшему в худшем состоянии. Пустошь не нянчится со слабостью, и я тоже. К тому времени, как я добираюсь до вершины, мои руки ободраны до мяса, а плечо вопит там, куда ранее пришелся один из ударов Виски, но я едва замечаю это.

Потому что там Ворон, застывший как статуя примерно в двадцати ярдах впереди.

Я следую за его взглядом и с облегчением оседаю. Козима там, в сознании и на ногах. Не полностью здесь — я вижу это по тому, как она слегка покачивается, по расфокусированному блеску в этих фиолетовых глазах — но живая. Стоит.

Именно тогда я замечаю, что не так с этой картиной.

Пистолет Гео опущен, и он оглядывается по сторонам, словно выискивая что-то в деревьях. Мне требуется секунда, чтобы понять, почему он не целится в Тэйна. Призрак выглядит так, словно побывал не на том конце избиения. Оружия я не вижу. Прицел Ворона постоянно смещается между Тэйном и тем, что ищет Гео, спрятанным в деревьях и скалах, и, учитывая, что все остальные присутствуют, это значит…

Валек.

Психованный ублюдок хорошо спрятался; я бы пропустил его, если бы не искал угрозы. Белая одежда сливается с бледной корой мертвых пальм и камнем, но его винтовка ловит ровно столько солнечного света, чтобы выдать его позицию.

— Брось пушку, — рычу я, поднимая свое оружие и целясь в позицию Валека. — Ты окружен.

Смех Валека эхом отскакивает от скал; этот маниакальный шакалий звук, от которого у меня мурашки по коже.

— О, Николай. Все еще играешь в героя? Как это на тебя непохоже, — в его голосе слышится та певучесть, которая означает, что кто-то вот-вот умрет. Обычно грязно. — Я наблюдал достаточно долго, чтобы знать, что пистолет нашего одноглазого друга пуст. И хотя красавчик там, вероятно, мог бы пристрелить Тэйна примерно так же быстро, как я мог бы пристрелить любого из вас… — он делает паузу, позволяя угрозе повиснуть в воздухе. — Вы не настолько быстры, не так ли?

Я стискиваю зубы так сильно, что они готовы треснуть. Ненавижу, что он прав. Ворон всегда был быстрее меня в стрельбе. Как и Валек, скользкий ублюдок. Моя специальность — грубая сила и тактическое планирование, а не соревнования по скоростной стрельбе.

Позади себя я слышу, как Чума и Виски карабкаются на скалу. Как только они догонят нас, нас будет трое против пятерых, и Валек вскроет мой блеф быстрее, чем я успею моргнуть.

— Дай омеге уйти, — говорю я, сохраняя голос ровным, несмотря на ярость, кипящую под поверхностью, — и мы сможем решить это как мужчины.

Еще один из этих смешков, от которых мороз по коже.

— Есть только одна омега, ради которой я готов подставить свою задницу, — говорит Валек. — И она в безопасности дома.

— Надеюсь, — бормочет Тэйн себе под нос, и даже отсюда я вижу, как сужаются глаза Валека при этом единственном слове.

Я ловлю взгляд Ворона, и между нами пробегает понимание. Годы сражений бок о бок, знание движений друг друга еще до того, как мы их сделаем. Он собирается выстрелить в Валека, переключив прицел с Тэйна на то место, где я засек психа. У нас нет других вариантов. По крайней мере, хороших.

Если только Рыцарь не поторопится, блядь. Он все еще дерется с Призраком? Ненавижу, что я почти беспокоюсь о нем.

Дерьмо, я становлюсь мягкотелым.

Глаза Ворона метнулись в сторону позиции Валека; движение настолько тонкое, что любой другой пропустил бы его. Но я знаю его. Знаю, как он думает, как он двигается, как он…

— Достаточно! Всем отставить. Это касается и тебя, Валек.

Голос Чумы прорезает воздух как лезвие, властный и абсолютный. Принц может быть растрепан, с кровью на лице и вывихнутым плечом, но он все еще держится как королевская особа.

Голова Валека резко поворачивается к нему, неверие написано на его острых чертах.

— Ты не можешь говорить серьезно.

Но Чума уже движется вперед, Виски прямо за ним. Они оба выглядят потрепанными, но в выражении лица Чумы есть что-то, от чего у меня чешется палец на спусковом крючке.

— Какого хрена ты творишь? — требует Тэйн, стоя твердо, несмотря на кровь, все еще