Читать книгу - "Связанные кровью - Дж. А. Гуд"

Он повернул ко мне обложку.

— «Связанные полуночью».

Странное название.

Я подозрительно прищурилась.

— О чём книга?

Пожалуй, ничего абсурднее со мной ещё не случалось.

Нико перевернул книгу и прочитал с задней обложки:

— Запретная любовь между мрачным наёмником, отягощённым проклятием, и сбежавшей аристократкой, в чьих жилах течёт магия. Опасная, невероятно горячая история, от которой невозможно оторваться.

Я уставилась на него.

Он вернулся к странице, на которой остановился.

— Горячая — да. Опасная — не особо. Невозможно оторваться? Пожалуй, вполне справедливое утверждение.

— Что вообще происходит? — спросила я в пустоту.

Нико захлопнул книгу и поднялся с кровати.

— Тебе стоит одеться. Мне пришлось пригрозить Меррику, что заставлю его целую неделю без перерыва проходить Зубы Ньяри, если он не оставит тебя в покое. И даже после этого за последний час я как минимум трижды слышал, как Захра оттаскивала его от двери. Если тебе его хоть немного жаль, избавь беднягу от мучений.

— Ладно, — ответила я, теперь уже совершенно уверенная, что умерла.

Он стоял и смотрел на меня. По открытой связи промелькнула нерешительность.

— Говори уже, — вздохнула я.

Нико не свойственно было колебаться. А значит, мне чертовски повезло остаться в живых.

— Почему на тебе не было шпилек с болиголовом? — спросил он.

Ну конечно.

Он решал, позволить ли мне хотя бы пару минут порадоваться тому, что я снова вижу, или сразу устроить выволочку.

— После того как Меррик случайно парализовал себя, прикоснувшись к ним, я перестала их носить, — тихо ответила я.

Глупо, конечно.

— Отныне носи их, — сказал он.

— Ладно, — ответила я.

Нико дошёл до двери и приоткрыл её, но прежде чем выйти, впился в меня взглядом. В его глазах читалось что-то на незнакомом мне языке. Когда дверь за ним закрылась, я откинула одеяло и подошла к маленькому зеркалу на стене.

Из зеркала на меня смотрело всё то же лицо — и всё же другое. Я провела пальцами по широкому серебристому шраму, пересекавшему кожу над и под глазом. На ощупь он был гладким, но резко выделялся на бледной коже.

— Ох, — прошептала я.

Глаза остались такими же голубыми, как всегда, и никаких повреждений не было видно. Я прижала пальцы к коже, пытаясь нащупать неровности, которые должны были остаться. Тонкие нити Духа собрались в глубине глаза, там, где нервы соединялись с ним. Всё было восстановлено с безупречной точностью. Я не должна была видеть. Такое повреждение практически невозможно было исправить.

Ошеломлённая, я натянула приготовленную для меня гражданскую одежду: плотную чёрную блузку и тёмно-синие брюки. Быстро заплела растрёпанные волосы в косу и перекинула её через плечо, а потом в последний раз взглянула на женщину в зеркале. Она выглядела храброй. Сильнее. И, несмотря на белый шрам, в ней будто стало меньше той вечной печали.

Я спустилась по лестнице, запоминая каждую мелочь, которую видел мой глаз, вплоть до скола на третьей ступеньке.

Я видела.

Я завернула за угол, и там, где ещё мгновение назад стояли голоса и шум, воцарилась тишина.

Я сглотнула, чувствуя себя выставленной напоказ.

Мой взгляд метнулся к Каэлю. Он сидел на диване с чашкой в руках и улыбался мне своей очень кривой, очень каэлевской улыбкой. Рядом сидела Эрин и, не сводя с меня глаз, сделала глоток из своей чашки.

Не впечатлена.

На кухне Захра стояла рядом с Мерриком, положив руку ему на плечо. Нико у камина продолжал читать. Илья стоял на кухне.

— А где Кесса и дети? — спросила я.

— Играют перед домом, — ответил Илья. — Мы решили сначала дать тебе немного времени, прежде чем Тоббин на тебя набросится.

— А-а, — сказала я.

Снова повисла тишина, и я подумала, что, видимо, это и была та самая минута, которую мне решили дать. Только я понятия не имела, что должна с ней делать.

— Ты только посмотри на себя, Вирелль, — широко ухмыльнулся Меррик, скрестив руки на груди. — Выглядишь чертовски круто.

И лёд в моей груди немного треснул.

— Ладно, иди уже к ней, придурок, — сказала Захра, отпуская его.

Все его сто девяноста восемь сантиметров и одному богу известно сколько килограммов мышц ринулись ко мне, подхватили и стиснули так, что перед глазами заплясали звёзды. Я отчаянно тянулась ногами к спасительной земле, но безуспешно. Лишь спустя несколько долгих минут и после замечания Захры Меррик наконец поставил меня обратно на пол.

— Круто, Вирелль. Чертовски круто, — сказал он.

— Ладно, — ответила я.

Следующей была Захра. Она обняла меня.

— Я рада, что с тобой всё хорошо. Ты там на какое-то время всех нас до смерти перепугала.

— Прости, — ответила я.

Следующим подошёл Каэль. Я протянула руку и прижала ладонь к его груди, а нити Духа принялись искать повреждения, которые должны были там остаться. Аккуратные нити Воздуха и Духа стягивали каждую рану, хотя я чувствовала рубцы от шрамов, которые уже нельзя было убрать.

— Всё зажило благодаря тебе и Илье, — сказал он с улыбкой, словно ничего особенного не произошло.

— Прости, — прошептала я. — Я должна была заметить глифы раньше…

Каэль пожал плечами.

— Мы оба отвлеклись. В конце концов, огнекорень в основном лекарственный. Хорошо помогает от головной боли и последствий чрезмерного использования способностей.

Боги, похоже, мой глаз всё-таки был бракованным, потому что из него вдруг потекло.

Чертовски неудобно.

— Ага, — сказала я. — Но только если его растолочь в мелкий порошок.

Я запомнила его ответную улыбку: изгиб губ, уголки — всё до последней мелочи.

Эрин продолжала наблюдать за мной с дивана, и, судя по всему, хотя бы её я не слишком сильно напугала. Я снова коснулась глаза и встретилась взглядом с Ильёй, стоявшим в другом конце комнаты.

— Это ты сделал? — спросила я.

Он кивнул, отводя взгляд.

— Прости за шрам. Я пытался, но не успел запечатать рану достаточно быстро…

Он не договорил: я пересекла комнату и по собственной воле обняла его. И это не вызвало во мне ничего, кроме ощущения, что именно так и должно быть. Через мгновение его руки медленно сомкнулись вокруг меня, и несколько мгновений мы просто стояли так, пока я пыталась выровнять дыхание.

— Спасибо, — пробормотала я, прижавшись к нему.

— Да пустяки, — ответил он, и голос его дрогнул от эмоций.

Но это были не пустяки.

Это было всё.

Я не должна была сохранить зрение, но сохранила. Благодаря ему.

Я отступила и провела ладонью по руке, чувствуя на себе взгляды всех присутствующих. Будто слишком долго не отпускала Илью. Я совершенно не умела выражать свои эмоции.

Я лишь