Читать книгу - "Gold Dust Woman - Мэнди Бэкс"

— Если уж быть справедливым, ты совершеннолетняя. Твоя семья не может тебя за это наказать.

— Ты просто не знаешь мою сестру.

Он сжимает мою руку.

— Мне это не нравится.

Я вижу, как он начинает защищать меня. Какая-то часть меня польщена; мило, что он готов встать на мою сторону, хотя в этой ситуации совершенно очевидно, что неправа я. Но одновременно с этим мои тети и сестра всегда слишком меня опекали, и я не уверена, что мне нужна еще и такая забота от Тристана. Более того, не думаю, что заслуживаю ее.

— Тети сказали, что книга предназначена только для исследований. А я решила использовать ее, чтобы вернуть тебя к жизни. У них будет что сказать по этому поводу. И говорить они будут много чего.

— Прости, — говорит он, опуская взгляд на наши переплетенные пальцы. Большим пальцем проводит вверх-вниз по моему указательному. — Не думаю, что справедливо наказывать тебя за это.

— Формально они меня еще не наказали. Я просто заранее наказываю себя, чтобы подготовиться.

— Это тоже несправедливо.

— Тристан, здесь неправа именно я.

— Невозможно, — говорит он с игривой улыбкой. — Ты не способна поступить неправильно.

Я закатываю глаза.

— Еще как способна.

— Нет, я серьезно. Нет ничего такого, что ты могла бы сделать и после чего я перестал бы быть на твоей стороне.

Тяжесть внутри начинает рассеиваться. Удивительно, как хорошо Тристан умеет это делать: возвращать мне спокойствие.

— А если бы вместо того, чтобы вернуть тебя к жизни, я случайно подняла орду зомби?

Он ухмыляется.

— Легко. Я бы свалил все на заклинание. Латынь — общеизвестно сложный язык.

— А если бы я решила устроить переворот и захватить мир?

— Я бы сказал…

Он подносит наши руки к губам и целует костяшки моих пальцев.

— Да здравствует королева.

Я откидываюсь на спинку кровати и смеюсь, чувствуя, как вся моя нервная система расслабляется. Смотрю на Тристана — его красивый пучок, ясные серые глаза, широкую обнаженную грудь — и думаю, что, возможно, если он на моей стороне, признаться семье во всем будет не так уж страшно.

— Спасибо, — говорю я.

— За что?

— За то, что ты хороший парень.

Он улыбается.

— Ты заслуживаешь хорошего.

32



Тристан

«Туманная ведьма» не менялась наверное за сто лет. Это отдельно стоящее двухэтажное кирпичное здание, которое вполне можно было бы принять за большой дом колониальной эпохи, если бы не темно-зеленые с золотом вывески с его названием. Сам паб существует уже два столетия и стоит на обсаженной деревьями улице в двух кварталах от Главной улицы.

Не сосчитать, сколько ночей я провел здесь, когда был жив.

Я сказал Деми, что хочу пригласить ее на свидание. Меня уже начинало раздражать, что я дважды был в ней, а до сих пор даже не угостил ее ужином. Когда я предложил куда-нибудь ее сводить, глаза у Деми загорелись, и она сказала, что знает идеальное место.

— Здесь все выглядит точно так же, — задумчиво произношу я, стоя под мерцающим газовым фонарем и разглядывая «Туманную ведьму» с тротуара.

Стены покрыты мхом и вьющимися растениями, а между листьями то тут, то там поблескивает черный кирпич. Над дверью висит вывеска, еще одна висит на углу и покачивается на легком ветру, тихо поскрипывая. Из здания наружу вырываются запах рыбы с картошкой и звуки живой музыки, словно приглашая войти.

— Полагаю, в свое время ты часто сюда приходил? — спрашивает Деми.

Я киваю.

— Когда не путешествовал, бывал здесь почти каждый вечер.

— Так и думала.

Она улыбается так тепло, и я почти забываю, что сейчас осень в Новой Англии.

Боже, как же хорошо Деми выглядит сегодня. Юбка до середины икры облегает бедра и ноги так, словно нарисована на ней. Белая майка заправлена внутрь и украшена несколькими золотыми цепочками. Черная кожаная куртка с бахромой, золотистые волосы идеально выпрямлены и падают одной гладкой прядью на плечо. Не понимаю, как ей удается носить вещи, которые выглядят так, будто принадлежат моей эпохе, и при этом каким-то образом вписывать их в современный стиль. Она существует вне времени.

Мне невероятно повезло быть здесь с ней. Повезло настолько, что она идет рядом, держа меня под руку.

Я протягиваю ей руку, и она без колебаний берет ее.

— Ну что, идем?

Она кивает с улыбкой.

— Идем.

Когда мы входим в «Туманную ведьму», меня охватывает дежавю. В одно мгновение я снова оказываюсь в прокуренных ночах 1978 года. В пабе совершенно ничего не изменилось: темное дерево и приглушенный свет, потолки с плиткой и коричневая кожа. В каменном очаге горит огонь, вокруг него стоят несколько столиков и стульев. Вдоль стен, в закругленных нишах, расположились кабинки. На маленькой сцене в углу играет группа, исполняющая кавер на The Eagles, а несколько человек стоят, покачиваясь в такт с напитками в руках.

Внутри все кажется маленьким и уютным, и именно поэтому паб всегда создает иллюзию большей заполненности, чем есть на самом деле. Старый хозяин, Шорти, который наверняка уже давно умер, всегда говорил, что это помогает отпугивать торопливых туристов. Философия Шорти заключалась в том, что паб вроде «Туманной ведьмы» должен помогать людям сбавить темп и отдохнуть. В конце концов, именно для этого веками существовали таверны.

Держать Деми за руку — чудо, к которому я никогда не привыкну. Я веду ее сквозь движущуюся толпу к свободной кабинке в углу — достаточно далеко от бара, чтобы у нас было немного уединения, но достаточно близко к сцене, чтобы наслаждаться музыкой.

Моя старая кабинка.

Прежде чем она садится, я обхожу ее сзади и наклоняюсь, кладя руки ей на плечи.

— Позволь снять с тебя куртку? — спрашиваю я, касаясь губами края ее уха и полной грудью вдыхая ее запах.