Читать книгу - "Комната с видом на лето - Элиза Дж. Скотт"

— Не стоит меня благодарить, мне было приятно.

Возможно, вино заставило его раскрыться, но говорил он искренне.

— Жаль, что я не мог навестить вас с дедушкой, когда был младше, думаю, мы бы… — Его голос затих, и он снова посмотрел на нее своими мечтательными синими глазами, заставив сердце подпрыгнуть в груди.

Прошло несколько мгновений.

«Черт-черт-черт. Что он собирается сказать?»

— Может быть, если бы я встретил тебя тогда, я бы не… Но с другой стороны…

Ей ужасно хотелось, чтобы он закончил то, что пытался сказать.

— У нас мог завязаться школьный роман…

Его глаза заблестели, заставив ее пульс участиться. Так хотелось дать волю своим эмоциям!

«Осторожнее!» — предостерегающе произнес внутренний голос. Она сглотнула, внезапно почувствовав себя уязвимой.

— Ты даже не представляешь, насколько застенчивой я была в подростковом возрасте. — Она рассмеялась, вспомнив себя семнадцатилетнюю. — Голова была настолько забита книгами, что в ней не оставалось места для мальчишек.

— Увы, должен признаться, я был одним из тех ужасных парней, о которых мы говорили тем вечером в «Весельчаке». Я бы, наверное, решил, что лучший способ произвести на тебя впечатление — это бросить слизня в чай или щелкнуть бретелькой твоего бра.

Он рассмеялся, и напряжение между ними исчезло, к большому облегчению Флорри, которая твердо пообещала себе следить за эмоциями.

— Я была бы сражена насмерть!

Они все еще смеялись, когда Никки принесла им основные блюда.

Кафе почти опустело, когда им принесли счет на маленькой тарелочке с двумя мятными конфетами ручной работы. Эд настоял на том, чтобы заплатить самому, и, покончив с этим, помог Флорри надеть пальто. Она просунула руки внутрь, ощущая тонкий аромат его одеколона, его близость и дыхание, ласкающее ухо. От всего этого по телу пробежала приятная дрожь.

Снаружи воздух был прохладным и влажным, с соленым привкусом бриза. Флорри подняла воротник пальто, и Эд взял ее под руку. Они неторопливо шли по лабиринту улочек и закоулков к ее крохотному коттеджу.

— Есть мысли, что делать с найденными письмами? — спросил Эд.

Они договорились не обсуждать этот вопрос в кафе, чтобы их никто не подслушал, но Флорри весь день вспоминала о шкатулке.

— До сих пор не знаю, как лучше поступить. Можно набраться храбрости и передать их законному владельцу в надежде, что они принесут хоть немного радости. А может, лучше ничего не предпринимать и спрятать… Тогда от них точно не будет вреда. Я бы никогда не простила себе, если бы причинила кому-то боль — вольно или невольно. Эта шкатулка — настоящий ящик Пандоры.

Флорри увидела, что к ним направляется мужчина, выгуливающий собаку, и замолчала.

— Добрый вечер, — сказал он, кивая, и когти его жесткошерстного терьера застучали по асфальту.

Когда он подошел ближе, Флорри разглядела, что это был друг ее отца, Аллан. На лацканах его плаща поблескивали капли воды. Шалун, пес мужчины, взглянул на них, ненадолго остановившись, чтобы задрать лапу у фонарного столба.

— Добрый вечер, — кивнул Эд в ответ.

— Добрый вечер, Аллан, — отозвалась Флорри.

Они подождали, чтобы убедиться, что он находится вне пределов слышимости.

— Я понимаю, к чему ты клонишь. Это нелегкое решение, — сказал Эд. — И к счастью, его не нужно принимать немедленно. Но пока, я думаю, будет лучше, если мы оставим шкатулку наверху, в квартире, подальше от людей.

— Хороший план. — Флорри почувствовала, что погружается в грусть, и постаралась сменить тему. — Кстати, о хорошем. Спасибо, что сводил меня в кафе «У Оскара», еда оказалась великолепной.

Она украдкой смотрела на него, на его красивую фигуру в теплом свете викторианских уличных фонарей, пока они неторопливо шли рука под руку. Ей было как никогда комфортно.

— Честно говоря, я не помню, чтобы питался лучше, чем в последние несколько дней. — Эд похлопал себя по животу. — Пастуший пирог твоей мамы, рыба с картошкой в «Весельчаке», а теперь еще и мидии «У Оскара»… Похоже, мне придется пополнить ряды бегающих трусцой, если останусь здесь надолго.

«Если он останется здесь надолго?»

Флорри предпочла не развивать тему, опасаясь, что это испортит их чудесный вечер.

— Что ж, мне везет: могу просто ходить пешком на работу и обратно, — только и сказала она.

Флорри открыла калитку во двор коттеджа, довольная тем, что ее мама включила для них наружный свет и ей не пришлось возиться с замком в темноте.

— Флорри…

Она уже собиралась вставить ключ в замочную скважину, когда Эд заговорил.

— Да. — Она обернулась и увидела, что он стоит рядом и смотрит на нее мягким взглядом.

Флорри охватил трепет, когда он взял ее ладонь и легонько погладил. Она посмотрела вниз и увидела руки художника: большие, но в то же время нежные, с мозолями от многолетней работы карандашами и кистями, с въевшимися в ногти чернилами.

— Спасибо, что пошла со мной сегодня вечером.

— Спасибо, что пригласил меня.

Она подняла взгляд и увидела, что его глаза превратились в темные омуты. Флорри почувствовала, как у нее подкашиваются колени.

«Черт, у меня неприятности».

Как только он коснулся второй рукой ее щеки, дверь распахнулась. Эд резко отступил назад, отпуская Флорри.

— А, это вы, — проговорила Паула, прижимая руки к груди.

Герти начала кружить вокруг, а из коридора потянуло теплом.

— Нам с Герти показалось, что кто-то пытается открыть двери.

— Привет, мам! — сказала Флорри с наигранной беззаботностью. — Мы только что пришли.

— Что ж, вам лучше зайти внутрь, на улице сыро, вы, должно быть, совсем устали.

Прежде чем Эд успел возразить, она мягко взяла его за руку и повела по коридору в гостиную, где в печке уже пылал огонь.

— Так и есть, на улице сейчас прохладно, — согласился он.

— От вас обоих так и веет холодом. Брр! Согрейтесь. — Она потерла ладонями плечи, наблюдая, как Герти суетится вокруг Эда. Тот, наклонившись, потрепал собаку за уши. — У кого-то появился поклонник.