Читать книгу - "Обидный проигрыш - Дебора Феррайоло"

Я откладываю вилку и беру её за руку, получая в ответ натянутую улыбку.

— Послушай, нам действительно нужны тренеры. Это не такое уж большое препятствие для работы, Дэш поймет. Я могу обсудить это с ним, если хочешь.

Её глаза округляются. — Но Дориан...

— Это вопрос кадров. Дэш ничего не скажет твоему брату. Это его не касается.

Она смотрит на меня с надеждой, но и со скепсисом. — Ты уверен?

— Да. Обидно, что твои карьерные возможности ограничены из-за пары курсов. Как насчет того, чтобы позволить мне помочь? Посмотрим, как пойдет.

Я не хочу на неё давить, но всем сердцем надеюсь, что она согласится.

Она снова кусает губу, глядя на меня потерянно.

— Не знаю... — бормочет она. — Я не сильна в математике. У меня всегда были трудности. Может, я безнадежна.

— Может, тебе просто нужно, чтобы кто-то объяснил всё по-другому.

В чем-то она напоминает мне Джереми, хотя у него трудности в другом — в чтении и понимании текстов. Так что я привык и могу быть очень терпеливым, когда хочу.

— Можно я подумаю?

— Конечно.

Я не настаиваю, хотя в глубине души очень жду её «да».

Мы убираем со стола в тишине, наполненной невысказанными мыслями, прячем остатки еды в холодильник и идем в гостиную. Я сажусь на диван и притягиваю её к себе.

Как только она оказывается рядом, её аромат дурманит мне голову — идеальный коктейль из запаха её шампуня и чего-то уникального, принадлежащего только ей, что уже стало мне до боли знакомым.

Я начинаю пропускать её волосы сквозь пальцы, и чувствую, как она расслабляется в моих руках. С её губ срывается едва слышный стон удовольствия, и внутри меня всё натягивается, как струна. Я наклоняюсь и целую её в макушку — жест почти инстинктивный, естественный.

И именно в этот момент меня прошибает осознание того, насколько глубоко всё зашло. То, как это случилось само собой, пока я не видел, без единого шанса это остановить.

Черт.

Нам нужно всё рассказать Дориану.

Лейла хватает пульт и включает телевизор, лениво перелистывая каналы.

— Что будем смотреть?

— Я думал, одним из условий было то, что решать будешь ты.

Я уже приготовился к какой-нибудь приторной романтической комедии или очередному трэш-реалити. У Лейлы отличный вкус во многом, но только не в телепередачах.

Она бросает на меня довольный взгляд.

— Именно, — она откладывает пульт, встает и поворачивается ко мне. В её глазах вспыхивает искра лукавства. — Но мы также договорились, что после ужина будет больше поцелуев.

Я улыбаюсь.

— Твоя правда.

Её взгляд на секунду задерживается на моих губах, но этого хватает, чтобы моё тело мгновенно отозвалось, будто по команде «смирно».

Проклятье.

Если она хочет больше поцелуев, она их получит.

Не говоря ни слова, она забирается ко мне на колени, устраиваясь верхом. Мои ладони скользят под её джемпер, находя теплую кожу на талии.

Я не знаю, куда мы движемся. Не могу предугадать, чем закончится этот момент: разойдемся ли мы ни с чем или сделаем еще один шаг в этом нашем шатком танце. Но я точно знаю одно: я готов идти за ней, куда бы она ни решила податься.

Наши глаза встречаются, и в её взгляде я вижу решимость, которая буквально пригвождает меня к месту. Затем она наклоняет голову и закрывает глаза, пока её губы приближаются к моим.

До этого момента мы целовались столько раз, что не сосчитать, но инициатором всегда был я, ну или, в крайнем случае, это был взаимный порыв. Сейчас же она впервые берет всё в свои руки.

И моё сердце пропускает удар.

25 — В точке невозврата

Червы

Червы, одна из четырех мастей

Мышцы Картера сокращаются, когда он стягивает футболку и отбрасывает её в сторону, и в мгновение ока он уже остается без штанов и белья.

Впервые он разделся первым, и это зрелище просто невероятное.

Я могла бы часами рассматривать каждую деталь его тела, обводя пальцами изгибы каждой мышцы, пересчитывая каждую линию на его прессе, но знаю, что мне всё равно будет мало.

Он смотрит на меня, и его уверенная улыбка дает понять: он точно знает, о чем я думаю.

Он опускается на диван и притягивает меня к себе, и прежде чем я успеваю это осознать, мой джемпер и майка исчезают. Его руки снова на мне, его губы требуют моих, и желание тут же вспыхивает, пожирая меня изнутри.

Прежде чем окончательно потерять голову, я отстраняюсь и начинаю покрывать поцелуями его шею.

Картер издает глубокий, довольный звук, его ладонь ложится мне на спину.

Я соскальзываю с дивана, опускаюсь на колени между его ног и провожу пальцами по глубоким линиям внизу его живота, игнорируя всё остальное в этом мире.

Мои губы касаются его рельефного пресса, а грудь задевает его возбуждение. Я чувствую, как его тело напрягается, бедра инстинктивно приподнимаются, и его реакция наполняет меня чувством триумфа.

Я поднимаю голову и вижу, что он пристально смотрит на меня с застывшей челюстью и взглядом, полным желания. Я обхватываю его пальцами, и он задерживает дыхание.

Он действительно красив. Я никогда раньше об этом не думала. Обычно они все довольно похожи. Просто средство для достижения цели. Но он... он идеальный, и он творит настоящую магию, когда находится внутри меня.

Я начинаю медленно вести языком по всей его длине, затем обхватываю губами самый кончик, не спускаясь ниже.

— Лейла, — это одновременно и просьба, и приказ, который отдается дрожью у меня между ног.

Я беру его глубже, и стон, который он издает — самый прекрасный звук, что я когда-либо слышала.

Когда я отстраняюсь и снова припадаю к нему, его пальцы вплетаются в мои волосы. Он не пытается направлять меня. Его прикосновение нежное, почти благоговейное.

Я никогда не чувствовала ничего подобного.

Я нахожу ритм, который приносит мне удовольствие, чередуя руку и губы, и его хватка в моих волосах становится крепче.

Волна тепла проходит сквозь меня. Раньше я всегда воспринимала оральный секс как обязанность, что-то, что я делала, чтобы угодить партнеру. Но с Картером — это чистое наслаждение. В этом нет ничего унизительного. Наоборот. Это власть, контроль. Впервые я веду игру. Я властвую над этим сильным, мускулистым телом, над этим мужчиной, которого обычно невозможно остановить.

Я подаюсь глубже, пока не чувствую его корень, и Картер издает глубокий, утробный звук. Его мышцы