Читать книгу - "Обидный проигрыш - Дебора Феррайоло"

штанах. Если мне приходится возвращаться домой и ждать тебя, всё это исчезнет, — я указываю на своё цветочное платье и золотистые босоножки.

— Я переоденусь во что-то удобное и не хочу быть единственной, кто одет неформально.

На его лице расплывается улыбка. — По рукам.

* * *

Оказавшись дома, я не теряю времени на переодевание. Элегантное платье летит на кровать, а его место занимают леггинсы, черная майка и тот самый мягкий джемпер, который подарил мне Картер.

Поверить не могу, насколько он уютный.

Я зажигаю несколько ламп с мягким светом, быстро привожу квартиру в порядок и сажусь за компьютер.

Дэн просил меня проверить, отправляла ли я когда-нибудь эскизы Морганы Мелани, и мой вечер, начавшийся так паршиво, принимает позитивный оборот, когда я обнаруживаю, что — да, отправляла.

В моей исходящей почте висит письмо, и из её ответа ясно, что она его видела.

Я рассказала Дэну о том, что она со мной сделала, и он подтвердил то, что я и так знала: ситуация сложная.

Я могла бы подать в суд.

Могла бы бороться.

Но хочу ли я этого? Есть ли у меня силы? Или я просто пытаюсь оставить всё это позади?

Я продолжаю прочесывать старые письма, надеясь найти новые доказательства, чтобы разоблачить ту мерзкую блогершу, которая раздула весь этот скандал.

Через полчаса телефон рядом с компьютером вибрирует.

Картер: Буду у тебя через пятнадцать минут.

Когда через четверть часа я открываю дверь, моё сердце снова пускается вскач.

Картер стоит передо мной в белой футболке, которая выгодно подчеркивает его рельефные бицепсы, в серых штанах, облегающих каждую линию его ног и этот идеальный зад, и в белых кроссовках.

Я и не знала, что у него есть такая одежда, и понятия не имела, насколько хорошо она на нем сидит — а это сильно осложняет моё решение об отказе от секса.

В руках он держит пакет с едой на вынос, который слегка приподнимает. — Тайская кухня.

Я чувствую безошибочный аромат специй и кокосового молока еще до того, как он подходит ближе.

— У тебя правда есть спортивные штаны? — я смотрю на него, не веря своим глазам.

Он выдает свою фирменную кривую ухмылку. — Ты думала, я и дома всегда в костюме и при галстуке?

Я оглядываю его с ног до головы. — Честно? Да.

Я впускаю его и веду на кухню, стараясь не слишком пялиться на то, с какой уверенностью он идет — уверенностью человека, который знает, что он чертовски привлекателен.

Он ставит пакет на кухонный остров, а затем поворачивается ко мне, не оставляя путей к отступлению. Его руки естественно ложатся мне на бедра, и прежде чем я успеваю что-то сказать, он придвигается вплотную. Его тело окутывает меня объятием из горячих мышц и аромата одеколона. У меня на мгновение перехватывает дыхание, а затем его пальцы скользят под край моего джемпера, касаясь голой кожи.

— Классный джемпер... — мурлычет он.

— Спасибо, — на самом деле я совсем не уверена, что прохожу в нем долго. — Мне его один парень подарил. У него хороший вкус.

Его губы изгибаются в улыбке, которая сама по себе — чистый грех. — Это уж точно.

В его глазах горит голод, и когда он придвигается еще ближе, моё тело реагирует быстрее разума. Мои губы тут же приоткрываются, и его язык встречается с моим в поцелуе со вкусом мяты.

Всё, что я чувствовала днем, возвращается и накрывает меня, усиленное в сотню раз.

Я даже не понимаю, как это происходит, но секунду спустя он подхватывает меня, и холодный гранит столешницы прижимается к обнаженной коже моих бедер. Его руки уверенно движутся по моей спине, удерживая меня с обезоруживающей легкостью, а я вцепляюсь в него так, будто он — единственное, что связывает меня с реальностью. Мои ноги обхватывают его бедра, руки смыкаются на шее, притягивая его еще ближе.

Картер берет моё лицо в ладони, проводя большим пальцем по коже, затем наклоняет голову, углубляя поцелуй.

В одно мгновение всё моё самообладание рассыпается в прах.

Больше не существует ничего, кроме этого момента, кроме этого контакта.

Когда мы отстраняемся, я едва дышу, а сердце колотится так быстро, будто несется по трассе Формулы-1.

— Черт возьми, Резерфорд.

— Что такое? — спрашивает он невинным тоном. Но никто из тех, кто так целуется, не может быть невинным.

— Ты мне нравишься, — слова вылетают раньше, чем я успеваю их остановить. — И я не понимаю, что происходит и как ты ко всему этому относишься.

Он смотрит на меня с недоверием. — Ты мне тоже нравишься, Лейла. Зачем бы я еще здесь был, по-твоему?

Я сглатываю. — Не знаю... Ради секса? — как только я это произношу, чувствую себя полной идиоткой.

Он наклоняет голову, изучая меня, но не выглядит обиженным. — Ты ведь помнишь, что сама поставила секс на паузу?

Конечно, я помню. Но чего я не понимаю, так это почему его это, кажется, совсем не волнует. Ему всё равно? Или он уверен, что в итоге я сдамся?

— И всё же, ты до сих пор пытаешься меня соблазнить...

Он забавляясь вскидывает бровь. — Поцелуем? — он подходит и убирает прядь волос мне за ухо. — Обожаю тебя целовать, — тихо говорит он. — Но я могу остановиться, если хочешь.

— Нет, я не хочу, чтобы ты останавливался, — шепотом признаюсь я. — При условии, что ты не... — слова застревают в горле.

Черт возьми, Лейла, сейчас или никогда.

Я расправляю плечи и нахожу в себе смелость закончить: — При условии, что ты не будешь целовать никого другого.

Самый неловкий разговор об эксклюзивности в истории.

— Я и так этого не делаю, — говорит он. — Я ни с кем не свиданил с тех пор, как мы переспали в первый раз. Надеюсь, это взаимно.

— Взаимно, — отвечаю я.

А как может быть иначе? Как я вообще могу смотреть на другого мужчину, когда все остальные по сравнению с ним кажутся троллями?

Картер меня испортил.

Довольная улыбка расплывается на его губах. — Идеально.

Но если он, кажется, нашел все ответы, то я чувствую себя еще более запутавшейся, чем раньше.

24 — Между поцелуем и правдой

Раздача

Раздача, пять лучших карт каждого игрока.

Мои руки ложатся ей на талию, пальцы чувствуют её тепло сквозь джемпер. Касание легкое, но этого достаточно, чтобы я окончательно поплыл.

Это инстинкт, который я почти не контролирую.

Прикасаться к ней стало потребностью — я делаю это,