Читать книгу - "Дофамин - Лана Мейер"

проветриться, перестать думать о нём хотя бы на час.

Я пошла в спортзал отеля, не без сопровождения охранника, разумеется.

А там понеслось: беговая дорожка и музыка в наушниках на максимум. Сорок минут бега, пока в лёгких не начинает гореть, пока мысли не превращаются в белый шум.

Почти сработало.

Почти…

***

Я возвращаюсь в номер около полудня и вставляю ключ-карту в замок, дверь открывается с тихим щелчком. Сделав шаг внутрь, я замираю: воздух насыщен густым ароматом – сладким, почти осязаемым.

А потом я вижу то, что предстает перед моим взором и перестаю дышать: весь мой номер утопает в цветах.

Нет, он не «утопает», а буквально исчез под ними.

Десятки тысяч персиковых пионов заполняют каждый сантиметр пространства в люксе. Букеты в аккуратных вазах стоят на полу, на подоконниках и даже на диванах и кровати в спальне, которую я вижу через открытую дверь.

Букеты в высоких хрустальных вазах выстроились вдоль стен, а их лепестки рассыпаны по полу, и превращают холодный пол в мягкий ковёр, по которому невозможно пройти без тактильного наслаждения.

Свет от окон преломляется в хрустале, и всё пространство словно светится изнутри.

Это не букеты, а настоящее произведение искусства. Просто безумие.

Я стою на пороге, и сердце колотится так громко, что заглушает всё остальное.

Дэймос решил показать, что может не только звонить и писать сообщения, отлично.

Я делаю шаг вперёд, и лепестки шелестят под ногами. Подхожу к ближайшей вазе – пионы свежие, идеальные, каждая раскрыта в точности до нужного момента.

На журнальном столике, единственном свободным от цветов место лежит карточка и я беру её дрожащими руками.

«Нам нужно поговорить, Бомбон. Я знаю, что цветы – это банальный жест внимания, но поверь, я никому не дарил и одного цветка. Ты – первая».

Я читаю эти строчки несколько раз, пытаясь отделить тон дешевой манипуляции от его истинных чувств и что-то внутри меня ломается окончательно.

Не размягчается. Не тает.

Ломается с треском, с болью, с яростью, которую я сдерживала три дня.

Он думает, что может купить меня цветами?

Думает, что романтический жест сотрёт то, как он выбросил меня утром после незабываемой ночи, где прижимал к себе, как единственную женщину в этом мире?

Сжимаю карточку в кулаке, а затем разрываю на мелкие кусочки. Медленно оглядываю пространство, наполненное нежными цветами.

Я знаю все эти дешевые приемы богатых мужчин. Кайс дарил мне нечто подобное и на меня эта псевдо-романтика не подействует. Дэймосу ничего не стоит заказать целый дом цветов, для него это еще один способ показать свою власть. «Смотри, что я могу. Смотри, сколько я готов потратить на тебя».

– Добрый день, мисс Вайс, – отвечает консьерж мгновенно, когда я набираю телефон ресепшена.

– В моём номере цветы, – произношу я ровно. – Очень много цветов.

– Да, мисс. Доставка была организована сегодня утром по специальному запросу.

– Я хочу, чтобы их убрали.

– Простите?

– Уберите их. Все. До единой.

– Мисс Вайс, это очень дорогая композиция, вы даже не можете себе представить насколько это редкий сорт и оттенок пионов… может быть, мы могли бы передать их в благотворительную организацию или…

– Нет, – перебиваю я, вспыхивая окончательно. – Я сделаю это сама.

Я кладу трубку и иду на балкон, распахивая двери настежь. Изучаю, что там внизу, разглядывая пустой сад отеля с аккуратными дорожками и подстриженными кустами. Сегодня слишком холодно для прогулок и это на руку моей блестящей идее. Спасибо Дэймос, за идею для контента.

Я возвращаюсь в комнату и беру первую вазу. Она тяжёлая, но я все равно несу ее на балкон, покряхтывая от тяжести. Затем, останавливаюсь у перил и бросив последний взгляд на пионы, переворачиваю: вода и цветы летят вниз. Я прямо-таки чувствую облегчение и иду за второй вазой.

За третьей.

За четвёртой.

Сначала работаю методично и не спеша. С каждой вазой ярость отпускает чуть больше. С каждым броском что-то тяжёлое внутри становится легче.

Персиковые лепестки усыпают дорожки внизу, но когда половина ваз оказывается пуста, я резко останавливаюсь и достаю телефон, включаю камеру на себя. Наблюдаю в телефоне за картиной: я стою на балконе, волосы растрёпаны ветром, щёки раскраснелись от холода и ярости.

– Когда мужчина думает, что может купить прощение цветами, девочки…

Поворачиваю камеру на номер позади и на море пустых ваз, на лепестки на полу. Потом перевожу камеру вниз на сад, усыпанный пионами.

– …покажи ему, что ты на самом деле думаешь о его цветах. А именно: им место на помойке, как и его эмоциональным качелям. Не так ли?

Я беру последнюю вазу и прежде чем попрощаться и с этими цветами, бросаю в камеру:

– За недостойное поведение нельзя откупиться. Запомни это и никогда не позволяй вытирать об себя ноги.

Выключаю запись и быстро выкладываю видео, даже не думая о том что уже через пару часов мой телефон взорвется от десятков сообщений и комментариев.

Когда я выхожу из ванной через час, замечаю, что видео уже набрало сто тысяч просмотров. Что ж, черный пиар – тоже пиар, самое время сесть за ручку и блокнот и написать новую песню. Возможно, теперь я знаю, под какие ролики мне выпускать мои треки, чтобы они набирали десятки тысяч прослушиваний. Люди любят скандалы и зрелища, а поскольку я теперь не девушка Дэймоса Форда, я буду вести свою публичную деятельность так, как я захочу.

Глава 15

Мия

Через сутки мой эмоциональный ролик насчитывает уже три миллиона просмотров и сотни комментариев, как от мужчин, так и от женщин. Какие-то из них гневные и осуждающие мое поведение, какие-то из них звучат в духе «Она отомстила и сказала за нас всех», какие-то и вовсе касаются моей внешности. Одни пишут, что я нереальная красавица, а другие – успевают пройтись по моему слабому месту и упомянуть: «Что мне не помешало бы похудеть, прежде чем посылать такого внимательного мужчину, ведь другой вряд ли оценит такую толстуху и нужно держаться за этого». В общем, противоречивые мнения и дали такую популярность ролику, как и некоторым моим другим – и даже прослушивания моих сетов мгновенно увеличились. Стараюсь ценить это и не обращать внимание на гневные комментарии, но утром отказываюсь от шоколадки к кофе и восхитительного миндального круассана. И не потому, что не хочу…просто от переживаний уже еда в рот не лезет.

А еще через утро мне приходит письмо, и не на телефон или email. Настоящее письмо – в кремовом