Читать книгу - "Дофамин - Лана Мейер"

заняты подготовкой к выступлению Медисон Стар.

Меня проводят в гримёрку: маленькую, но уютную. На зеркалах горят лампочки, а кожаные кресла приставлены к каждой макияжной зоне, оборудованной всем необходимым.

Я опускаюсь на стул и разглядываю своё отражение: не верю, что это я, обычная девушка, которая выйдет на сцену перед сотнями людей.

Через час всё изменится, и я это чувствую каждой клеткой.

Стилист приходит минут через пятнадцать, предлагает помощь с макияжем и волосами, и когда она заканчивает, я бросаю взгляд в зеркало и почти не узнаю себя – волосы уложены мягкими волнами, глаза подчёркнуты дымчатыми тенями, губы приобрели пыльно розовый оттенок. Я выгляжу как звезда, и впервые в жизни чувствую себя ею.

– Пять минут, мисс Вайс, – предупреждает меня администратор, заглядывая в гримёрку, и его голос звучит как отсчёт до прыжка с парашютом.

Когда я выхожу на сцену, зал гудит, взрываясь сотнями голосов: смех и музыка сливаются в один живой организм. Я стою в темноте и чувствую, как адреналин пульсирует в крови, как сердце стучит в висках.

Свет гаснет постепенно, и зал затихает, словно вся эта толпа одновременно делает вдох. Меня никак не представляют, но на сцене горит экран с моим творческим псевдонимом и честно говоря, он у меня настолько обычный, что звучит просто, как Just Mia.

Аплодисменты волной накрывают меня ещё до того, как я включаю свой первый трек, а прожектор слепит так, что я на секунду теряю ориентацию, но потом глаза привыкают. Зал темнеет, и я вижу только силуэты – сотни людей, которые пришли сюда расслабиться и отдохнуть, хорошенько потанцевать, попеть и повеселиться.

Мое выступление проходит для меня словно во сне при температуре тридцать девять градусов: я почти не помню его деталей, настолько захлестнул переизбыток эмоций и поток чувств. Я буквально слилась с гудящей толпой, двигающейся в ритм тактов моей музыки. После дебюта, аплодисменты обрушиваются на меня теплой лавиной благодарности от счастливых людей: крики, свист, люди встают со своих мест, и этот шум оглушает меня сильнее любой музыки.

Я стою на сцене, тяжело дыша, и слёзы текут по щекам. Я не пытаюсь их скрыть, не пытаюсь быть сильной.

– Спасибо, – шепчу я в микрофон, и голос дрожит. – Спасибо вам, вы очень крутые. А теперь мы все с вами дружно ждем Медисон! – представив звезду на сцене, я быстро покидаю ее, понимая, что мне нужен отдых и немного тишины. Я зарядилась от толпы бешенной энергетикой, но мне нужно прийти в себя, осознать все и восстановиться от такого необычного экспириенса.

***

Дверь медленно открывается, и всё пространство гримёрки в тот же момент наполняется знакомым ароматом мужского парфюма, от которого у меня сносит крышу.

Дэймос стоит на пороге в роскошном чёрном костюме, но без галстука и с расстёгнутой верхней пуговицей рубашки. Волосы слегка растрёпаны, будто он летел сюда сквозь бурю и не успел привести себя в порядок. Взгляд тёмный и хищный, полный той самой его уверенности альфа-самца, которая одновременно бесит и заводит.

Мы смотрим друг на друга через зеркало несколько долгих секунд. Тишина растягивается, наполняется невысказанным гневом и жаждой.

Потом я медленно поворачиваюсь к нему лицом.

– Стоило догадаться, кто за этим стоит, и не соглашаться на эту авантюру, – холодно бросаю я.

Он делает шаг внутрь, закрывает дверь за собой. Щелчок замка звучит громко в тишине.

– Кто же ещё, Мия, – его голос низкий, даже самодовольный. Он смотрит на меня так, будто ждёт благодарности. Будто уверен, что я сейчас брошусь ему на шею.

– Что же, это действительно было здорово и оригинально, в отличие от цветов, – произношу я, скрещивая руки на груди. – Сам придумал или ассистентка подсказала?

Его челюсть напрягается. В глазах вспыхивает нечто тёмное, что меня немного пугает.

– Я сам всё организовал, – делает он ещё шаг ближе. – Хотел увидеть тебя счастливой. И хотел тебя порадовать, – очевидно, ему трудно открываться и произносить даже эти элементарные слова.

– Как трогательно, Дэймос, – горько усмехаюсь я, не забыв, что он вытер об меня ноги. – И теперь что? Ты думаешь, я должна упасть на колени от чувства благодарности?

Его губы изгибаются в хищной улыбке.

– На колени? Нет, детка. Скорее наоборот.

Он подходит ближе, и я чувствую, как воздух между нами сгущается, электризуется.

– Не смей, – предупреждаю я, отступая. Спина упирается в столик с косметикой.

– Не сметь что? – он останавливается в сантиметре от меня. – Прикасаться к тому, что принадлежит мне?

– Я не твоя, – цежу я сквозь зубы. – Ты разорвал наш контракт, помнишь?

Его глаза темнеют, и я вижу, как в них вспыхивает ревность – горячая, иррациональная, необузданная.

– О, я помню, – его голос становится ниже, опаснее. – Помню, как облажался и погорячился. Это было на эмоциях, и для тебя это должна быть честь и комплимент, ведь я редко их испытываю, а ты меня на них вывела. Контракт я не разрывал. А ты сразу побежала флиртовать с первым встречным и нарушила его четкие пункты.

Моргаю, опешив от таких претензий.

– Что?

– В Санкт-Морице, в горах. Ты думала, я не узнаю? – он делает ещё шаг, загоняя меня в угол. – Глинтвейн и совместное катание с другими мужчинами.

Мое недоверие и оцепенение сменяется яростью.

– Ты следил за мной?!

– Ты откровенно флиртовала с Алексом Кингсли, – продолжает он, игнорируя мой вопрос.

– Что? Да как ты смеешь…

– Смею, Мия, – Дэймос подходит ближе, и мы стоим почти вплотную. – Контракт не разорван, малыш. Я совершил ошибку.

– Ты можешь сказать что-то в свое оправдание? Объяснить причину своего поведения.

– Я исп…, – Дэймос на мгновение осекается, словно борется с бурей чувств внутри. – Испугался, что мне слишком сильно понравилось трахать тебя. Это было сильнее, чем всегда, – по моему телу бегут мурашки, низ живота пульсирует, отзываясь на каждое, мать его, слово. – Со мной такое впервые. С тобой все впервые. Я никому никогда не говорил подобного.

Мое сердце пропускает удар. А вдруг его слова – дешевые манипуляции в духе «ты для меня такая одна и особенная»?

– Ты сам сказал…, – он буквально взглядом оскорбил мою фигуру, что ранило меня очень сильно.

– Я был идиотом, – голос Дэймоса такой низкий и хриплый, срывающийся. – Ты же знаешь, что ты идеальна в моих глазах, иначе бы я не бегал за тобой тогда, с момента нашей встречи. Я испугался. Того, что почувствовал той ночью. Того, как ты пробралась под кожу. Как ты заставила меня почувствовать себя живым. Я не умею это – близость, доверие, всю эту чертовщину. Я построил стены годами.