Читать книгу - "Без права на ошибку. Том 2 - Рене Эсель"

позвоночник. Я слышу хруст.

И очень надеюсь, что со временем все пройдет.

— Привет, — хриплый шепот за спиной набатом ударяет в голове.

Киваю. Не могу отвечать. На язык будто привязали пудовую гирю.

Олег не двигается. Мне не нужно на него смотреть, чтобы знать, куда устремлен его взгляд. По частому дыханию и нервному сглатыванию легко угадать.

Он смотрит на чемодан.

«Рот закрыла, тварь!»

Отворачиваюсь от движения воздуха. Олег проходит мимо меня и усаживается напротив на высокий стул. Так и тянет взглянуть ему в глаза, но сдерживаюсь. Пилю взором несчастную кружку, не поднимая головы.

Подумай о себе, Лена.

— Ты, — шмыгает носом и прочищает горло. — Ты давно вернулась?

Ошарашенно трясу головой.

Что, мать твою?

«Пошла нахрен отсюда!»

Мышцы шеи напрягаются от моментально разливающейся ярости, а в голову ударяет адреналин. Скриплю зубами в попытке удержать рвущийся наружу гнев.

Все уже не важно.

— Значит, давно, — стонет своим выводам Олег и тянет руку ко мне. — Лен…

Одергиваю ладонь. Убираю зудящие костяшки со столешницы и с силой сжимаю колени. В ушах звенит.

«Прошмандовка».

Вдавливаю пальцы до хруста.

— Я возобновлю лечение, — доносится вкрадчивый шепот. — Не знаю, что я сделал, но, клянусь — больше никогда…

«Пустоголовая кукла».

— Хватит.

Собственный голос кажется чужим. Тру зудящие виски. Горькая жижа скользит по горлу, разъедает пищевод.

«Ничто без меня. Тебя даже имеют только те, кому я перешел дорогу».

— Посмотри на меня.

Отрицательно машу. Жмурюсь, что есть сил, остужая огненные зрачки. Готова растереть его на месте.

Лишь бы никогда больше не видеть.

О каких там приятных моментах я думала? Ничего не могу вспомнить.

Только боль. Страх. Унижение. И снова боль.

От гнева мелкая вибрация идет по телу и я тяжело вбираю воздух.

Последняя попытка. Крошечная. Маленькая.

И все закончится.

Распахиваю глаза и сталкиваюсь с изумрудными омутами. В них все смешалось. Искрящийся бурлящий коктейль окружает максимально расширенные зрачки. Черные точки жадно оглядывают мое лицо.

А губы Олега дергаются от нерешительной улыбки.

— Где я была? — спрашиваю без намека на веселость.

Серая тень моментально накрывает любимые черты. Тугие желваки проступают под кожей, а Олег отводит звенящий от моментально проявившегося бешенства взгляд.

— Откуда мне знать, где ты ш… — дергает головой под мой свистящий выдох, морщит лоб и нервно трет веки. — Не важно.

— Понятно, — выдаю бесцветно.

— Лен, вот ну не начинай, — скалится, хотя и пытается держать себя в руках.

Бестолку. Справляться с эмоциями он так и не научился.

— Ладно, — поджимает губы и пилит взглядом стену. — Я выпил лишнего, сорвался. Под градусом от нечего дело посмотрел пару постов в соцсетях. Там ты в интересной позе с Воробьевым старшим. Престарелый мудак, — скрипит зубами. — Тебя долго не было, я по привычке открыл геолокацию. Ну и обнаружил тебя в квартире Воробьева. Тут мать твоя еще позвонила…

— То есть тебе проще подумать, что я сплю с малознакомым мужиком, чем предположить, что я, например, попала в аварию, — констатирую факт.

Олег морщится.

— Будто ты так никогда не делала, — громко цыкает и закатывает глаза.

Закрываю глаза и приказываю себе дышать. Потерпеть.

Чтобы потом не думать, что может быть у нас был шанс.

— Нет.

— Да.

— Нет.

— Давай не будем, — стонет в воздух.

— Я так. Никогда. Не делала, — чеканю как можно громче.

Вытащи уже беруши, идиота кусок.

— Конечно, — усмехается и трет свои проклятые татуировки. — Поэтому когда я из Краснодара приехал, ты с Левицким терлась?

— Шершнев, ты дебил? — отчаянно выкрикиваю, подпрыгнув на месте. — Ты уехал молча, никому ничего не сказал. Да, я не считала наши отношения чем-то серьезным, но с момента, как они стали носить регулярный характер, я ни с кем не встречалась!

— Ну вот я об этом, — отмахивается. — Начинается. Кто откуда считает, кто чем меряет. Где у нас отношения, где не отношения…

— Идиот, боже, Шершнев, — хватаюсь за голову и давлюсь от истеричного смеха. — Какой ты кретин. Какая разница что происходило гору лет назад? Я замуж за тебя вышла, придурок! Замуж!

— …Где брак, где фиктивный брак.

Закрываю лицо.

Не могу больше. Не могу.

— Ты считаешь меня шлюхой, — тяжело моргаю и запрокидываю голову. — После всего?

«Какого заслуживаешь».

Больше не смотреть на Шершнева. Никогда не смотреть. Убежать отсюда как можно дальше и не связываться. Выдрать с корнем все, что нас объединяло и закопать.

Нет. Лучше развеять по ветру.

— Нет.

— Тогда скажи: почему я с тобой живу? Терплю выходки твои, оскорбления?

Только как выдрать? У нас общий круг, друзья. Кирюшка в конце концов. Да и отец только пришел в себя — не стоит таких потрясений. Придется сталкиваться, пока не встанет на ноги.

Тишина растягивается. Вязким киселем замирает в комнате и не дает спокойно дышать. Пока едва слышный шелест слов, состоящих из серной кислоты, не разрывает пространство на кусочки:

— Потому что ты пообещала сделать все, что я скажу.

Цепляюсь за спинку дивана. Чтобы не завалиться под тяжестью невысказанных обвинений.

Слова больше не нужны.

Они закончились.

Остались последние.

— Я люблю тебя.

— Лен, мне приятно, но не нужно идти на такие отчаянные меры…

— Я. Люблю. Тебя.

— … Мы все забудем. Возобновлю лечение и страшное больше не повторится.

— Ты и в этом мне не веришь?

Проглатываю тугой ком. Колени дрожат и вот-вот грозятся подкосится.

Каким чудом все еще стою?

Но Олег все еще молчит.

— Ну тогда счастливо оставаться, — выпаливаю и разворачиваюсь на пятках, корчась внутри от невыносимой боли. — Мне здесь делать больше нечего. Спасибо за помощь, но она больше не нужна. Ребенка нет, папа идет на поправку, а значит все, Шершнев. Оплаченное время подошло к концу. Только с Женей попрощаюсь.

Глава 60

Оставлять двух эмоционально нестабильных в одном доме показалось плохой идеей сразу, как я только села в такси.

Но все равно около десяти минут я мнусь на заднем сидении. Всматриваюсь в удаляющиеся черты коттеджного поселка и то и дело опасливо кошусь на наш дом.

Хватит.

— Поедем на другой адрес, — сдаюсь и тянусь к телефону.

— В приложении поменяйте, — равнодушно бросает таксист, а я киваю.

От звонка Ане я отговаривала себя до последнего. Во-первых, потому что лично передала ее контакты Лазареву. Аня не дура, прекрасно знала, что Олег так никогда не сделал бы. Во-вторых, потому что я бросила ее друга.

Снова.

И какие бы причины у меня не были, Аня пережила с Олегом слишком страшное, чтобы не злиться на меня.

Но беспокойство за Олега в итоге побеждает.

Если ему кто-то и вправит мозги,