Читать книгу - "Без права на ошибку. Том 2 - Рене Эсель"

— Почему же? Когда в отношениях кто-то спит не со своим партнером, это так и называется. Измена.

— Лена, — зло рычит Олег, а я нервно улыбаюсь и сдергиваю одинокую слезинку.

— Все-таки прошмандовка, — давлю истеричный смешок и провожу ладонью, стряхивая с чемодана пыль. — Ну и как тебе с рогами, Шершнев? Не жмет творение жены-шлюшки?

— Черт, Лен, ты специально? — ревет Олег и бешено сверкая глазами дергается вперед.

Хватаю единственную уцелевшую вещь. Маленький табурет, на котором валяются джинсы. Злость, обида и ощущение полного конца придают мне сил. С разворота, я швыряю творение стоимостью отечественного автомобиля в опешевшего Олега.

К удивлению, на части тот не разлетается. Только отпружинивает от скорчившегося от боли Шершнева. Ровно ко мне под ноги.

Странно подмечаю, что похоже хорошая вещь.

— Не. Подходи. Ко мне, — чеканю в широко открытые глаза. — Сейчас ты, Шершнев, отойдешь в сторону. Я возьму чемодан и спущусь в гостинную. Очень не хочу пугать маму ночным визитом, поэтому переночую сегодня там. Если не увижу твоего лица до утра, возможно смогу с тобой поговорить перед тем, как уехать.

— Нет.

— Хорошо, — равнодушно пожимаю плечами и подбираю скрипнувший табурет под опешивший взгляд Олега . — Тогда план «Б» .

В пару прыжков я преодолеваю расстояние до окна. До подсознания доходит, что можно просто открыть створки. Но бушующей ярости плевать на адекватные доводы.

Я со всей дури загоняю творение плотников ручной работы в зазвеневший стеклопакет.

— Я всегда найду выход, Олег. Ты меня знаешь.

— Хорошо, — под звук осыпающегося стекла, скрипит Олег. — Я не побеспокою.

— Вот и чудненько, — отряхиваю ладони и, подхватив чемодан, удаляюсь за дверь, проходя мимо повесившего на грудь голову Шершнева.

Каждый шаг сопровождается звоном битого стекла. На сей раз противный звук не имеет к погрому никакого отношения.

Глава 59

Уснуть не получается.

То очень жарко, то слишком холодно. Постельное белье кинутое на не разложенный диван не спасает от ощущения противной липкости на коже. Записываю заметку о посещении врача, жадно просматриваю соцсети Лазарева.

Как он там?

Беспокойство за друга немного глушит ноющую в груди боль. У Жени состоялась первая встреча с сыном. Событие большое и радостное. Тем более сейчас, когда друг только вышел из стен больницы и готовится столкнуться с проблемами, годами окружающими его.

Еще и свадьба Кати на носу, а он не в курсе.

Чувствую себя обманщицей из-за того, что не рассказала Жене, но ничего не могу поделать. С самого детства мне понятно — Лазареву не нужна Катя. С таким же успехом он мог провстречаться все эти годы со мной. Просто, что у меня характер не такой, как у Кати.

Неудобный.

Они чуть не уничтожили друг друга изнутри. Подруга растворилась в Лазареве и потеряла хоть какой-то намек на самостоятельность и амбиции, а Женя окончательно заблудился.

Сергей Воробьев стал спасением для моей заплутавшей Воробьевой.

А воробушек станет им для Лазарева.

С Аней все будет по другому. За этих двоих я болею с момента, как только увидела реакцию Лазарева на ее имя. Понятно без слов: девушку, которую он встретил пять лет назад из-за проблем Олега, Женя любил до синих чертей.

Лазарев в упор не видел собственных чувств, для меня же они прозрачны, как стекло. Наверно поэтому я с таким нетерпением ждала от него вестей.

Вовсе не потому, что черная сосущая дыра в животе выросла до необъятных размеров и высосала все, что было мной.

Я кручусь среди обломков нашего дома до тех пор, пока за окном не начинает светать. Еще рано. Всего пять утра.

Есть шанс хоть немного поспать.

— Нет, все, — решительно говорю и поднимаюсь с кровати. — В свинарнике я спать отказываюсь.

В конце концов, я пока еще хозяйка в этом доме.

На удивление, уборка продвигается быстро. Я без стеснения вытаскиваю запрятанный в кладовку пылесос и мстительно врубаю на полную мощность.

Проснется — его проблемы. Не нужно было свинячить.

С методичностью лучшего сотрудника клининговой службы, вылизываю весь первый этаж и лестницу до абсолютного блеска.

Дальше выломанной двери не хожу.

Слишком сильно сводит ребра при взгляде на тихий темный коридор.

Благо, дел хватает и на первом.

Влезаю в самые дальние углы: перебираю продукты в холодильнике, протираю дальние полки на кухне, перевешиваю оборванные занавески и даже протираю пыльные окна. Для настроения завариваю любимый чай, включаю умную колонку.

С поломанными вещами не церемонюсь. Хорошо, что мусорный бак напротив нашего дома. Труднее всего приходится с камином — слишком тяжелый. На него я нападаю с особым остервенением.

Я тебя купила — я тебя и упру!

С разбитым зеркалом в дверце шкафа приходится повозиться. Выбираю оставшиеся осколки и приоткрываю купе. Смотрится почти как дизайнерское решение. На диван раскидываю мягкий плед и маскирую подушками торчащий синтепон.

Только плазма своей зияющей дырой выбивается из общей идеальной картины. На нее рука не поднимается. Выдергиваю из розетки и оставляю в покое. В конце концов, если не приглядываться, то и не заметно.

Ровно как и синяки на моем теле, которые после душа я старательно маскирую тоналкой.

На столе вибрирует телефон и я недоуменно кидаю на него взгляд.

Десять часов?

На экране смешной мультяшный беленький песец жадно облизывается на маленького воробья.

«Бесячий мажор».

С улыбкой открываю сообщение

«Жрица полуночи, ощущаю твои онлайн флюиды. Точно не спишь. Сахарку не найдется?»

Дергаюсь, чтобы написать привычный ответ. И замираю.

Пульсация в груди нарастает до опасного темпа, когда я окидываю взглядом результат своих стараний.

Больше не будет никаких уютных посиделок перед плазмой. Теплых завтраков, нежных объятий. Жарких ссор с горячим примирением прямо здесь, у барной стойке. На столе. Полу. У стены или на кухонном гарнитуре.

Олег с Женей не будут смешно спорить, пока я разливаю ароматный напиток. И пригорелой яичницы, от которой жжет горло, но так сладко в душе.

Болезненный нарыв взрывается и я судорожно всхлипываю, прижав ладонь ко рту.

Больше ничего не будет, когда я переступлю порог.

Новый порыв — отказаться. Сказать Жене, чтобы не приходил. Дал возможность попрощаться с домом и временем, что здесь прошло.

Пролетело.

Хороших воспоминаний так много, что они перебивают плохие. И я хочу ими напитаться досыта. Но тогда я не смогу уйти.

Я опускаюсь на стул и слепо смотрю перед собой. Отвечаю Жене положительно. Потому что так будет проще.

И Олег не останется один.

Внутренне напрягаюсь, когда за спиной раздаются шаркающие шаги. Словно арматуру кто-то вгоняет в мой