Читать книгу - "Бывшая жена дракона. Вернуться по приказу - Майкл Скофилд"

class="p1">— Понимаю.

— Не смей смеяться.

— Я и не…

Но в голосе у него все же было что-то живое.

Лиара не стала оборачиваться, чтобы проверить.

Пусть.

Пока можно не знать.

Пока достаточно было того, что Большой зал больше не пах разводом, ложью и черным пламенем.

Он пах камнем после грозы.

Кровью, которую не украли.

И правдой, которая наконец получила голос.

На рассвете Черный Клык впервые за три года зазвонил сам.

Не тревогой.

Не болью.

Один глубокий удар прошел по башням и скалам, разбудил слуг, стражу, раненых, заключенных и тех, кто всю ночь боялся закрыть глаза.

Лиара стояла у окна своих временных покоев и смотрела, как над северными горами встает бледное солнце.

Браслет на запястье больше не жег.

Он просто был.

Как вопрос.

Как возможность.

Как дверь, которую теперь можно открыть самой.

На столе лежал чистый лист.

На нем уже проступала тонкая алая строка.

“Рана закрыта. Выбор остался.”

Лиара взяла перо и ниже написала:

“Вот и не торопи.”

Чернила впитались в бумагу.

Замок не ответил.

Но где-то в стенах, совсем тихо, будто старый каменный зверь наконец позволил себе улыбнуться, прошел теплый шелест.

Глава 12. Не бывшая

Утро после суда оказалось слишком тихим.

Лиара ожидала шума: шагов, голосов, тревожных распоряжений, стука ведер, криков магов, новых трещин, новой беды. Черный Клык за последние дни приучил ее к тому, что покой здесь всегда был только паузой перед ударом.

Но замок молчал.

Не мертво, как в первые часы после ее возвращения.

И не напряженно, как перед судом.

Он молчал устало. Тяжело. Почти по-человечески.

Как больной после операции, когда яд вынули, рану закрыли, но до выздоровления еще далеко.

Лиара стояла у окна временных покоев, завернувшись в темную шаль, и смотрела на двор. Слуги расчищали снег у лестницы. Двое стражников меняли караул у северной арки. Ройс нес поднос в сторону крыла, где лежала Селла. Грен ругался на конюха помоложе за плохо затянутую подпругу. Все было просто. Почти обычно.

Только на башнях больше не горели больные алые вспышки.

И это казалось чудом.

Браслет на запястье был теплым. Не жег. Не тянул. Просто напоминал: выбор сделан, но еще не завершен.

На столе лежали бумаги: списки поврежденных печатей, показания Мирены, копии писем, записка от Дорна с пометкой “после завтрака осмотреть малые контуры, если госпожа Вейл перестанет делать вид, что ей не нужен сон”. Под запиской экономка Эльса добавила другим почерком: “И поесть”.

Лиара посмотрела на обе записи и устало усмехнулась.

В дверь постучали.

— Войдите.

Эльса появилась с подносом, будто ее мысль материализовалась вместе с горячим чаем.

— Доброе утро, госпожа.

— Вы с Дорном объединились против меня?

— Дом велел.

Лиара подняла бровь.

— Дом?

Эльса поставила поднос на стол и, не смутившись, показала на окно. На запотевшем стекле тонкой линией было выведено: “Кормить”.

Лиара закрыла глаза.

— Он становится невыносимым.

— Наоборот, выздоравливает. Старый Черный Клык всегда вмешивался в быт, когда считал нужным. При прежней хозяйке, говорят, однажды запер винный погреб, пока лорд не извинился перед поваром.

— Замок с нравоучениями. Как я жила без этого три года?

— Спокойнее, наверное.

— Очень.

Но она села и взяла чашку.

Эльса внимательно посмотрела на нее:

— Вы бледны.

— Все в этом доме сегодня начали с оригинальных наблюдений.

— Вы почти не спали.

— Спала.

— Сидя над картой печатей?

— Иногда человеку нужно разнообразие.

Экономка не улыбнулась.

— Госпожа, вы закрыли главную рану, но не обязаны за один день вылечить весь замок.

Лиара медленно поставила чашку.

— Обязана.

— Почему?

— Потому что если остановлюсь, начну думать.

Эльса опустила глаза.

Ответ оказался слишком честным. Лиара пожалела, что сказала, но забирать не стала.

— О лорде Ардене?

Лиара посмотрела в окно.

Во дворе его не было. И хорошо.

После ночи, после суда, после признания перед всем родом его отсутствие ощущалось странно. Не как пустота. Скорее как место, куда взгляд сам хотел вернуться.

— В том числе.

Эльса села на край стула, хотя обычно не позволяла себе такого.

— Простите, если скажу лишнее.

— Вы все равно скажете.

— Да. Вы не обязаны прощать быстро. Не обязаны оставаться. Но и наказывать себя за то, что вам уже не только больно, тоже не обязаны.

Лиара долго молчала.

— Когда я смотрю на него, я помню зал. Документы. Его голос. “Ты больше не леди Рейнар”. Это не уходит.

— И не уйдет сразу.

— А потом я вспоминаю, как он вчера сказал, что лучше потеряет род, чем снова удержит меня принуждением.

— Это тоже правда.

— Да. В этом и проблема, Эльса. Если бы он оставался тем человеком из ночи развода, все было бы проще.

— Но он не остался.

— И я не осталась.

Экономка тихо сказала:

— Может, поэтому старое уже нельзя вернуть. Можно только решить, нужно ли новое.

Лиара усмехнулась:

— Вы сегодня опаснее Дорна.

— Дорн много говорит, я редко. Поэтому метче.

В дверь снова постучали.

Эльса поднялась.

На пороге стоял Ройс.

— Простите, госпожа. Лорд Рейнар просит вас спуститься к родовому алтарю, когда сможете.

Лиара сразу встала.

— Что случилось?

— Не беда. Кажется.

— Кажется?

Ройс смутился.

— Дорн сказал, что если я снова прибегу с лицом, будто башня падает, вы не доедите завтрак. Поэтому я должен сказать: “не беда, но срочно”.

Лиара посмотрела на Эльсу.

Та спокойно подала ей кусок хлеба.

— Сначала это.

— Эльса.

— Дом велел кормить.

Лиара взяла хлеб, откусила демонстративно и пошла к двери.

— Теперь все довольны?

На стекле у окна проступила короткая алая черта.

Похоже, замок был доволен.

Родовой алтарь встретил ее теплом.

Вчера подземный зал пах кровью, пеплом и проклятием. Сегодня воздух был чище, хотя черные пятна на камне еще оставались. Алые жилы магии под полом пульсировали ровнее. Не спокойно, нет. Но уже не так, как у умирающего.

Арден стоял у алтаря вместе с Дорном и капитаном Крейном.

Лиара заметила сразу: он выглядел лучше.

Не здоровым — до здоровья ему было далеко. Но пламя под кожей стало ровнее. Лицо уже не было таким серым, плечо перевязано правильно, камзол застегнут не до конца, чтобы не давить на рану. Кто-то заставил его слушаться.

Наверное, она.

И он, кажется, сам это понимал.

— Госпожа Вейл, — сказал Арден.

— Милорд.

Они оба услышали, как формально это прозвучало.

И оба почему-то не спрятались за формальностью.

— Что срочного? — спросила она.

Дорн подвинул к ней хрустальную схему.

— После закрытия главного разлома малые контуры начали перестраиваться. В целом хорошо, но есть одна неприятная вещь.

— Только одна? День