Читать книгу - "О проклятиях и ухаживаниях - Эль Лаванделль"

тела соединяются. Разве это не величайшее блаженство?

Мои пальцы сильно впиваются в ее бедра.

— Ты не знаешь, что я чувствую…

— Знаю. — Она нежно касается моего подбородка, направляя меня, чтобы я посмотрел ей в глаза. — Я чувствую это. Все, что ты чувствуешь, проходит через меня, как магия. Получай свое удовольствие, ибо оно становится моим. Ты так хорошо ведешь себя для меня, Эмир.

— Я отдам тебе все свое удовольствие. Каждую его часть. Оно твое.

Я вхожу в нее сильнее и стону, погружаясь до конца, наполняя ее всем, что у меня есть. Ее голова откидывается назад, но наши глаза не размыкаются. Она задыхается с каждым моим толчком, отчаянно гонясь за моим удовольствием.

Оно все еще для нее, все для нее, но⁠…

— Ты нужна мне, — скулю я, теряя рассудок от удовольствия. — Пожалуйста. Пожалуйста, кончи со мной. Дай мне почувствовать, как ты сжимаешься вокруг меня. Отдай мне свое удовольствие.

— Да.

— Скажи мое имя. — Я толкаюсь сильнее, в секундах от предела с каждым движением бедер и каждой дрожью ее обильных форм.

— Эмир, — задыхается она. — Я твоя. Наполни меня.

И в оставшиеся дни, пока она будет принимать меня, я буду делать именно то, что она пожелает. Этот момент — не исключение.

Офелия

Мы возвращаемся в его спальню, смываем с себя дождь и грязь и зарываемся в его теплую постель. Потрескивающий огонь убаюкивает нас, приятно отяжеляя мои кости. Энергия комнаты гудит достаточно громко, чтобы, даже если бы я не чувствовала эмоции моего любовника, я бы их знала.

Эмир — мой любовник. Он любит меня. Между нами все еще может встать многое, но этих сомнений и препятствий для меня больше не существует. Его захламленная комната больше не выглядит захламленной. Это дом. Мне комфортно в его руках, с его весом, прижатым ко мне, и его подбородком, нежно покоящимся на моей груди.

Он смотрит на меня своими небесно-голубыми глазами.

— Это был не твой первый раз, не так ли?

Я одариваю его сухим взглядом.

— Ты думаешь, я позволила бы этому случиться в грязи, если бы это был мой первый раз?

— Ты, кажется, не жаловалась на грязь. — Он целует центр моей груди, прямо между грудей. — А теперь ты чиста.

— Да. — Мои брови хмурятся. — Не хочу задавать глупый вопрос, но вы с Минеттой когда-нибудь…?

Меня могло бы стошнить от этой мысли — и это не от ревности. Мысль, что Минетта нежно касалась его, лгала ему. Это вызывает у меня тошноту.

— Нет, — говорит он. — Никогда. Мы поцеловались дважды, и я быстро понял, что у нас не будет таких отношений.

Мягкая волна облегчения омывает меня.

— Тогда почему ты продолжал помолвку?

Он вздыхает.

— Ради чести. Долга.

— Вещи, которых я не понимаю.

— Я ни на мгновение не верю в это, маленькая полукровка. Ты самый честный и исполнительный долг человек, которого я имею удовольствие знать.

Я закатываю глаза, хотя его слова продолжают тешить меня.

— Ты уже достаточно наговорил мне лести на один вечер. Можешь остановиться.

— Я не могу перестать говорить о своих чувствах к тебе, пока не усну, но, пожалуйста, поверь мне: утром я спою столько же похвал.

Несмотря на его заявления, его слова уже звучат мягко, бессвязно от усталости.

Я в мгновении от того, чтобы провалиться в сон вместе с ним, с тяжестью его тела, вдавливающей меня в матрас.

Хелена, возможно, волнуется, где я. Я сказала ей, что буду с принцем, но она, конечно, не думала, как долго меня не будет. Когда он пригласил меня в сад, я точно не думала, что мы закончим ночь в его спальне.

Если кто-то узнает, что я провела здесь ночь…

— Ты должен спать, — шепчу я. — Что-то подсказывает мне, что ты плохо спал с тех пор, как сбежал от меня.

— Верно. — Он зевает. — Теперь, когда я с тобой, это, возможно, лучший сон в моей жизни.

Я игриво толкаю его в плечи.

— Сначала тебе нужно слезть, а то раздавишь меня. Ты не обрадуешься утром, правда?

— Нет-нет. Не обрадуюсь.

Его смех, тихий и сонный, — последнее, что я слышу, прежде чем заснуть в его руках. Хотя он часто шутит о своей слабости, я никогда не чувствовала себя в большей безопасности, чем с его стройным телом, обвивающим меня.

Перевод: lenam.books

Глава 23

Офелия

Тиканье напольных часов подсказывает мне, что мы проспали. Должно быть, это один из недостатков этого дворца — отсутствие солнечного света означает, что нечем меня разбудить. Если бы у меня был выбор, я бы осталась в постели Эмира до конца своих дней.

То, что наконец меня будит, — это напоминание о том, кто я и какие обязанности это подразумевает. Я должна убирать и готовиться к завтраку. Возиться с принцем — не оправдание, чтобы избегать работы.

Я сажусь и смотрю на него. Его белые волосы падают на лицо, губы приоткрыты, слышно мягкое дыхание.

Я никогда не видела принца таким умиротворенным. Даже в ночь, что мы разделили во Дворце Меркурия, он не выглядел таким расслабленным — когда я проснулась, он все еще сидел в кресле.

Той ночью я хотела быть с ним вот так. Я хотела, чтобы он целовал меня, брал и обнимал. Но даже с выпивкой я слишком нервничала, чтобы просить о том, чего желала. В конце концов, мне и не пришлось просить. Он счастлив давать мне то, что я хочу.

Иногда кажется, что наши мысли сливаются, и он знает, чего я хочу, прежде чем я успеваю произнести свои желания вслух.

Я убираю выбившиеся пряди с его лица и пытаюсь запомнить форму его угловатого носа. Я провожу пальцем по горбинке и улыбаюсь. Неужели мы действительно можем быть так близки? Можно ли касаться его вот так?

— Что ты делаешь? — бормочет он. — Ложись спать. Еще слишком рано. Если хочешь, чтобы я снова довел тебя до грани удовольствия, мне понадобится еще часок отдыха.

Я закатываю глаза.

— Уже не рано, если только ты не считаешь половину одиннадцатого ранним утром.

— Считаю.

— О, жить бы как избалованный принц. Увы, я опаздываю на уборку.

Я убираю руку, но он ловит ее и прижимает меня к своей груди.

— Ты никуда не пойдешь, — говорит он. — Это приказ.

— Эмир! — Удивленный смех срывается с моих губ. — Мне нужно идти.

— Я принц. Ты сделаешь, как я скажу. — Он открывает один глаз