Читать книгу - "Хозяйка каланчи. Княжна Пожарская - Адель Хайд"

стало понятно: в его глазах больше не было моря.

— Я остаюсь здесь, — сказал он.

— Ваня, ты уверен?

— Я никогда не был так уверен, Даша. Это мой дом. Моя земля.

— Вот теперь всё, — сказал Буга-дан.

Обратно мы вернулись быстрее, чем дошли сюда.

— Почему? — спросила я Буга-дана.

Когда спустя несколько часов мы выходили из леса к месту расположения племени, он ответил:

— Духи открыли нам путь. Иван силён. Он будет следующим шаманом.

— А ты?

— А мне скоро пора уходить.

— Ты умрёшь? — вдруг спросил Серёжа, и в глазах его блеснули слёзы.

— Я присоединюсь к духам и буду ждать, что когда-нибудь ты вернёшься ко мне.

Старик обнял мальчика.

Когда мы вышли к племени, первым, кого я увидела, было встревоженное лицо графа Давыдова и напряжённое лицо Николаши.

— Даша! Даша, Серёжа, я рад, что вы вернулись, — воскликнул граф Давыдов.

А я вдруг поняла, что его встревоженность была обоснована. Древние духи сибирской земли были гораздо сильнее нас, магов.

Я рассказала графу про послание Алексея.

— Я могу достать ещё один артефакт переноса, — сказал граф Давыдов, — но сделать это смогу только в Красноярске.

И мы пошли обратно. Проводник ждал нас на том же месте, где мы расстались. Он прищурился, посмотрел на нашу компанию и спросил:

— Вас было больше.

— Он решил остаться, — сказала я.

Проводник помолчал, но потом сказал, что духи берут свою плату.

— Нет, — сказала я, потому что у меня почему-то защемило сердце. — Он не потому остался. Ему… ему просто здесь хорошо.

И проводник улыбнулся так, что мне стало не по себе. Неужели? Неужели Ивану поставили условие? Я оглянулась на лес, мне захотелось вернуться. Но там, в Москве, умирал Александр.

И я снова сделала свой выбор.

Глава 46

Москва. Императорский дворец

Александр Николаевич Романов доживал свои последние часы.

Он уже второй день не мог встать. Просто лежал. Хорошо, что голова его ещё соображала и даже рука какое-то время могла держать перо, чтобы поставить нужные подписи в нужном месте.

Отец почти не оставлял его, постоянно был с ним.

Алексей Пожарский готовился стать кесарем в ожидании той, что должна вернуться, но никак не возвращалась.

«Как же всё странно и нелепо, — думал Александр. —Столько всего хотел сделать и не смог, не успел. Когда всё пошло не так?»

И вдруг раздался голос, который он не хотел слышать.

Это был голос графа Калиостро.

Александр медленно открыл глаза. В кресле дремал отец.

Нет, не отец.

Император всмотрелся.

На кресле сидел граф Калиостро.

— Вы мне кажетесь.

— Что есть реальность? — своими обычными загадками начал говорить этот мошенник.

— Исчезните. Не тратьте моё время, его и так не осталось.

— Вам нужно лишь немного подождать, — вдруг сказал Калиостро.

В голосе его больше не звучало загадочности. Голос внезапно стал похож на голос отца.

— Она уже в пути.

Александр закрыл глаза.

Ему так хочется увидеть Дашу, что уже мерещится Калиостро, который гарантирует ему это. Смешно.

И, сам не отдавая себе отчёта, зачем он это делает, Александр сказал:

— Я вам верю. На этот раз верю.

— Не расстраивайтесь так, Александр. Вы, люди, живёте желаниями, эмоциями. Вы так хотели посмотреть на неё своими глазами, что пошли на поводу у собственного желания. Жаль, что это привело вас к такой ситуации.

Александр хотел крикнуть: «Ведь это же вы сделали мне эти глаза!» — но у него не было сил.

Но Калиостро, видимо, всё-таки был порождением его больного мозга, в котором лекари тоже обнаружили метастазы, потому что он вдруг усмехнулся и сказал:

— Конечно, это был не я. Это были такие же, как и вы, люди, управляемые своими желаниями и эмоциями. Никому не нужна была ваша сильная империя. А молодой, умный император, который ещё сам не признался себе, что вознамерился жениться на женщине из рода Огнедержцев, — это был для них огромный риск. И они сделали всё, чтобы этого не случилось.

В ухе зазвенело, не в силах больше смотреть на постоянно меняющее лицо графа, Александр закрыл глаза.

— Может, она ещё успеет… Пока я жив.

***

Дарья Пожарская

Я снова сделала выбор.

Иван сам принял решение. Мне же надо было в Москву.

Теперь перед моим внутренним взором постоянно висели песочные часы. Песчинки сыпались и сыпались.

Александр, прошу, умоляю… Александр, дождись меня.

До Красноярска мы добрались быстро, но всё же недостаточно быстро. Не в один миг. Да, мы шли четыре дня, устали, как собаки, потому что почти не останавливались на ночлег.

Я поражалась силе Давыдова, который взял на себя Серёжу. Хотя Серёже я тоже поражалась. Мальчишка был настоящим героем. Шёл наравне со взрослыми. И поэтому мы с Николашей, когда нам становилось особенно сложно, смотрели на него. Брали с него пример, и продолжали идти дальше.

В Красноярске я не стала ни отдыхать, ни расслабляться. Потратила время только на то, чтобы вымыться, высушить волосы — и то не до конца — и переодеться.

— Денис Васильевич, давайте артефакт переноса.

— Дарья… — Давыдов будто колебался, во всяком случае в его голосе сквозила неуверенность. — Там заряда осталось ровно на одного человека.

Он кинул взгляд на напряжённо замершего Николашу, волосы у Николаши тоже были влажные, гладко зачёсанные назад. Он стоял в дверях, держа тарелку, на которой лежала котлета, а вставленная в неё вилка, смешно покачивалась.

— Николаша, прости, — наконец, произнёс Давыдов, — мы с тобой не сможем поддержать Дарью Николаевну. Нам придётся придумать что-то другое.

После чего граф обратился ко мне:

— Даша, ты пойдёшь одна. Я пытался связаться с Бельгардом. Он ничего не знает, говорит, что его отстранили.

Денис Васильевич осёкся:

— Говорит у императора новый камергер, но фамилии мне не назвал. В общем, никто ничего не говорит. Я не смог связаться с отцом императора. Не понимаю, что происходит. Такое ощущение, что в Москву не проходит сигнал.

— Есть риск, что и портал не сработает? — спросила я.

— Этот должен сработать. Обычный мог бы не сработать. Из старых запасов.

— Тогда прощайте, господа, — я улыбнулась. — Буду ждать вас в столице, надеюсь, что император ещё жив и я успею.

— Куда ты направишься?

— Я хочу