Читать книгу - "Хозяйка каланчи. Княжна Пожарская - Адель Хайд"

не находила ответа. Что-то страшное происходит там, за многие тысячи вёрст отсюда, в Москве. Внезапно нахлынуло сожаление: у меня ведь было ещё одно видение, там, когда мы ещё были в племени, Калиостро предупредил меня. А я не поверила и не поняла. А теперь всё складывалось.

«Боже мой, — подумала я. — Ведь он предупреждал, и я бы уже могла быть в Москве.»

Невидимые часы тикали, отсчитывая уходящие мгновения.

Только теперь у этих мгновений было имя. И была цена.

Жизнь Александра.

— Буга-дан. — Я подняла голову. — Пусть мы не можем сойти с пути. Но ускориться-то мы можем?

Шаман недовольно поджал губы.

— Огненная кровь… — недовольно произнёс он, — Да, ускориться можем. Вот только хватит ли тебе силы одолеть последние шаги?

Я стиснула зубы.

— Хватит.

— Ты пойдёшь не одна. С тобой пойдёт брат.

— Я справлюсь за двоих, — сказала я.

Откуда во мне взялась эта уверенность — не знаю. Но я знала, что смогу, что справлюсь. Я вспомнила лицо Александра в тот единственный миг, когда с него слетел морок. Его глаза. Взгляд, когда он увидел меня и узнал. Улыбку, появившуюся на лице. Вот секунду назад он был чужим, а сейчас стоял родной и близкий.

Я не понимала, когда он успел стать мне так дорог.

Но я не могла позволить ему умереть, потому что не хотела жить в мире, где его не будет.

И это было удивительно.

Скажи мне кто раньше, что я буду что-то чувствовать к императору…

Нет. Не к императору. К Александру. Сейчас он был для меня просто человеком — со своими болями, слабостями, страхами. Человеком, который умирал. Который стал мне дорог непонятно как, за несколько встреч.

Что это? Наверное, это и есть любовь. Я не знала. Я никогда не любила.

Но я сделаю всё, чтобы он выжил.

Привалов больше не было. Когда мы дошли до ущелья, все, даже сам Буга-дан, который казался мне железным, просто повалились на землю и какое-то время молча лежали, глядя в темнеющее небо. Удивительно, но Серёжа прошёл весь путь сам, на своих ногах. Когда я спросила шамана, откуда в мальчишке столько сил, он ответил коротко:

— Духи поделились.

— Но он ведь принял магию. Ты говорил, духи с ней не в ладу.

— Духи хотят, чтобы он остался. И ведут его. — Старик помолчал.

— Но, если он останется, то потеряет способность быть магом? — спросила я шамана.

— Сложно потерять то, чего толком не имел, — возразил Буга-дан, — то краткое время, что он владеет огнём, ничего для него не значит. А духи будут с ним всю жизнь. И потому он должен выбрать.

— Выбрав духов, он лишится всего остального, — внутри меня росло возмущение, и я не могла молчать.

— То, что ты называешь «всем остальным», дочь Агды, ему не нужно.

— Это не тебе решать, Буга-дан.

— Не мне. — Старик посмотрел на меня в упор. — Потому ты здесь. И не только ты. Духи тоже.

— И что это значит? — я старалась сдерживать возмущение, но сама слышала, что голос звенит, словно натянутая струна.

— Только то, что Серёжа сам решит.

И тут меня будто окатило холодом.

Я поняла, в какую ловушку сама себя загнала. Маленький мальчик должен сам сделать выбор, от которого зависит не только его судьба — а судьба всего рода. Рода, за который отвечаю я.

«Хитрый шаман, — подумала я, глядя в его невозмутимое лицо, в широкие скулы, в раскосые глаза, в морщины, изрезавшие тёмную кожу. — Всё-таки перехитрил меня.»

— Я знаю, о чём ты сейчас думаешь, дочь Агды, — сказал он вслух. — Я не хотел тебя перехитрить. Я лишь хочу, чтобы ты узнала то, что определит и твой выбор. Ты ведь тоже пойдёшь туда. Задай духам свой вопрос.

Он оглядел нас всех.

— А теперь спать. К духам может пойти каждый. Но не забывайте, что они всегда берут плату. Отдохните. На рассвете спускаемся в ущелье.

Я уснула, едва закрыв глаза.

И в ту же секунду распахнула их. И поняла, что нахожусь… в своём мире.

Глава 45

Я стояла.

Ёлки… это было Садовое кольцо.

Восемь рядов дороги, по которой неслись машины, мимо меня шли люди в казавшейся мне странной одежде.

Я оглядела себя, повернулась к витрине. Там отразилась Даша Пожарская, восемнадцати лет от роду. Для столицы мой наряд не казался чем-то театральным, похоже, что меня просто принимали за оригиналку, предпочитавшую винтажные наряды.

Глядя на себя сейчас, я с грустью подумала о том, что даже если я вернулась в свой мир, в своё время, то той Дарьи, которая была в этой реальности своей, уже нет.

«Это сон», — осознала я. Хотелось бы проспать без сновидений, чтобы, отдохнув, спуститься в ущелье.

Но раз у меня не получилось не видеть сны, значит, буду их смотреть.

Стоило мне сделать шаг, как я оказалась совсем в другом месте. Теперь это был кабинет Александра. В нём никого не было. Я огляделась. За окном был день, но кабинет был пуст. Странно.

Насколько я знала, днём Александр обычно работает. А потом я вспомнила, что он болеет. Но поскольку это был сон, то я подумала о том, что мне бы хотелось его увидеть.

И тут мой взгляд упал на астролябию. Я вспомнила, что её может активировать лишь огнедержец, чтобы исправить то, что произошло. Как это сделать, в голове не было ни одной мало-мальски подходящей идеи. Астролябия была деревянной, не вызывать же пламя, чтобы её активировать, дерево плохо «дружит» с пламенем, или это одноразовая акция?

Что за манера — изобретать артефакты и не оставлять никакой инструкции?

Я решительно распахнула дверь, вышла из кабинета и пошла в знакомый коридор с портретами. Портрет Ираиды Пожарской висел на стене.

— Давно не виделись, Дарья, — раздался мужской голос, и, обернувшись, я увидела графа Апраксина.

— Вы мертвы, — сказала я ему.

— Что значит смерть? — сказал он мне. — Смерти не существует.

— Вы часть моего сна.

— Ты уверена, Дарья?

Он был настолько реальный, что в какой-то момент мне показалось, что он действительно каким-то образом выжил. И в этот момент граф Апраксин превратился в графа Калиостро.

— Дай мне руку, Дарья, я покажу тебе.

—