Читать книгу - "Тьма, такая сладкая - Эмма Хамм"

была чем-то иным. Он не хотел просто переспать с ней, вдалбливаться в неё, пока они оба не увидят звёзды и не забудут обо всём, что видели в тот день. Она предложила ему утешение, которого не предлагал больше никто.

Гуннар наклонился поближе и глубоко вдохнул.

— Ты пахнешь ею.

Безотчётное желание ударить брата в грудь и забрать этот запах обратно охватило его. Что было глупо. Запах нельзя было вернуть просто так, выдохнув его обратно, но… Может быть, от этого ему стало бы легче.

Вздохнув, он покачал головой и направился по улицам туда, где, как он знал, их ждали остальные воины отряда.

— Хватит, Гуннар.

— Нет, ты пахнешь ею гораздо сильнее, чем в последние несколько недель. То, что ты просто живёшь с ней, конечно, оставило какой-то стойкий аромат, но ты пахнешь ею.

— Гуннар, что я только что сказал?

Его брат поспешил за ним, рассмеявшись, когда они проходили мимо прилавка, заполненного наспех приготовленными мясными пирогами. Город уже достаточно пришёл в себя, чтобы Гуннар смог купить себе пирог на завтрак и продолжить подкалывать его, пока они спешили по улицам.

— Серьёзно? Что случилось прошлой ночью? Ты вернулся позже неё, что, как я думал, означало, что ты даже не застанешь её бодрствующей. Но она явно не спала. Ты наконец-то показал ей пирсинг, который сделал для неё? Я был там и держал тебя за руку, мужик. Я знаю, как ужасно было для тебя…

Рагнар резко обернулся к брату и ударил его по горлу. Тихий булькающий звук наполнил улицу, за которым последовало несколько удивлённых всхрапов, когда Гуннар попытался вдохнуть воздух. Но Рагнар больше не собирался слушать эти насмешки.

— Хватит говорить о моей жене, — прошипел он.

Но к тому времени, когда они добрались до остальных троллей из их отряда, его брат снова смеялся. Покачав головой, Гуннар подошёл к другим воинам, которые присоединятся к ним, и, не переводя дух, заговорил о том, как хорошо пахнет Рагнар.

— Вы должны его понюхать! — сказал Гуннар, понизив голос, словно пытался прошептать, но явно проецируя его так, чтобы Рагнар услышал. — Серьёзно. Я никогда не знал, что люди могут пахнуть так сладко, мёдом и свежеиспечённым хлебом. Ему идёт этот запах.

Рагнар пошёл впереди остальных. Он не мог оставаться с этими воинами, не пытаясь столкнуть Гуннара с обрыва. А для такого поведения было слишком рано. Кому-то следовало бы преподать его брату урок, но в реальности этим троллем не мог быть Рагнар. Пока нет.

Отряд двинулся по другой лесной тропе, ведущей к их дому, а затем вышел из горы навстречу солнцу. Он прищурился: к яркому свету всегда было трудно привыкнуть, когда он впервые покидал Тролльвегген. Он огляделся, пытаясь понять, почему гора была так рассержена. Но им не потребовалось много времени, чтобы увидеть проблему.

Глубокие борозды рассекали землю. Он и раньше видел подобные следы в человеческих деревнях. Это были колёса телег, но они везли что-то настолько тяжёлое, что оставили глубокие отпечатки, по которым было легко идти. Вместе он и другие тролли рассредоточились, чтобы последовать за ними.

Сколько раз он охотился на людей? Сколько раз он убеждался, что, будучи в группе, люди без колебаний нападают на тролля? Шкура тролля была прочной. Пробить её ножом или мечом было сложно, поэтому люди научились причинять боль другими способами. Огонь, пылающая кислота, баллисты, метающие в них камни. Они делали всё возможное, чтобы убить троллей. К счастью, троллей было сложнее выследить, чем людей.

Отряд безмолвно продвигался по своей горе, следуя за следами телеги, пока Рагнар не отделился от остальных. Он побежал быстрее. Рагнар мог идти впереди всех, поскольку, как целитель отряда, он не носил никакого оружия.

Но затем он вышел на край хребта и уставился на глубокие чёрные борозды, прорезавшие местность, которая когда-то была лесом. Словно здесь разожгли огонь и позволили ему бушевать, было нетрудно понять, что именно напугало их гору. Камни, выпущенные из баллист, обрушились на склон горы. В скалистой поверхности зияли глубокие трещины, вызвавшие камнепад. Камней было так много, что весь туннель, ведущий в Тролльвегген, обрушился. И что ещё хуже, он видел, что люди обмазали вход густой чёрной слизью, которую затем подожгли.

Его народ не так часто пользовался этим входом. Он был меньше большинства других, и обычно только женщины и дети ходили сюда, чтобы собирать цветы или выращивать урожай, который просто не мог расти под землёй. Он не вёл прямо в сердце их королевства, но всё же это был вход.

Больше следов людей усеивало ландшафт. Небольшие кольца костров, где люди оставили пламя всё ещё гореть. Мусор, брошенный ими при отступлении.

Рагнар начал спускаться в кратер, оставшийся после них. После этого пожара не осталось ни единого кустика. В воздухе не было пения птиц, пока он ступал по камням, на которых легко было вывихнуть лодыжку. Даже ветер, казалось, не хотел тревожить пепел на земле. И когда он приблизился ко входу, он остановился как вкопанный и почувствовал, как его сердце разбивается вдребезги.

Потому что даже здесь, даже на таком расстоянии, он мог видеть очаровательную жёлтую руку, тянущуюся сквозь камни. Рука теперь безвольно повисла, и в тролле, который отчаянно молил о помощи, когда вход обрушился прямо на них, не осталось жизни.

Здесь никого нельзя было спасти. Никого, кто нуждался бы в его магии, хотя она слабо поднималась в груди, как будто могла попытаться вернуть этого тролля из мёртвых. Как будто он мог песней вернуть их душу обратно в тело, даже не зная, кто они такие и как ему удастся это сделать.

Исцеление было искусством. Он убеждал тело срастаться заново, чтобы снова чувствовать себя хорошо. Ему нравилось успокаивать старые боли или залечивать порезы на коже, которые оставили бы уродливый шрам. Но именно в такие моменты ему напоминали, насколько ужасно было получить такой дар.

Знать, что он мог бы спасти их, если бы оказался здесь вовремя.

Послышались шаги. К нему присоединились бесчисленные тролли из военного отряда, и все они опустились на колени, чтобы почтить память павшего тролля.

Гуннар был рядом и протянул руку, чтобы обнять Рагнара за плечи.

— Они хорошо сражались.

Тролль справа от него пробормотал:

— Они сражались отчаянно.

Но никто не хотел произносить последнюю фразу. Никто не хотел признавать, что всё кончено и они ничего не могли сделать.

Поэтому Рагнар сделал глубокий, хриплый вдох, от которого на языке осел вкус дыма и поражения.

— Их дух присоединяется к залу воинов. Когда-нибудь