Читать книгу - "Пример для подражания - Рейчел Рид"

предположил, что Трой, как и все остальные в команде, просто хотел побыть один после той поездки.

Троя было так трудно понять. Он предельно ясно высказался, что их недосекс ничего не значил. Но у Харриса также сложилось впечатление, что единственным другим мужчиной в жизни Троя был его экс бойфренд, Эдриан. А если так, то произошедшее между Харрисом и Троем должно было что-то да значить.

Для самого Харриса значило. У него случалось немало разовых связей — с парнями, которых он встречал в клубах, на вечеринках или находил в сети — и обычно ему это нравилось. Ему нравилось знакомиться с новыми людьми, пусть и для единственной встречи, и ему нравился секс. Нравилось доставлять удовольствие людям и делать их счастливыми, а секс, как он выяснил, делал многих людей счастливыми.

Ночь с Троем не стала чем-то из разряда эротических легенд — они даже не сняли одежду и не зашли дальше дрочки. Но Харрисом завладели жгучая, необузданная нужда и отчаяние. Никогда раньше он не испытывал ничего подобного.

А эти поцелуи. Просто вау. Трой знал, как пользоваться своими полными мягкими губами. Харрис не сомневался, что они отлично ощущались бы на его…

— Почему Розанова вчера не было на тренировке? — спросила Жен. (Кто уже прочитал Долгую игру, те в курсе, почему — прим. пер.)

Харрис моргнул, голос коллеги вернул его в реальность.

— А?

— Ильи не было на тренировке. Это на него не похоже. Тренировка была обязательной. Думаешь, он заболел?

Илья, казалось, был немного не в себе после инцидента с самолетом. На самом деле, это касалось всех, но Илья всегда выглядел хладнокровным и невозмутимым, поэтому его тревога была более заметна.

— Не знаю.

— Надеюсь, он сегодня будет играть. Адмиралы нас разгромят, если его не будет. — Она покрутила шеей, разминая ее. — Они, вероятно, и так нас уничтожат, но без Розанова будет хуже.

— Наши могут тебя удивить.

Жен фыркнула.

— Когда эта команда меня удивляла?

***

В раздевалке царила гнетущая атмосфера. «Кентавры» только что вернулись с изматывающей и разочаровывающей поездки, где проиграли в двух из трех матчей, а теперь им предстояло встретиться с лучшей командой Востока, «Нью-Йорк Адмиралс».

Казалось, они уже проиграли.

Вошел тренер Вибе и попытался их взбодрить. Трой считал его хорошим тренером. Вибе не обладал большим опытом, но хорошо чувствовал, что нужно каждому из его игроков в любой момент. А еще он был довольно симпатичным, что некоторые могли бы счесть недостатком для хоккейного тренера. Трой, возможно, и согласился бы с этим не так давно, но ему очень нравился тренер Вибе, и он хотел выиграть для него.

Легче сказать, чем сделать.

После того, как тренер ушел, настроение немного улучшилось. Однако уверенности в раздевалке не ощущалось. В раздевалке «Гардианс» в Торонто всегда было шумно, и часто преобладал агрессивный настрой перед матчами. Среди игроков всегда как бы само собой подразумевалось, что они победят. Иное было неприемлемо. Здесь, в раздевалке Оттавы, чувствовалось скорее смирение с тем, что они, вероятно, не выиграют, но, может быть, не опозорятся по полной.

Это, блядь, раздражало.

— Все слушайте. — Трой резко поднял голову, и с удивлением увидел Илью, стоящего в центре раздевалки. Тот был капитаном команды, но не любителем произносить речи. — «Нью-Йорк Адмиралс» ничем не лучше нашей команды. — Раздались отдельные фырканья и смешки. Илья пресек их, продолжив. — Они не лучше. У них есть Скотт Хантер, у нас есть я. У них есть Томми Андерссон — хороший вратарь. Молодой, талантливый, да. У нас есть Уайетт Хейс — великий голкипер. — Он улыбнулся Уайетту. — Старый, талантливый.

По помещению прокатились восторженные возгласы и аплодисменты.

— Не старый, а опытный, — весело поправил его Уайетт.

— У них есть Картер Воган, правая рука Хантера и один из лучших форвардов в Лиге. У нас есть Зейн Будрам и Трой Барретт. — Илья развел руки. — У меня две руки. Кто у Скотта слева? Кто-нибудь вообще знает его фамилию?

Лука Хаас, казалось, хотел назвать фамилию левого нападающего первого звена Нью-Йорка, но мудро промолчал.

— У Нью-Йорка есть Матти Яло, но у нас есть Эван Дайкстра и Ник Шуинар. — Раздалось еще больше аплодисментов. Как только Илья называл очередное имя, все дружно стучали клюшками по полу. — У нас есть Бойл, Хольмберг, Лапуант и Янг.

Он перечислил каждого игрока в раздевалке, иногда добавляя что-то особенно впечатляющее о них.

— Я заебался проигрывать. Хватит. Сегодня мы победим, и будем продолжать побеждать. Мы сделаем так, что на этой ебаной арене больше никогда не будет свободных мест. Мы удивим всех и выйдем в плей-офф в этом году. Не в следующем. Не когда-то в будущем. В этом, блядь, году.

Последовал хор одобрительных возгласов. Трой был поражен. Именно такой энергии ему не хватало.

— Мы вместе прошли через сами знаете что, — более спокойно продолжил Илья. — Это было, ебать как страшно. Но мы живы. Мы все живы, и я не планирую тратить напрасно ни секунды. Вперед, блядь.

— Ты, блядь, прав, Роз! — крикнул Дайкстра, перекрывая оглушительный шум аплодисментов и стука клюшек.

— Да, черт возьми — согласился Буд. — Давайте нахуярим этим Адмиралам!

***

Трой наклонился над точкой вбрасывания перед началом игры. Он снова регулярно выходил на лед правым нападающим в первом звене, и собирался сделать все, блядь, чтобы так и оставалось.

Он стоял напротив левого нападающего стартового звена Нью-Йорка, и на самом деле, знал, как того звали, но Илья вдохновил его своей речью.

— Привет. Я Трой. Как тебя зовут?

Мужчина — Кейл Вагнер — прищурился.

— Пошел на хуй.

— Красивое имя. Милое.

— Ты знаешь, как унизительно, что нам вообще приходится играть против вашей дерьмовой команды?

— Будет еще унизительнее, когда вы проиграете.

Шайба упала на лед, а игра началась с того, что Вагнер попытался сбить Троя с ног. Но тот был слишком быстр и уже мчался в зону Адмиралов, потому что Илья выиграл вбрасывание.

Стартовому составу забить не удалось, второму звену тоже, но третья пятерка Кентавров смогла отправить шайбу в сетку ворот мимо Томми Андерссона менее чем через две минуты после выхода на лед.

— Да! — крикнул Трой, ударив по борту своей клюшкой. — Вот так, блядь, это делается!

Все зрители, которых пришло немного больше, чем обычно — возможно, чтобы поддержать