Читать книгу - "Пример для подражания - Рейчел Рид"

вина, да? Это Даллас напал на тех женщин. Даллас — плохой парень.

— Он был моим лучшим другом.

— Я знаю, — тихо сказала она. — Мне жаль.

— Я просто… хочу стать лучше. Хочу… не знаю… гордиться собой. Я хочу быть достойным примером для других.

— Ну, ты неплох в хоккее.

Трой фыркнул.

— Я знаю. Но этого недостаточно.

— Что касается Далласа, ты мало что можешь сделать. Ни одна из его жертв не выдвигает обвинений, и, как ты сказал, ты не был свидетелем. Но ты можешь помочь другими способами.

— Какими? — Боже, Трой сделал бы что угодно. — Какими способами?

— Помни, что у меня очень раннее утро, но сходу могу вот что предложить: например, ты мог бы оказать помощь благотворительным организациям, которые помогают жертвам сексуального насилия. Мог бы рассказать об этих организациях в соцсетях, ну и в целом публично поддержать жертв.

— Окей. Да, это я могу сделать. — Трой воодушевился. — Что еще?

— Будь повнимательнее. Я прожила с твоим отцом почти тридцать лет, так что кому, как не мне знать, что такое смотреть на кого-то сквозь розовые очки и не замечать плохого поведения. Теперь я более осторожна в выборе тех, с кем провожу время.

Трой надеялся, что этот урок уже усвоил.

— Я завел здесь несколько новых друзей. Вроде как. Хорошие парни. Лучшие.

— Ты можешь дружить и с женщинами, Трой. Не забывай об этом.

Трой понял, что покраснел.

— Я знаю. Просто в основном я общаюсь с мужчинами.

— Возможно, это стоит изменить.

Легче сказать, чем сделать. Пока Трой не очень-то преуспел в дружбе даже с товарищами по команде, но стоило обдумать мамины слова. Он решил добавить это в список домашних заданий.

— Хорошо.

— Кажется, ты уже чувствуешь себя лучше.

— Да. Спасибо. — Он решил закончить разговор, прежде чем начнет плакать на общественном пляже. — Мне пора. Я люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю. Я горжусь тобой.

— Пока, мам.

Несколько минут он сидел, обдумывая все, что предложила мама. Он в жизни не боялся как следует потрудиться, когда дело касалось улучшения его физической формы. Пришло время набраться смелости, чтобы улучшить и все остальное в себе.

***

Харрис в первую очередь был профессионалом, и никогда стал бы не использовать свою близость к команде как возможность пялиться на звезд НХЛ.

Но.

В тот момент он находился на пляже, в окружении очень спортивных, очень привлекательных хоккеистов, на большинстве из которых были только купальные шорты. Неплохо.

Пляжная вылазка оказалась более популярной, чем завтрак в IHOP, на песке собралось около дюжины игроков «Оттавских Кентавров» шумной и веселой компанией. Было приятно слышать их смех и видеть, что они почти расслабились.

Харрис один из немногих оставался в майке, но то была майка без рукавов, поэтому он чувствовал себя практически голым. Он перебрасывался фрисби с Будом и Дайкстрой — в этом виде физической активности он был реально хорош.

Прошлой ночью он занимался другим видом физической активности, в котором тоже оказался хорош. В общем становился настоящим спортсменом. Практически десятиборцем.

Он пытался прожить этот день как обычный парень, которому пришлось столкнуться лицом к лицу со смертью, а не как чувак, который сначала столкнулся с ней, а потом подрочил с Троем Барреттом. Задача оказалась не из легких, потому что он постоянно слышал, как Трой выдыхал его имя. Вспоминал, как нежно тот поглаживал его запястье. И те первые — осторожные, драгоценные поцелуи в затылок.

И, упс. Он пропустил фрисби.

— Моя вина.

Он побежал за фрисби, который приземлился в нескольких футах позади него. Он поднял его, а когда выпрямился, едва не уронил обратно на песок, заметив кое-что.

Троя Барретта. С обнаженным торсом и вспотевшего. Он шагал в сторону Харриса.

— О. Хей, — сказал Трой, когда подошел ближе. Он окинул взглядом резвящихся товарищей по команде. — Что происходит? Пляжная вечеринка?

— Пляжная, — слабо произнес Харрис.

На большее его не хватило. Он ведь никогда раньше не видел Троя с обнаженным торсом, и, вау. Это произвело неизгладимое впечатление.

Он прошелся взглядом по широкой груди Троя с гладкими, рельефными мышцами и темными сосками, затем вниз к шести кубикам пресса и дорожке волос, исчезающей за поясом шорт.

Трой посмотрел в сторону океана.

— Мне бы окунуться. Я весь грязный.

— Да.

К блестящей коже Троя прилип песок — на бедрах и икрах, на предплечьях. Немного было даже на шее. Харрис знал, что на практике это оказалось бы ужасно, но очень, очень хотел все это слизать.

Затем Трой снял кроссовки с носками, вытащил футболку из-за пояса и оставил все это кучей.

— Пойдешь?

— Э-э.

Волны выглядели очень заманчиво, Харрис не мог вспомнить, когда в последний раз ему доводилось плавать в океане, но также не хотел снимать майку.

Он не стыдился своего тела или что-то в этом роде. Конечно, оно не могло сравниться с телами Адонисов, которые его окружали, но это его не особо беспокоило. Просто он не хотел, чтобы Трой кое-что увидел. Что, в свою очередь, вызвало бы вопросы, на которые Харрис не хотел в тот момент отвечать.

Трой уже шагал к прибою, шорты облегали его мускулистую задницу.

— Да похуй, — пробормотал Харрис и последовал за ним.

Он решил не снимать майку. Та высохнет.

Вода оказалась теплой и приятной. Когда первая волна накрыла Харриса, почти сбив с ног, он рассмеялся. Трой идеально технично нырнул в следующую волну. Вынырнув, он встряхнул головой, разбрызгивая капли воды в лучах солнца, как Тритон.

Следующая волна все-таки сбила Харриса с ног, но лишь потому, что его ноги стали практически ватными.

— Ты в порядке? — спросил Трой.

Он подошел к Харрису и крепко схватил его за бицепс одной рукой. Харрис пару раз кашлянул и поморщился от вкуса соленой воды.

— Я в порядке. Спасибо. — Он понял, что держался за плечо Троя, чтобы сохранить равновесие. Он рискнул и добавил несколько соблазнительно: — Мой герой.

В глазах Троя что-то вспыхнуло — желание? страх? — а затем он отступил на шаг.

— Остерегайся акул.

— Беспокоиться следует не об акулах. А о португальских корабликах.

— О чем?

— Медузах. Их жала смертельны, а щупальца могут вырастать до ста футов в длину!

Трой уставился на воду вокруг себя.

— Они здесь бывают?