Читать книгу - "Где воскресают бабочки - Нана Рай"

глаз. Их тусклое сияние едва освещает каменную дорожку. А все окна плотно зашторены, однако у них не получается скрыть горящий в каждой комнате свет.

– О боже мой… – Элина глухо стонет, когда минута узнавания проходит.

Тот дом, тот самый дом, который привиделся ей буквально около часа назад, теперь перед ней, воочию. Настоящий и пугающий.

– Что такое? – Марго бросает на нее встревоженный взгляд.

– Ничего… Бедро болит, – Элина переносит вес на правую ногу. Тот момент, когда можно солгать, сказав правду. Еще несколько часов в таком темпе, и раненая нога превратится в отекшее бревно. – Ты уверена, что это то место? – Голос дрожит то ли от холода, то ли от страха.

– Не совсем, – Марго медленно качает головой. – Я уже ни в чем не уверена.

– А я уверен. – Владлен подходит к ним и кивает в сторону открывающейся двери: – Мы на месте.

Элина жадно вглядывается в лицо вышедшего мужчины и узнает Богдана. Но самой Регины с ним нет.

– Поднимите руки вверх, – Богдан направляет на них пистолет, и только сейчас Элина замечает на нем солнцезащитные очки. – Любое движение приравнивается к сопротивлению.

– Что? Солнце глаза режет? – язвит Владлен, но повинуется.

– Я не повторяю ошибок, – холодно чеканит Богдан. – А теперь следуйте за мной. И напоминаю: лишнее движение – и будет больно.

=♦=♦=♦=

– Тихо, тихо…

Георгий вжимает Регину в стену, а дуло пистолета, которое уже согрелось от ее кожи, упирается в скулу. Перед глазами все еще стоит мертвое тело Захара. И любой судорожный вздох – это риск, что палец Георгия дрогнет на спусковом крючке.

Они стоят за дверью коридора, где мимо только что провели гостей. Регина слышала дерзкие замечания Владлена и короткие ответы Богдана.

– Сработали оперативно, ничего не скажешь. И Владлен все-таки приехал за Максом, – Георгий не пытается скрыть удивление.

Регина только закрывает глаза. Щека уже болит от твердого бревна, к которому ее припечатал Георгий.

– Что ж, это все облегчает. А теперь, моя дорогая девочка, – его слова снова шелестят над ухом, – мы тихо проследуем за ними, и если ты пикнешь, я снесу половину твоей головы. Почему? Потому что плевать на тебя хотел. Элине и без драм будет больно тебя потерять, так что излишний трагизм ни к чему. Совсем ни к чему, – бормочет он и наматывает ее волосы на кулак.

Два года назад

– Ты уверена, что готова?

Небольшая комната, в которой Руслан решил провести спиритический сеанс, давит на Регину. Зашторенные окна, круглый стол с потертой скатертью, на которой остались засохшие пятна воска. Вот он снова зажигает старые свечи, они и без того кренятся набок, и при блеклом свете его лицо выглядит устрашающе. Но нежное прикосновение его рук приносит спокойствие.

С Русланом не страшно. За последние месяцы они очень сблизились, и Регина сама не заметила, как его взгляды стали вызывать у нее волны мурашек. С ним она забывает о прошлом и робко мечтает о будущем.

– Да. – В горле ужасно сухо, поэтому она больше ничего не говорит.

К встрече с родителями Регина готовилась уже неделю. Думала, что скажет. Что почувствует.

Руслан крепко держит ее за руки и ободряюще улыбается:

– Думай о них. И все будет хорошо, обещаю.

Регина кивает. Глубокий вздох. Руслан дышит в такт и наконец произносит заветные слова:

– Дух неупокоенный, дух всезнающий. Прошу, приди и ответь на наши вопросы. Дух неупокоенный, дух всезнающий…

Он продолжает повторять ритуальную фразу, сильнее стискивая руки Регины. Время сливается в одно мгновение, и она в нем теряется. Спустя вечность в воздухе между их сцепленными руками начинают формироваться бестелесные тени. От ужаса, смешанного с восхищением, Регина каменеет и неотрывно смотрит на чудо, творящееся перед ней.

Постепенно бесформенные тени приобретают узнаваемые черты ее родителей, и от холода, который пронзает тело, Регина не дышит. Вот точеный нос матери, а это квадратный подбородок отца. Знакомый изгиб улыбки, густые волосы, которые мама обычно зачесывала назад.

Регина тяжело выдыхает и всхлипывает. Лицо давно мокрое от слез.

– Мама, папа…

Тени колышутся, их рты раскрываются, но она не слышит ни звука, словно смотрит немое кино.

– Почему? Почему я их не слышу? – паника заставляет Регину дернуть Руслана за руки.

– Терпение, – цедит Руслан.

Только сейчас она замечает сквозь духов напряжение на его лице. Оно сводит его челюсть, бисером скатывается по вискам.

– Доченька… – тонкий, едва различимый, но до боли родной голос матери вдруг доносится до Регины, и она вскрикивает.

– Мама! Я так скучаю по вам, – плачет она.

Это оказалось больно. Регина надеялась, что прошло достаточно времени, но эта встреча доказала обратное. Ее рана еще слишком свежа и глубока.

– Мы любим тебя, – звучит голос отца.

Да, это он. Баритон отца, которым он читал ей сказки на ночь, а когда она выросла, вел долгие беседы, обсуждая книги.

От этих слов, пропитанных тоской, становится еще больнее и невыносимее. Но нужно собраться. Она обязана успеть задать главный вопрос.

– Мама, папа, пожалуйста, скажите, кто ваш убийца? Я должна его найти!

Лицо матери искажается, дым рассеивается, затем снова собирается в знакомый образ, и до Регины доносится истошный крик, который, кажется, звучит у нее в голове. Хватка Руслана вдруг ослабевает, и связь рвется.

– Нет! – Регина кричит и пытается дотянуться до родителей, но призраки исчезают. Растворяются в воздухе, превратившись в тоненький дым от огня свечей. – Нет! – верещит Регина и как подкошенная валится на пол.

Она сжимается в комок, пытаясь подавить рыдания, но они только рвутся из нее с новой силой.

– Нет, нет, нет!

Не сразу Регина понимает, что оказывается в объятиях Руслана, и он убаюкивает