Читать книгу - "Израненные альфы - Ленор Роузвуд"

вроде тарана в форме альфы, и последнее, что нам нужно — это чтобы этот поезд сошел с рельсов. Мы пытаемся допросить его, а не перекрасить интерьер его кишками.

Рычание Рыцаря смягчается, и его огромные плечи слегка опускаются; напряжение уходит из него постепенно. Остальные обмениваются настороженными взглядами, но медленно, неохотно отпускают его.

Я сжимаю его гигантскую руку, его пальцы полностью поглощают мои.

— Спасибо, — шепчу я, чувствуя, как он практически тает от моего прикосновения.

Гео и остальные заметно расслабляются и отступают от Рыцаря, как только понимают, что он не собирается снова нападать.

— Не могу поверить. — Голос Чумы прорезает момент, сочась неверием. — Тебе действительно удалось приручить Рыцаря.

Я разворачиваюсь к нему лицом, глаза сужаются в щелочки. Ублюдок сидит там со скованными за спиной руками, кровь сочится там, где коготь Рыцаря задел его щеку, и он все еще умудряется выглядеть высокомерным. Типичная альфа-херня.

— Отлично, ты очнулся, — сладко говорю я, выхватывая пистолет Николая одним плавным движением и направляя его прямо в лоб Чуме. — Теперь мы можем перейти к веселой части. И для справки, он просто Рыцарь.

Гео стонет, как будто ему только что сказали, что его любимый бордель сгорел.

— Напомните мне, чья это была идея дать ей пистолет? Я думал, мы обсудили тему «никаких убийств».

— Заткнись, — огрызаюсь я, не сводя глаз с Чумы. Я не планирую убивать Чуму. Но ему этого знать не обязательно.

Чума на самом деле смеется. Сухой, безрадостный звук, от которого мне хочется прострелить ему колено, просто чтобы посмотреть, найдет ли он это хотя бы наполовину таким же забавным.

— Впечатляет, что вы похитили принца Сурхииры, — признает он, голос сочится тем особым видом снисхождения, которым по-настоящему могут овладеть только королевские особы. — Блестящая работа. Неплохо для банды отбросов-уголовников.

Мой палец сжимается на спусковом крючке. Совсем чуть-чуть. Достаточно, чтобы заставить его попотеть.

— Надеюсь, что бы вы ни думали вымогать у меня, оно того стоит, — продолжает он, видимо решив, что сегодня хороший день, чтобы умереть. — Потому что к этому моменту на вас уже объявлена охота до самого края земли.

Ворон подает голос со своей позиции у двери, разглядывая ногти с притворной скукой.

— Да, да, ваша маленькая армия уже устроила нам весьма бурные проводы. Очаровательная компашка.

Взгляд Чумы темнеет, и впервые с тех пор, как он очнулся, я вижу там неподдельную угрозу.

— Я говорил не о сурхиирских военных.

— Блядь, блядь, блядь, — Гео начинает мерить шагами вагон, как зверь в клетке; каждый тяжелый топочущий шаг заставляет пол вибрировать. — Я знал, что это плохая идея. Я, блядь, знал это.

Внимание Чумы переключается на Николая, и его выражение лица меняется на что-то почти похожее на разочарование.

— Не могу сказать, что удивлен остальными, но ты… Ты совсем с ума сошел? Ты должен был присматривать за ней.

Губа Николая кривится тем образом, который обычно предшествует насилию, когда он жестикулирует в мою сторону.

— Она прямо здесь, не так ли?

Я хихикаю.

— Вы же понимаете, что вам это с рук не сойдет, да? — голос Чумы понижается, теперь он смертельно серьезен. — Даже ваши наемники не спасут вас от того, что грядет, если вы не остановите этот гребаный поезд прямо сейчас. Пока не стало слишком поздно и моя стая не нашла меня.

Угроза висит в воздухе, как лезвие гребаной гильотины, и я вижу, как ходят желваки Николая, пока он переваривает это. На мгновение я задумываюсь, не собирается ли он сдать меня, бросить под пресловутый поезд, чтобы спасти свою шкуру. Это то, чего я ждала все это время, совпадение по запаху или нет.

Но я не даю ему шанса.

Я щелкаю пальцами перед лицом Чумы, словно он непослушный пес.

— Эй, птичьи мозги, это мой допрос. Смотри на меня.

Чума переводит этот интенсивный взгляд на меня, и теперь в нем неподдельное недоумение. Словно он не совсем может понять, к какому виду я принадлежу.

— Твой отец подговорил тебя на это? — медленно спрашивает он. — Я знал, что Артур Мейбрехт — змея, но я удивлен, что он готов опуститься до использования собственной дочери для шантажа.

Я смеюсь.

— Точно, потому что использование незнакомой омеги для шантажа было так благородно. Не обманывай себя, ваше высочество. У вас двоих много общего.

— Так вот в чем дело? — спрашивает он, его голос сухой как кость. — Месть дорогому папочке?

Моя рука движется прежде, чем я успеваю сознательно решить отреагировать. Треск, с которым рукоятка пистолета ударяет его по лицу, доставляет удовлетворение, которое, вероятно, не говорит ничего лестного о моем психическом состоянии. Его голова дергается в сторону, кровь немедленно выступает из разбитой губы.

— О, ради всего святого, — стонет Гео позади меня, вскидывая руки. — Нас всех повесят.

Я игнорирую его, прижимая ствол пистолета под подбородок Чумы и заставляя его поднять голову так, что у него нет выбора, кроме как смотреть мне в глаза.

— Это не из-за моего отца, — цежу я сквозь зубы. — Это из-за твоего брата. Азраэль? Если предположить, что это вообще его гребаное имя. Кстати, давай начнем с этого.

Чума издает еще один из этих сухих смешков.

— Я был удивлен, узнав, что у Азраэля было время на что-то кроме «миссии», для которой, как он думает, он был рожден. Но после встречи с тобой это обретает совершенный смысл.

Я наклоняю голову, внимательно изучая его.

— Это должен быть комплимент или оскорбление?

Он ухмыляется, но это не затрагивает лед в его взгляде.

— Угадай.

Мы сверлим друг друга взглядом долгий момент. Поезд покачивается под нами, колеса стучат по рельсам в ритме, который совпадает с моим колотящимся сердцем. Срань господня, такой адреналин — это приятно.

— Клянусь богами, ты сексуальна, когда держишь мужчину под прицелом, — тоскливо бормочет Ворон, глядя на меня как влюбленный щенок.

Гео бросает на него убийственный взгляд.

— Не поощряй ее, блядь.

Наконец, я убираю пистолет и отступаю, меняя тактику.

Время для хорошего копа.

Я нацепляю свою самую сладкую улыбку, ту, что заставляла деловых партнеров Монти нервничать.

— Значит, его имя действительно Азраэль. Приятно знать, что есть хотя бы одна вещь, о которой он не солгал.

Чума наблюдает за мной этими пронзительными глазами, и я вижу, как он пересчитывает варианты, пытаясь понять мой угол.

— Вот почему ты это сделала? Ты злишься на моего брата за то, что он солгал тебе, поэтому наняла банду головорезов из преступного мира, чтобы похитить принца?

— Представьте, что бы она сделала, если бы этот ублюдок ей изменил, — язвит Ворон со