Читать книгу - "Вторая жизнь. На этот раз я не ваша, дракон - Майкл Скофилд"

— Черновик из ларца, — попросила Веста.

Его положили рядом.

Верхняя строка: «Из объяснений поверенного торгового дома Орсана. Проверить по первичным записям».

Те же фразы ниже.

Те же характерные обороты, которые в черновике еще соседствовали с пояснениями.

Один из специалистов провел указкой вдоль поля, не касаясь бумаги.

— Остаток двойной черты. Вероятно, отметка цитирования чужого довода. Часть закрыта накладкой.

Я услышала собственный вдох.

То, что в Риане было предположением, теперь существовало под лампой.

— Можете подтвердить обычность такой пометки для вашего отца? — спросила Веста.

— Да. Есть его рабочие тетради и другие черновики. Но лучше сравнить их непосредственно.

— Сравним.

Меня попросили не делать заключение вместо специалистов. Я и не собиралась. Достаточно было видеть, что они находят те следы, которые я назвала, и записывают их независимо от моего желания.

На втором письме оказалась иная подмена: целый лист с ответом отсутствовал, а сохранившееся окончание переставили к другой части. Парные отверстия от сшивки не совпадали. Полная последовательность в отцовском черновике показывала, что он опровергал доводы поставщика, а не поддерживал их.

Я вспоминала свою подпись под заявлением о почерке.

Буквы действительно принадлежали отцу.

Ложь находилась между ними.

Веста спросила, не нужен ли мне перерыв.

Я покачала головой.

— Хочу дослушать.

Осмотр длился до обеда. Когда меня отпустили, я вышла в коридор с ощущением, будто долго держала тяжелый предмет и только сейчас поставила его на пол.

Рейнар поднялся со скамьи.

Я посмотрела на него.

— Составные листы, — сказала я. — Закрытый заголовок. Переставленное окончание. Они все записали.

Он замер.

Я впервые увидела, как надежда пугает взрослого мужчину.

До этого можно было бороться просто потому, что другого достойного дела не осталось. Теперь появилась возможность, что борьба действительно закончится.

Рейнар медленно выдохнул.

— Хорошо.

Одно слово.

Мы пошли по коридору рядом, почти касаясь плечами.

На следующий день мне разрешили получить часть денег с личного счета.

В торговой конторе я ждала почти час. Служащий проверял подпись, уточнял номер уведомления, носил бумаги в соседнюю комнату. Раньше такое ожидание показалось бы унизительным. Теперь я была готова ждать, если в конце должна была отвечать сама.

За перегородкой шептались.

Я слышала свою фамилию и имя Орсана.

Рейнар сидел рядом, читая принесенную книгу. Не смотрел на шепчущихся так, чтобы те замолчали от страха. Не просил обслужить нас быстрее.

Я коснулась его рукава.

— Ты можешь пойти по своим делам. Это надолго.

Он закрыл книгу пальцем.

— Мне все равно нужно дождаться Торена. Здесь удобная скамья.

Я посмотрела на жесткую узкую скамью.

Рейнар выдержал взгляд.

Я улыбнулась.

Наконец служащий пригласил меня к столу.

— Часть переводов пока приостановлена, — объяснил он. — По управлению складами требуется сверка. По личному счету ограничение снято.

Он назвал доступную сумму.

Это было не все наследство.

Не весь ущерб.

Но больше денег, чем я держала в руках за последние недели.

— Распоряжение на имя господина Орсана отменено, — добавил служащий. — Нового представителя укажете?

— Нет.

Он поднял глаза.

— Тогда только ваша подпись.

— Только моя.

Я расписалась.

Аделина Ровен.

Не Орсан.

Даже в первой жизни я могла сохранить свою фамилию, но уступила и это, потому что Валент сказал: так семье будет проще. Теперь мои буквы возвращались ко мне на обычном расходном бланке.

Я получила деньги и не заплакала.

Только пересчитала.

Первым делом распорядилась отправить Илве причитавшееся жалованье и возместить дорогу. Отдельно написала, что не считаю ее обязанной немедленно возвращаться на службу. Если захочет остаться у племянницы, мы спокойно закончим расчеты.

Потом вернула Рейнару дорожные расходы и свою долю стоимости коня.

Он взял деньги.

От этого у меня окончательно исчезла последняя тревога, будто вся моя самостоятельность существует только до тех пор, пока она ему удобна.

Оставшуюся часть я разделила на текущие расходы, работу и запас.

Купила хорошую бумагу.

Новый небольшой инструмент для тонкой кожи.

И платье для слушания — темно-синее, простое, с воротом, который не приходилось поправлять каждые пять минут.

Портниха спросила, не хочу ли я сделать его наряднее.

Я подумала о молочных пуговицах на свадебном платье.

— Нет. Мне нужно, чтобы в нем было удобно говорить.

Женщина посмотрела на меня, потом кивнула.

— Тогда уберем жесткую прокладку у шеи.

Вечером Рейнар увидел покупки.

— Бумага, инструмент, платье, — перечислил он. — Разумный порядок.

— Платье было бы первым, если бы бумажная лавка находилась дальше.

— Не стану разрушать красивую историю.

Я рассмеялась.

Он подошел, коснулся моей щеки и поцеловал.

Это было краткое, привычно возникающее между делами движение. Я еще не привыкла к тому, что близость может не требовать отдельного торжественного часа.

За ужином мы поссорились из-за расписания.

Рейнар сообщил, что утром поедет на встречу с бывшим сослуживцем, который мог подтвердить обстоятельства закрытия перевала. Я напомнила, что мы собирались вместе разобрать новый перечень вопросов комиссии.

Он сказал, что встречу трудно перенести.

Я ответила, что мое время тоже существует.

Мы оба замолчали.

Несколько недель назад я бы улыбнулась и переделала планы, а ночью злилась бы на себя за то, что мне вообще понадобилось внимание. Теперь положила ложку.

— Я могу перенести работу на вторую половину дня. Но хочу, чтобы ты спросил, а не сообщил, когда уже договорился.

Рейнар посмотрел на меня, затем