Читать книгу - "Изгнанная драконом. Лавка для его потерянного сына - Юлий Люцифер"

class="p1">Не извинением. Не красивым раскаянием. Не попыткой помочь мне вынести чаши или провести ночь у двери.

Властью.

Он брал тот самый титул, которым когда-то мог уничтожить меня, и ставил его между детьми и собственным советом. Не за меня. За правду, которую слишком долго не хотел слышать.

Это не отменяло прошлого.

Но создавало настоящее, в котором Тивена не забирали прямо сейчас.

Рувик закончил писать.

— Печать, милорд.

Эррен протянул руку.

Потом остановился.

Родовая печать была снаружи. Там, где он оставил оружие.

Он посмотрел на меня.

— Я выйду за печатью.

— И вернешься без меча.

— Да.

Рувик смотрел на нас так, будто пытался понять, когда мир стал неправильным.

Эррен вышел. Вернулся через минуту с родовой печатью в руке и без оружия. На пороге задержался, поднял ладони, чтобы Тивен видел.

— Я взял только печать, — сказал он.

Из-под прилавка донеслось тихое:

— Вижу.

Иста смотрела на него от печи.

Пепельные глаза не стали теплее. Но она уже не прятала миску.

Эррен поставил печать на стол, разогрел сургуч над лампой и скрепил новое распоряжение. Черное крыло легло на красный воск ровно. Знак, который пять лет был для меня приговором, теперь оказался на бумаге, запрещающей повторить тот же приговор без суда.

Странная вещь — власть.

Сама по себе она не бывает ни защитой, ни насилием.

Все решают руки, которые ее держат.

Когда воск застыл, Эррен передал документ Рувику.

— Отнесешь совету. Лично. Копию оставишь в городской канцелярии Медного Брода. Еще одну — у Марека-кузнеца на нижней улице.

— У кузнеца? — переспросил Рувик.

— Да.

Рута довольно фыркнула.

— Наконец-то умное решение. У Марека попробуй что-нибудь забрать — он сначала спросит молотом, потом словами.

Рувик явно не понял, как реагировать на эту информацию.

— Милорд, если совет сочтет ваш приказ недействительным...

— Пусть пришлют это письменно. С подписями каждого.

Капитан помолчал.

— Вы понимаете цену?

Эррен посмотрел на него.

— Начинаю.

Рувик поклонился.

Не глубоко. Но честно.

Перед уходом он обернулся ко мне.

— Госпожа Тарн.

Я напряглась.

— Что?

— Пять лет назад я был в западном дозоре. Я не видел детскую. Не видел следы. Но подписал акт о вашем изгнании как свидетель исполнения приказа.

Я молчала.

— Тогда я думал, что исполняю закон.

— Все так думали.

Он принял.

— Сейчас я отнесу новый приказ.

— Исполните закон?

Рувик посмотрел на разорванные куски прежнего предписания на полу.

— Нет. Сначала посмотрю, кто назовет его незаконным.

Он ушел.

Дверь закрылась.

Только после этого Тивен выбрался из-под прилавка.

Не полностью. Сел на краю, держа одеяло на плечах.

— Он сказал, я живой.

Эррен повернулся к нему.

— Да.

— Все услышат?

— Я сделаю так, чтобы услышали.

Тивен подумал.

— Иста тоже?

— Иста тоже.

Девочка у печи смотрела в свою миску.

— Риварны не придут.

— Почему? — спросила Рута.

Иста пожала плечом.

— Они отдали.

Тихо. Буднично.

Гораздо страшнее, чем если бы она заплакала.

Я подошла к ней и села рядом, но не слишком близко.

— Может быть, не знали.

Она подняла на меня глаза.

— Седьмой тоже так думал.

Тивен опустил голову.

В лавке стало тесно от этих двух детских правд.

Эррен стоял между ними и дверью. Не господином. Не спасителем. Пока только человеком, который слишком поздно начал понимать, что некоторые семьи хоронят детей не потому, что их потеряли.

А потому, что так удобнее.

Вечером Медный Брод узнал о приказе.

Не весь, но достаточно.

Рувик действительно оставил копию в канцелярии. Потом у Марека. Потом, как выяснилось, Рута успела рассказать “только самым надежным”, а в Медном Броде надежными оказывались все, кто умел молчать хотя бы до следующего поворота улицы.

К ночи у лавки стало меньше шепота и больше людей.

Не толпа. Толпа была бы опасна.

Но Марек стоял у кузницы дольше обычного. Две женщины с верхней улицы принесли чистые простыни и не спросили, для кого. Старик с нарывом оставил у двери мешок картошки. Мать Малы принесла теплые детские чулки. Никто не входил без разрешения. Никто не говорил громко.

Люди боялись.

Но теперь страх стал не только моим.

И не только детским.

Харвик хотел сделать меня похитительницей, а детей — сомнительными тенями без права на имя. Вместо этого в городе появились две строки, которые уже нельзя было полностью стереть:

Тивен Драугар жив.

Иста Риварн жива.

Поздно ночью, когда Иста наконец уснула у печи, а Тивен снова забрался под прилавок, Эррен остановился у двери.

— Я должен поехать в Черный Кряж.

Я подняла голову от повязок.

— Сейчас?

— Нет. Не сегодня. Но скоро.

— Чтобы что?

— Чтобы открыть хранилище раньше Харвика.

Я посмотрела на него.

Вот она, следующая дверь.

Мы нашли записи. Нашли детей. Нашли след Харвика и семьи Кресс. Но украденный огонь, если верить тетради, находился в родовом хранилище Черного Кряжа.

В месте, куда имели доступ только глава рода, старший хранитель и ключники.

— Один ты не поедешь, — сказала я.

Эррен понял.

— Ты не можешь оставить детей.

— А ты не можешь снова идти туда без человека, который умеет видеть подделанные печати.

Он молчал.

— Но не сейчас, — сказала я. — И не без плана.

— Хорошо.

Тивен под прилавком тихо спросил:

— Ты уйдешь?

Эррен сразу повернулся к нему.

— Не сегодня.

— А когда?

— Когда Найра скажет, что можно. И когда ты будешь знать, куда я иду.

Тивен долго смотрел на него.

Потом кивнул.

Маленькое движение. Почти незаметное.

Но Эррен увидел.

И не сделал из этого победу.

Просто вернулся на свою лавку у двери.

Снаружи над нижней улицей висела темнота. Где-то в городе уже читали копии приказа. Где-то в Черном Кряже Харвик Морн, возможно, получал известие, что его имя больше не спрятано в тишине. Где-то Вирна Кресс снимала белые перчатки и, наверное, решала, каким голосом завтра говорить о заботе.

А в моей лавке двое детей спали под разными одеялами.

Один — с чешуей мертвого дракона в кулаке.

Вторая — с серым железом на запястье, которое нам еще предстояло снять.

И между ними, у двери, сидел дракон, который впервые заплатил за свое право защищать не чужим страхом, а собственной властью.

Глава 14. Лавка под наблюдением

Глава 14. Лавка