Читать книгу - ""Феникс". Номер для Его Высочества - Элиан Вайс"

— принц! Будущий король! Я требую, чтобы её немедленно отпустили! И чтобы эту… — он ткнул в меня пальцем, и палец этот дрожал, — эту самозванку посадили в тюрьму! В подземелье, к крысам!

Он перевёл на меня мутный, полный ненависти взгляд.

— Она украла моё сердце! Она сбежала от меня, как последняя трусиха! Она опозорила меня перед всем дворцом, и я требую сатисфакции!

— Ваше высочество, вы пьяны, — спокойно, но очень твёрдо сказал Эрик, выступая вперёд и заслоняя меня собой. — Вам лучше уйти и проспаться. Завтра вы будете смотреть на этот день иначе.

— А ты заткнись, Вудсток! — Генри шагнул к нему, сжимая кулаки. Его шатало, но злость придавала сил. — Думаешь, я не знаю, что ты крутишь с ней роман у меня за спиной? Думаешь, я позволю какому-то безродному выскочке увести мою собственность? Она моя! Моя бывшая невеста! Я имею право ревновать! Имею право!

— Не имеете, — отрезал Эрик. Его голос звучал как лезвие меча, выходящее из ножен. — Она свободная женщина. Она имеет право любить, кого хочет. А вы, ваше высочество, имеете право только на то, чтобы убраться отсюда по-хорошему, пока вас не вывели силой.

Генри взревел и замахнулся. Это был неуклюжий, пьяный удар, который Эрик перехватил на полпути, словно играючи. Его пальцы сомкнулись на запястье принца как стальные тиски. Генри дёрнулся, пытаясь вырваться, но Эрик держал крепко.

— Пусти, скотина! — заорал Генри, брызгая слюной. Он дёргался, как муха в паутине, но не мог даже пошевелить рукой.

— Успокойтесь сначала, — Эрик говорил всё так же спокойно, но в его голосе теперь звенела сталь, от которой у меня мурашки побежали по спине. — Вы принц или уличный драчун из портового кабака? Вспомните, кто вы есть.

— Я… я… — Генри побагровел, пыхтел и пытался вырваться, но тщетно. Он был смешон и жалок. Таким я его ещё не видела.

— Стража! — властно позвал судья, которому эта сцена явно надоела. — Уведите его высочество в его покои. Пусть проспится и приведёт себя в порядок. И проследите, чтобы до утра ему не подавали ни капли спиртного. Приказ короля.

Двое стражников, здоровенных парней, подошли к принцу. Эрик разжал пальцы, и Генри, потеряв опору, чуть не рухнул на пол, но стражники подхватили его под руки с двух сторон.

— Пустите! Я принц! Вы не имеете права! — брыкался Генри, но его уже волокли к лестнице. — Вы ещё пожалеете! — крикнул он напоследок, вывернув шею, чтобы посмотреть на нас. В его взгляде было столько ненависти, что мне стало не по себе. — Все пожалеете! Я королю пожалуюсь! Он вас всех в цепях сгноит!

— Вашему отцу, ваше высочество, — крикнул ему вслед судья, — сейчас не до вас. Он занят государственными делами.

Дверь за Генри и стражниками захлопнулась, отсекая его пьяные вопли. В коридоре снова повисла тишина. Судья повернулся ко мне, и его лицо смягчилось.

— Прошу прощения за этот цирк, баронесса. Во дворце, как в театре: никогда не знаешь, какую комедию покажут завтра. Вы свободны. Можете ехать.

— Спасибо, ваша честь, — я присела в глубоком реверансе. — За всё спасибо.

Мы с Эриком наконец-то вышли за ворота дворца. Ночной воздух ударил в лицо свежестью. Я глубоко вдохнула, чувствуя, как дрожат колени — отходняк после такого напряжения.

— Ну и денёк, — выдохнула я, опираясь на руку Эрика.

— Это ещё не всё, — Эрик нахмурился, глядя на тёмное небо. — Вивьен арестовали, да. Но она не сдастся. У неё связи, у неё деньги, у неё влияние. И Генри, который, как мы только что видели, готов на любую глупость ради неё. Это не конец, Лили. Это только конец первого акта.

— Я знаю, — кивнула я, чувствуя, как внутри разгорается упрямство. — Но сегодня мы победили. А завтра будет завтра. Пошли домой.

Мы сделали несколько шагов к карете, как вдруг сзади послышался цокот каблуков и запыхавшийся голос:

— Лилиан Эшворт! Баронесса! Постойте!

Я обернулась. По мраморным ступеням дворца к нам спешил личный секретарь короля — тот самый высокий, сухой как жердь мужчина, который когда-то оформлял мой фиктивный брачный контракт с Генри.

— Баронесса, — он наконец добежал до нас и схватился за сердце, пытаясь отдышаться. — Еле догнал… Его величество… король… требует вас к себе. Немедленно.

— Меня? — я удивлённо подняла брови. Сердце ёкнуло. — Зачем? Мы же только что оттуда.

— Не знаю, — секретарь развёл руками, виновато улыбаясь. — Но велел доставить любой ценой, даже если вы уже уехали. И вас, лорд Вудсток, — добавил он, глядя на Эрика. — Тоже.

Мы переглянулись. В глазах Эрика я прочла ту же мысль: «Ну что ещё могло случиться?»

— Пошли, — Эрик взял меня за руку, и его пальцы крепко сжали мои. — Разберёмся. Хуже уже не будет.

— Это вряд ли, — буркнула я, но послушно развернулась обратно ко дворцу.

Король ждал нас в своём кабинете. Это была небольшая, но очень уютная комната с огромным дубовым столом, заваленным бумагами, и камином, в котором весело потрескивали дрова. Король, грузный мужчина с усталыми глазами и тяжёлой челюстью, сидел в кресле и барабанил пальцами по столешнице. Вид у него был мрачнее тучи.

— Явились, — буркнул он, даже не предложив сесть. Потом махнул рукой. — Садитесь. Чего стоять, как нашкодившие лакеи.

Мы сели на краешек стульев напротив него.

— Ваше величество, — начала я, решив взять быка за рога, — если вы по поводу Генри и того, что случилось в коридоре, то мы…

— По поводу всего, — перебил король, сверля меня взглядом. — Я только что узнал от своего секретаря, что мой единственный сын, наследник престола, собрался жениться на этой… — он запнулся, подбирая слово, — на этой интриганке, которая сейчас сидит в тюрьме. А вы, — он перевёл тяжёлый взгляд на меня, — умудрились довести её до этого ареста. Красиво, ничего не скажешь.

— Я не доводила, ваше величество, — возразила я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. — Она сама довелась. Подкуп свидетеля, попытка подлога, организация лжесвидетельства… Я тут ни при чём. Я всего лишь защищалась.

Король с минуту смотрел на меня, потом неожиданно усмехнулся.

— Знаю. Поэтому и не злюсь. Наоборот, я тебе благодарен, девочка. Теперь у меня есть законный повод избавиться от этой женщины, не вызывая лишних толков при дворе. Она давно мне мешала. Слишком много власти захотела, слишком близко к трону подобралась. А Генри… — он вздохнул и потёр переносицу. — Генри у меня дурак. Но он мой сын, и я его люблю. Жаль только, что мозги ему достались не мои.

— И что теперь будет с леди Вивьен? — спросил Эрик.

— Вивьен д'Алье, — король пожал могучими плечами, — отправят в женский монастырь