Читать книгу - "Пламя в небе - Софи Джордан"

Не более того. Людские жизни гораздо важнее. Еще одна жертва, ну и что? Пустяк в сравнении с моим телом, с моей жизнью, с моей свободой… со всем тем, что я уже отдала Феллу.

Эта жертва, я знала, не напрасна. И потому не могла взять в толк, почему обращенные на меня глаза Фелла горят огнем. Будто он готов был меня испепелить. Я беспокойно поежилась.

Во рту пересохло, но привкус меди исчез. Вот и все. Я едва заметила, как главарь разбойников объявил, что он удовлетворен сделкой.

– Мы вас покидаем. Счастливого пути.

Они развернулись и цепочкой поскакали прочь по дороге. Я даже не взглянула им вслед. Я не могла отвести глаз от Фелла. Он буравил меня бешеным взглядом, будто я его предала… так же, как тогда, когда он сдернул с меня вуаль и увидел мое лицо.

Я поступила правильно и разумно, но, судя по его лицу, он так не считал.

Фелл находился близко от меня. Остальные воины стояли в нескольких ярдах позади.

– О чем ты только думала? – гневно спросил он.

– О том, что лучше уплатить и двинуться дальше. – Просто. Логично.

Глубоко вздохнув, он медленно провел ладонью по лицу, будто я сморозила невероятную глупость. Отняв руку от лица, он обжег меня ледяным взглядом.

– Мы не уступаем требованиям врага.

– Никогда?

– Я – нет, – кивнул он.

Я прижала пальцы к вискам: начинала болеть голова.

– То есть ты предпочел бы ввязаться в бой, поставить под угрозу жизни людей? И возможно, потерять своих воинов?

Фелл резко обернулся, оценивающе взглянул на воинов, которые с жадным любопытством наблюдали за нами.

– Не будем выяснять отношения при всех.

Он спешился, подошел ко мне и протянул руку.

Я вложила в нее свою и сразу ощутила – даже через перчатку – жар креста, вырезанного на его ладони. И на своей собственной. Со дня нашего бракосочетания я постоянно чувствовала пульсацию в том месте, где смешалась наша кровь, хоть сама рана и зарубцевалась; и сейчас эта отметина словно ожила и вспыхнула от соприкосновения с ним. Импульс пробежал по руке и прострелил все тело. Фелл взглянул на наши соединенные руки: значит, он тоже это почувствовал.

Я слезла с лошади. Ноги подкашивались, но я устояла. Он потащил меня за собой, крепко держа за руку, и его ладонь по-прежнему обжигала меня, как каленое железо. Широко шагая, он сошел с дороги в лес. Я семенила за ним, спотыкаясь и оступаясь на ватных ногах.

– Позволь кое-что тебе разъяснить, – бросил Фелл через плечо. – Я – Лорд Приграничья. – Мы петляли между деревьями, под нашими ногами шуршала густая трава. Никаких разбойников вокруг не было. Вероятно, они ушли вслед за своими. – Я отвечаю за мир и порядок в Приграничье. Понимаю, это мало что значит для того, кто вырос за надежными священными стенами дворца, но Приграничье – мой дом. Моя зона ответственности. – Он остановился, выпустил мою руку и повернулся ко мне лицом. – Чтобы успешно заботиться о своем доме, обеспечивать его безопасность, я должен внушать людям уважение, а когда это необходимо… и страх, – подчеркнул он, чуть приблизив ко мне свое лицо, словно для того, чтобы донести до меня эту истину, требовалась сила. – Неужели не ясно? Как только меня перестанут бояться, я утрачу власть… и тогда Приграничье пропадет.

Сверкая глазами, Фелл плотно сжал губы. Даже разъяренный, он зачаровывал, притягивал, как магнит. Я сознавала, что с моей стороны это абсолютно неправильная реакция. Такие мужчины, как он, должны отталкивать, а не вызывать восхищение.

– Я знаю, что такое ответственность, – попыталась я возразить. – Именно поэтому я…

– Что будет, если я позволю всякой непотребной швали себя грабить? Как это отразится на моей репутации? Что подумают обо мне, если моя собственная женщина снимает с шеи ожерелье и отдает его каким-то негодяям, дабы мы могли проехать по дороге, которой вправе воспользоваться любой подданный короны?

Я моргнула, стараясь не думать о том, что он назвал меня своей женщиной.

А еще – не думать о том, что, вообще-то, он прав.

– Меня сочтут слабаком, – отвечал Фелл на свой вопрос. – Решат, что я не в состоянии обеспечить защиту и безопасность своих владений. Будут уверены, что на мои земли можно вторгаться безнаказанно. Все разбойники Пентерры и враги из Ветурляндии попытаются отобрать у меня то, что мне принадлежит.

Об этом я не подумала.

– О, – только и вымолвила я. Мой тихий возглас прозвучал как дуновение, слабое и беспомощное, будто пух одуванчика, плывущий в воздухе.

– О, – повторил он за мной, решительно кивнув головой.

Я вспомнила встречу с разбойниками. Неужели следовало позволить биться из-за денег? Мне это казалось бессмысленным.

– Едва ли один этот инцидент погубит твою репутацию.

– Ты не представляешь, какая тут жизнь, – с отвращением проворчал Фелл, качая головой. – Каждый день – это схватка. Посему крайне важно, чтобы ты слушала меня и делала то, что я велю. Это не последний непростой случай. Я предупреждал тебя, что путешествие будет опасным.

– Понимаю, как не понять, – не без сарказма в голосе ответила я, хотя сознавала, что в дороге опасность подстерегала нас на каждом шагу, о чем он постоянно твердил.

– Даже когда мы доберемся до дома… – Фелл провел рукой по волосам. – В Борге тоже будет небезопасно.

Доберемся до дома. Едва ли можно представить своим домом место, где я никогда не бывала и где полно всяких опасностей.

– Понимаю, как не понять, – повторила я и дерзко тряхнула головой, откидывая назад волосы. Всем своим видом я выражала непокорность, что совсем не соответствовало моим словам.

– Понимаешь, но согласна ли? – Фелл пристально смотрел на меня в ожидании ответа.

– Это твой мир, и я буду следовать твоему совету, – через силу выдавила я из себя, будто сплюнула с языка нечто мерзкое.

– Да, это мой мир, но теперь и твой тоже, так что ты должна научиться жить в нем.

– Научусь, – пообещала я.

Он качнулся на пятках, вроде бы немного успокоившись. Оглянулся на дорогу, где нас ждали остальные.

– Что ж, тогда дальше в путь.

Фелл взял меня за локоть и повел к моей кобыле. Помог сесть. Я сохраняла невозмутимость, скрывая боль от соприкосновения с седлом самых нежных частей моего тела. Чего бы я не сделала в этот момент, чтобы мне подложили мягкую подушку!

Остальные воины наблюдали за нами с нетерпением, в их глазах сквозило недовольство. Даже Мари осуждала меня. Мне она нравилась больше других, но, видимо, ее расположения я тоже лишилась, потому как смотрела она на меня с