Читать книгу - "Пламя в небе - Софи Джордан"

лежащих вокруг моих владений. На эти селения постоянно совершали набеги головорезы, которым нравилось бесчинствовать и наводить страх на слабых и беззащитных, подобно голодным волкам.

И все же. В те мимолетные мгновения покоя, когда я отдыхал в своей постели ночью и с моих губ неслышно срывалось теплое, как шерсть, дыхание, я смотрел в темноту и пытался представить свое будущее. Найдется ли в нем место женщине, которая будет делить со мной ложе на исходе дня? Женщина. Жена.

Я всегда знал, что когда-нибудь непременно женюсь. Это был мой долг. Отец на этот счет был категоричен.

Возможно, думал я, мне удастся создать с ней крепкий союз. Тогда эта она представлялась мне как безликий, безымянный, бесформенный образ. Некое нежное существо, способное растопить мою суровость. Ласковая рука, которую я буду нащупывать в темноте. Возникнет ли между нами та душевная близость, какая связывает некоторые супружеские пары? Я видел такие союзы. Двое многозначительно переглядываются. Улыбаются какой-то только им двоим понятной шутке. Обмениваются нежными прикосновениями. Они существуют друг для друга в той же мере, что и сами по себе. Это нечастое зрелище, но и не редкое, а значит, так бывает. И это вполне достижимо.

Теперь неясный женский образ обрел реальный облик: лицо, фигуру. Имя: Тамсин. Жена. Моя жена.

Быть может, если я оставлю ее при себе, у нас появятся дети. Плоть от плоти моей. Пока еще потомства я не завел. Я существовал, не видя себя ни в ком другом. В своем роду я оказался единственным. Родственников не имел. Не было ни одной живой души, глядя на которую я мог бы сказать: моя семья.

Рассматривая свое отражение – ледяной взгляд, волосы черные, как вороново крыло, – я знал, что нет ни одного человека с такими же чертами, как у меня. Похожих на меня не было.

Дракон лишил меня возможности видеть себя где-то еще, в ком-то другом. Тамсин могла бы это изменить. Если я признаю наш брак. Приму ее. Гамлин, конечно, поплатится за свое коварство. Я свергну его с престола. И тому лорду-регенту с кислой рожей отомщу. Но это не значит, что я не могу оставить ее при себе.

Я пытался представить свое будущее с ней, увидеть его в ее неземном взоре, в глазах цвета освещенного солнцем янтаря. Наше будущее. Нашу семью. И когда думал об этом, со мной происходило нечто невероятное. В груди теплело, трещало, будто разгорающийся костер. Точно знаю, что я был бы не прочь завести с ней детей. Во всяком случае, сам процесс зачатия оказался бы мне не в тягость. Соприкосновение, слияние наших тел дарило неописуемое блаженство. Воспоминание о тех мгновениях и теперь приводило меня в возбуждение.

Это уже кое-что. Начало. Пусть она и обманщица.

И все же она любопытное создание. Загадка, которую я пока не могу разгадать. Не принцесса. Как бы ее ни величали во дворце. Ни одно лицо королевской крови не станет с улыбкой подставлять спину под кнут и называть это своим долгом.

Я глянул на Тамсин, и порезанная ладонь мгновенно отреагировала: крестообразный рубец задергал, загудел, словно жаждал снова прижаться к ее кресту, жаждал воссоединения – возвращения к ней.

Она ехала молча. Губы пепельные, лицо бледное, кожа утратила здоровый золотистый блеск, который покорил меня при первой встрече. Совершенно очевидно, что она не была привычна к трудностям тяжелого путешествия, но здесь я мало что мог сделать. Предстояла еще переправа через реку. Зима надвигалась. Нам следовало поторопиться, чтобы в пути нас не застала пурга. Во время снежной бури люди теряют ориентацию. Запросто можно свалиться в пропасть или замерзнуть насмерть.

Так что сейчас было не время потакать ее слабостям. «Да и с какой стати я должен заботиться о ее удобстве?» – упрямо твердил внутренний голос – незаживающая саднящая обида.

Да, Тамсин была моей женой, но лишь потому, что меня женили на ней обманом. Лишь потому, что меня лишили выбора. Она не невинная овечка, а спица в колесе, которое заставили вращаться, чтобы одурачить меня. И теперь я привязан к ней. Сколько б мы ни прожили вместе, долго ли, коротко ли, это сомнительное начало постоянно станет отравлять наше существование. Как пролитое вино, оно навсегда останется пятном на полотне нашей жизни.

Когда мы ехали через лес по извилистой ухабистой дороге, Тамсин выделялась среди нас, как флаг, полощущийся на ветру, привлекала к себе внимание в своем элегантном наряде для верховой езды, всем своим видом показывая, что она не такая, как мы. Не одна из нас. Создавалось впечатление, что она просто выехала на прогулку, а вовсе не совершает дальнее утомительное путешествие в другой конец королевства.

Усилием воли я отвел от нее взгляд. Я был не в ладу с самим собой. С одной стороны, хотелось все так же игнорировать ее, но жившее во мне безжалостное, беспощадное существо – Зверь – требовало, чтобы я сделал привал и раньше расположился на ночлег, поставил палатку и уединился там с женой, снял с нее нелепое платье для верховой езды и наказал ласками, заставив плакать от наслаждения.

Руками, губами, языком исследовал бы каждый дюйм ее тела, чтобы она не была больше чем-то непостижимым – загадочной безвестной страной, ожидающей, когда ее откроют, ожидающей, когда я присвою ее себе, а она будет принадлежать мне безраздельно, не так, как в первую брачную ночь. Пока все покровы между нами не будут сорваны и она не станет по-настоящему моей.

Я пришпорил коня и поскакал в голову отряда, прибавляя темп. Я дал себе слово, что до наступления вечера привала не будет.

И я не поставлю палатку.

Глава 15

Тамсин

Лес – живое существо. Я знала это. Чувствовала.

В последующие дни это знание глубоко укоренилось во мне, вгрызлось в меня, в мою плоть острыми зубами, намертво прилипло ко мне, как вторая кожа.

Мы ехали быстро. Темп был для меня неудобный, а тут еще воздух густел и густел, сбиваясь в туман. Я почти ничего не видела вокруг и от этого нервничала, но остальные скакали как ни в чем не бывало, они привыкли к туману. Я различала только свою лошадь и всадника, ехавшего передо мной, а дальше – серая мгла, словно окружающий мир был окутан пеленой из тонкой шерсти. Какие-то силуэты, расплывчатые тени. Справа и слева высились деревья – бесформенные великаны. Впереди и по бокам от нас