Читать книгу - "Вместе или нет - Ава Уайлдер"

Шейн ощутил, как Лайла вздрогнула и сжалась вокруг него, задыхаясь и поскуливая от оргазма. Он дал ей секунду, чтобы она пришла в себя, и когда она прижалась к нему всем телом, его рука скользнула ей под блузку и погладила по спине. Но когда она вновь открыла глаза, в них по-прежнему пылало неуемное желание, и этого было ему достаточно, чтобы войти в нее опять ― быстро, сильно, исторгнув из ее груди еще больше криков. Она отпустила его ладонь, обхватила его руками за шею и держалась из последних сил.

Совсем скоро он и сам кончил со стоном ― сильнее, чем за все последние годы, а, возможно, такого и не было никогда раньше. Он кончал так, что на мгновение у него потемнело в глазах, и он почувствовал себя выжатым до капельки. Шейн откинулся на спинку дивана, прижимая к себе Лайлу крепко-крепко, и она уткнулась в его шею головой, пока их дыхание медленно приходило в норму.

Но как только туман в голове рассеялся, он больше не смог игнорировать правду.

Она уходит.

Она уходит!!!

И даже не сказала ему об этом. Потому что ей на него насрать. Она, черт возьми, сваливает. И это тоже, скорее всего, было для нее каким-то странным элементом соперничества ― попыткой доказать что-то себе или ему.

Должно быть, он напрягся, потому что Лайла пошевелилась у него на груди. Ее влажная ладонь все еще лежала на его рубашке, а выражение лица по-прежнему оставалось расслабленным и умиротворенным. Она наклонилась вперед, чтобы поцеловать его.

Шейн непроизвольно отдернул голову, его взгляд стал злым.

Лайла всего на долю секунды пришла в замешательство, и ее лицо омрачилось, затем последовало смущение, и рука, лежавшая на его рубашке, сжалась в кулак.

Он встал так резко, что практически столкнул ее с колен, затем немного повозился с презервативом и застежкой-молнией, после чего снова повернулся и посмотрел на сидящую на диване Лайлу, раздраженную и взъерошенную.

– Зачем ты пришла сюда, Лайла? Что это было, черт возьми? Последний шанс вынести мне мозг? Я прав?

Она снова тяжело задышала.

– Нет.

Он ждал продолжения, но она ничего больше не сказала, а только смотрела на него с тем же затравленным выражением в глазах.

– Тогда что? Чего ты от меня хочешь?

– Я не знаю, ― тихо и опустошенно пробормотала она.

– Ну так разберись сначала, черт тебя дери! ― рявкнул Шейн. Он никогда не кричал и даже не мог вспомнить, когда в последний раз терял самообладание, но теперь чувствовал себя так, будто его телом завладел посторонний и он не может ничего поделать, кроме как наблюдать со стороны. ― А знаешь что? Я рад, что ты уходишь. Ты, черт возьми, самое худшее, что случилось со мной в жизни. И если я никогда больше не увижу тебя, то пусть это случится, и как можно скорее.

Лайла медленно встала, не глядя на него, наклонилась и подобрала свои скомканные трусики. Затем подошла к нему вплотную и посмотрела прямо ему в глаза.

– Пошел ты на хер, Шейн, ― выпалила Лайла сорвавшимся голосом.

Она стояла перед ним как есть: с припухшими губами, красными щеками, размазавшейся тушью и растрепанной, несмотря на все предосторожности, прической. Вся беззаботность исчезла, страсти как не бывало. Он разрушил их игру, но нисколько не переживал по этому поводу.

– Поздравляю с новой жизнью, ― пробормотал он вместо того, чтобы послать ее по тому же адресу.

Она бросила на него последний испепеляющий взгляд и, хлопнув дверью, вышла.

Как только Лайла ушла, Шейн немедленно залез под душ, стараясь уберечь от брызг волосы и лицо. Но как бы он ни поднимал температуру воды, как бы усердно ни тер свое тело, он все равно чувствовал ее запах. Он никак не мог успокоиться ― наоборот, бурлящее, беспокойное чувство внутри него только нарастало, и давление в груди усиливалось, как при встряхивании банки с газировкой.

Когда Шейн привел себя в порядок и вернулся в главную зону, то первым делом увидел Дина, который валялся на диване в одном ботинке с открытым пакетом чипсов и играл в Call of Duty. В этом зрелище не было ничего нового, но для разъяренного Шейна это стало последней каплей, переполнившей чашу терпения.

– Пошел вон! ― сказал он Дину и даже сам поразился, насколько злобно это прозвучало.

Дин вытянул шею, уставившись на брата.

– Что с тобой? ― спросил он.

– Ничего. Ничего, ― ответил Шейн, растирая рукой затылок и расхаживая взад-вперед. ― Надоело видеть тебя каждый день.

Дин непонимающе моргнул, забыв о геймпаде, повисшем у него в руке.

– Что?

Шейн почувствовал, как его замутило, ― такого выражения лица у Дина он никогда прежде не видел. Впрочем, и он такого прежде не говорил. В темном дальнем уголке сознания уже сидел подавленный, незнакомый ему Шейн.

Но как только он открыл рот, вместо извинений оттуда вырвалось совсем другое:

– Тебе пора съезжать. Давно пора, потому что все это уже затрахало. Начни, черт возьми, собственную жизнь! Хватит сидеть у меня на шее!

Дин отбросил геймпад в сторону и направился к брату. Шейну показалось, что Дин вот-вот ударит его. Он даже надеялся на это какой-то извращенной частью своего сознания. Шейну явно не хватало сейчас настоящей физической боли ― острой, сиюминутной, которая отвлекла бы его от сбивающей с толку мешанины чувств, с утра копившейся в нем и ставшей только хуже с тех пор, как он открыл дверь трейлера и увидел за ней Лайлу.

Впрочем, Дин не доставил Шейну удовольствия бушевать и дальше. Он словно понял, что пытался сделать Шейн: облегчить собственные страдания, выплеснув их на других людей. Но Дин всегда был слишком уравновешенным, чтобы бросаться на подобную приманку.

– Хорошо, ― только и сказал он, бросив на Шейна холодный взгляд, затем надел на ногу другой ботинок и выскочил за дверь.

Три недели спустя, наблюдая, как Дин с Лайлой уходят с вечеринки, Шейн нисколько не сомневался: он получил именно то, что заслужил.

14

― Итак, Шейн, ― произнесла доктор Дина, наклонившись вперед. ― Может ли быть так, что причина вашего нежелания верить брату заключается в подсознательной попытке облегчить вашу собственную вину за то, что вы повели себя предвзято по отношению к ним обоим после вашего последнего сексуального контакта с Лайлой?

Краем глаза Лайла заметила, как Шейн нервно заерзал. Это хорошо.

– Конечно. В смысле, все возможно, ― уклончиво ответил он.

Лайла подавила разочарованный вздох.